Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 16)
Глава 8
Галия пришла с работы. Не стал ей ничего рассказывать про завтрашние визиты. Отпустили няню, занялись домашними хлопотами. Часов в семь неожиданно раздался звонок в дверь. Резкий такой, каким к нам только люди, редко у нас бывающие, и звонят…
– Странно, вроде никого не ждем? – вопросительно посмотрел я на жену, вставая с дивана и идя открывать.
– Ой, это же Семен Денисович Шапляков, – подхватилась Галия. – Я ему позвонила с работы, про журналы итальянские сказала, что Диана нам перед Кубой привезла. Он предложил сразу, что сам к нам вечером заедет домой. А я забегалась и забыла. Неудобно-то как…
– Ничего, все в порядке, мы же дома, – улыбнулся я жене. – Ставь чайник пока, остыл уже.
Открыл дверь. На площадке, действительно, стоял немного смущенный Шапляков.
– Здравствуйте, Павел, – доброжелательно поздоровался он, – извините, что поздновато к вам заглянул, но Галия сказала, что не помешаю.
– Конечно не помешаете, Семен Денисович, проходите, пожалуйста, – пригласил я гостя в квартиру, пожимая ему руку. – Мы вам всегда рады.
В прихожую выскочила жена, и тут же радостно поприветствовала режиссера. Я, воспользовавшись моментом, метнулся в комнату и притащил журналы. А то знаю я эти посиделки с творческими людьми. Заболтаемся и забудем потом вообще, за чем вообще гость приходил. А вежливый и культурный человек может и постесняться напомнить… Не знаю, как там на съёмочной площадке, может, там Шапляков и гоняет всех в хвост и гриву, как Галия рассказывает, но у нас в гостях он очень робко себя ведет…
– Спасибо вам огромное! – искренне поблагодарил нас режиссер, с горящими глазами прижимая к груди очередную партию журналов, что снова получил от нас. – От всей души.
– Да что вы, нам не трудно, – махнул я рукой. – Пойдемте лучше чайку попьем. Давно не виделись.
Шапляков вытащил из портфеля бутылку коньяка и пакет с конфетами «Мишка на полянке» и вручил Галие.
– Это к чаю, – подмигнул он нам, усмехнувшись.
Пошли тут же на кухню. Быстренько с женой сообразили на стол.
Режиссер, уже видевший в «Труде» статью про Фиделя, с живейшим интересом начал расспрашивать нас и про отдых на Кубе, и про то, как я умудрился с кубинским лидером пообщаться. Рассказал ему в общих чертах эту историю, не вдаваясь в подробности, а потом жене перекинул в беседе «эстафетную палочку», и она с удовольствием начала делиться впечатлениями от отдыха на тропическом острове. Шапляков слушал с большим интересом, особенно фотографии его заинтересовали. Судя по вопросам, которые он задавал, я так понял его больше всего «фактура» впечатлила, так сказать – тропическая природа, краски, ракурсы… Видимо, прикидывать сразу начал, что и как на такой «фактуре» можно было бы поснимать. Профдеформация как она есть.
– Да что мы все про нас. Как у вас дела, Семен Денисович? – поинтересовался я. – Над чем-то работаете может интересным?
– Ну, работа всегда есть, жаловаться не на что, – хмыкнул задумчиво режиссер. – Но в последнее время все больше какие-то небольшие задания. Ничего масштабного пока, увы, не наклевывается… Но я не жалуюсь, – тут же энергично замахал руками он, – всему свое время. Да и небольшие работы тоже бывают вполне интересны. Вот буквально пару дней, как получили задание от Минпищепрома. Будем делать сюжет про миллиардную бутылку «Советского шампанского».
– Ого, миллиардную, – удивилась Галия.
– Да, мы сами удивились, что уже столько его в СССР произведено, – кивнул Шапляков. – В 1958 году отмечали производство 100-миллионной бутылки, даже в журнале каком-то писали об этом. А в этом году почти столько же всего за один год произвели шампанского, представляете?
– Да, масштабы впечатляющие, – удивленно кивнул я.
– Согласен, – кивнул режиссер. – Так что сейчас делаем сценарий, прикидываем, где и как снимать будем и актеров ищем. Суматохи много в общем… А вот интересно, – Шапляков неожиданно застыл и внимательно посмотрел на Галию, – ты ведь, деточка, помнится мне, опыт съемок уже имеешь в рекламе?
– Ну да, – кивнула жена удивленно, – в рекламе напитка один раз снимали меня.
– Отлично, – потер руки Шапляков. – А давай мы тебя возьмем сниматься в ролик про шампанское? Внешность у тебя подходящая, опыт есть, да и работали мы уже вместе, общий язык найдем. В фильме для туристов ты неплохо позировала, по идее и с рекламой вполне справишься.
– Ой, я даже не знаю, – смутилась Галия, бросив на меня взгляд в поисках поддержки, – у меня же опыта с гулькин нос, уверены, что я справлюсь с этой работой, Семен Денисович?
– Конечно справишься, даже не сомневайся, – закивал энергично режиссер. По его лицу было видно, что пришедшей в голову идеей он очень доволен и отказываться от нее не хочет. – Там ведь ничего сложного нет, тебе просто улыбаться надо красиво и все.
– Соглашайся, – кивнул я с улыбкой жене. – Тебе этот опыт только на пользу. Мало ли, когда пригодится.
– Вот-вот, – подхватил мою мысль Шапляков. – В жизни разные возможности подвернуться могут. Хорошее портфолио лишним не будет.
Галия еще немного посомневалась, но в итоге согласилась. Было видно, что идея ей понравилась, хоть и была неожиданной.
– Вот и чудненько, – улыбнулся Шапляков, – тогда завтра подъезжай в студию на пробы. Сможешь раньше с работы отпроситься?
– Постараюсь, – кивнула жена. – Я вас тогда наберу, как с Морозовой переговорю, и скажу, во сколько смогу приехать.
– Договорились, – ответил довольный Шапляков.
И конечно, мы не отпустили Шаплякова, пока он не рассказал нам, где и когда мы сможем увидеть тот самый фильм, который в июле столько времени с участием Галии снимали.
– Потерпите буквально немного еще, недельку, и будет у нас премьера! – пообещал он.
Откушали гуляша, собственноручно приготовленного Брежневым, выпили водки, Фидель отправился на боковую, а Брежнев и Косыгин задержались.
– Николаич... Чего это Фидель вдруг в экономику полез, как ты думаешь? – недоумённо спросил Брежнев Косыгина. – Раньше же он никогда этими вопросами особенно не интересовался, тем более все эти слова про социалистическую кооперацию… Просьбы разве что всякие были. Мол, нужны деньги, нужно оружие, нужна нефть. По экономике всегда Рауль приезжал же к тебе… ну или кто еще из их Совмина…
– Согласен, Ильич, – кивнул Косыгин. – Никогда такого не было. И вдруг на тебе, Фидель начал про социалистическую кооперацию рассуждать и про корпорации… Значит, я так понимаю, нам нужно Громыко по этому поводу как следует расспросить. Может быть, он знает, откуда ноги растут у этого необычного поведения Фиделя.
– Ну ладно, а как твоё мнение по поводу этих самых идей? Тех, конечно, что по экономическому профилю?
– Ну, главная выгода, конечно, у Фиделя будет, а не у нас, – развёл руками Косыгин. – А нам ему очередные кредиты придётся под всё это дело выделять, само собой. Которые, как мы с тобой прекрасно понимаем, вряд ли когда‑то он нам вернет. А с другой стороны, его тоже понять можно. Американцы наверняка хорошие гостиницы построили. Для себя же это делали, чтобы деньги большие зарабатывать. Обидно, когда всё это ветшает и приходит в негодность прямо у тебя на глазах. А так… Да, с Балтийского побережья Ил‑62 летать на Кубу и обратно может без пересадок. Надо только решить, с кем лучше договариваться – с поляками или немцами – по поводу аэропортов. Для Ил‑62 нужна длинная взлётная полоса. Вот сейчас прямо так и не скажу, у кого из них там есть такие в аэропортах на побережье.
– Ну если нет, то скажем, и построят, – пожал плечами Брежнев. – Делов‑то на полгода. А народ, мне кажется, положительно отнесётся к возможности на Кубе отдохнуть за счёт профсоюзов. Надо нам, получается, профсоюзы к этому делу тоже подключать? Переговори там с Шелепиным по этому поводу.
– Хорошо.
– Ну и вопрос, конечно же, на Политбюро тоже вынесем.
– Только, наверное, в январе уже, – сказал Косыгин. – Надо же сначала просчитать всё, во что нам это станет.
– Да, конечно, спешка тут не нужна, – согласился с ним Брежнев. – Ладно, а эти две идеи – по поводу кондитерских заводов и создания общей социалистической корпорации для экспорта товаров… По ним что скажешь?
– Ну, с заводами всё ясно. Это будет очередной наш подарок социалистической Кубе. А вот с единой корпорацией дело интересное. Что‑то в этом определённо есть. Если у нас не будет в ней определяющей доли, а, скажем так, процентов двадцать‑двадцать пять – чуть побольше, чем у других стран СЭВ, – то есть шансы, что у такой корпорации в её зарубежной торговле будет меньше проблем с всякими санкциями. Не секрет же, что страны Запада пытаются подружиться с нашими союзниками по социалистическому лагерю против нас. И кое с кем у них это, к сожалению для нас, уже неплохо и получается. Поэтому им сложнее будет создавать препятствия для открытия магазинов у корпораций, где основные товары не советские, а других социалистических стран, к которым они пытаются подкатить. Так что с этой точки зрения над идеей можно и нужно думать и внедрять её. Вполне возможно, это неплохая идея в целом...
– Вот оно как, – даже крякнул Брежнев, – а что же мы сами до Фиделя до этого не додумались?