Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР #27 (страница 19)
Отправив Ивана за покупками, собрался посидеть над цифрами из таксопарка. Но тут позвонила мама с работы и сказала, что у нас в почтовом ящике письмо лежит. Спустился на первый этаж, и правда, конверт просматривается. Оказалось, что это Эмма Либкинд написала! А какой конверт толстый! О чём она там столько написала?
Поспешил к себе. Эмма вложила в письмо пять тетрадных листов в клетку, исписанных аккуратным мелким почерком. Разные истории… Начал читать и поразился грамотности и хорошему слогу. Истории интересные, описаны ярко, последовательно. Явно, ей не так их излагали… Что я, не общался с работниками на фабриках и заводах, что ли? Похоже, я случайно открыл в ней скрытый талант. Она же вполне может стать журналистом или писателем!
Одна из историй начиналась с её комментария от себя. Она писала, что этот случай подходит под ту тему, что я уже поднимал в «Труде».
Работники Святославского ЖБК, оказывается, уже несколько лет занимаются облагораживанием братских захоронений павших в войну бойцов по всему нашему району. Безымянных могил, обелисков, памятников, посвященных героям Великой Отечественной Войны. Это решение они приняли на собрании всего трудового коллектива. А выступил с этим предложением работник ЖБК, некий Медведев Фёдор Тихонович. Эмма и его нашла, взяла у него интервью, расспросила о том, что сподвигло его выступить на собрании с таким предложением?
И он рассказал ей, что его собственный отец не вернулся домой с войны, числится без вести пропавшим. Семья до сих пор не знает, где именно он погиб, знают только, что на территории Брянской области. Они и переехали сюда с матерью, чтобы быть ближе… Он давно посещает братские могилы, мемориалы по всей области, пользуясь любым удобным случаем, иногда тратя на это выходные и отпуск, вчитывается в фамилии и имена павших, вдруг не заметили, вдруг пропустили… Так и обнаружил, что многие могилки, особенно одиночные, в плохом состоянии. А под каждым неизвестным может скрываться его пропавший без вести отец… Поэтому он ухаживает за этими могилами, а работники комбината, узнав об этом, единодушно решили поддержать его. Попросили выступить с таким предложением, заранее решив его одобрить. У каждого кто-то погиб, у многих родные пропали без вести и не обязательно в Брянской области, но… Ухаживая за могилами павших бойцов у себя в районе, они надеются, что и за могилой их, оставшегося неизвестным родственника, кто-то где-то ухаживает.
Сильная статья у Эммы получилась, я, прямо, прочувствовал те эмоции, что испытывал её герой. Решил сразу же пустить этот материал в работу. Во-первых, девчонка старалась, огромную работу провела. А во-вторых, хорошая тема, патриотическая. Выгодно подсветит Святославль в Союзе, ну и вклад, опять же, в воспитание молодежи.
Сел оформлять статью. Причесал текст Эммы и добавил от себя в начало текст про Святославль в целом, какой это прекрасный старинный русский город на славной реке Славке… Задумка-то у нас с Шанцевым была привлечь внимание к городу вообще, а не только к одному предприятию. Ещё решил указать Эмму вторым автором статьи, ей это очень пригодится в будущем. И для карьеры вообще, а уж если сподвигну ее заняться журналистикой, то в особенности.
Ксюша только приехала на работу, поставила кипятиться воду в стакане и села составить план работы на сегодняшний день, как позвонил Иван Алдонин.
— Где ты была в выходные? — поинтересовался он. — Я тебе звонил…
— К родственникам в деревню ездила, — ответила она. — А что ты хотел?
— В кафе или ресторан тебя пригласить, — как о само собой разумеющемся ответил Иван.
А Ксюша, к своему собственному удивлению, почувствовала досаду вместо радости. Её вполне устраивали спокойные ровные отношения, которые у них вдруг сложились. Никто никому ничего не должен. Приехал — спасибо. Не приехал — ну, и не приехал…
Зачем все эти рестораны? — думала Ксюша. — Зачем что-то большее, чем то, что между нами осталось? Это только всё испортит. Сейчас опять начнётся: я хочу одно, он другое… Обиды… Непонимание… Зачем всё это?
— Так что? Сходим куда-нибудь завтра? — спросил он.
— Зачем? — не выдержав, спросила Ксюша.
— Просто так, — настойчиво ответил он.
Странно… В нём что-то изменилось. Какой неожиданный напор! — подумала Ксюша и неожиданно для себя согласилась.
Валерия Николаевна Белоусова зашла в соседний отдел, где любила посудачить и поделиться новостями с тамошними сотрудницами. А то с её начальницей сильно-то не поболтаешь о других, та это дело не любила, и даже несколько раз делала своей заместительнице замечания, мол, некрасиво людей за их спиной обсуждать. Ещё и сплетницей её как-то раз назвала. А какие же это сплетни?
— Представляете, наша новенькая Галия, на выходные в Ялту летала с мужем, — пришла она со свежими новостями в соседний отдел.
— Да что ты? Ну, и как? И что рассказывает? — тут же закидали её вопросами заинтересованные коллеги.
— Ничего не рассказывает, — фыркнула Белоусова. — Пару слов сказала, мол, хорошо съездили, в ресторане «Ласточкино гнездо» посидели, и всё. И сидит молчит, как будто говорить тут больше не о чем.
— Когда только так накататься по курортам успела, что для нее это рядовое дело, как будто за хлебом сходила в булочную? — поддержала её одна из коллег.
— Да воображает она! Зазналась. Вот и всё, — возразила ей соседка по кабинету. — Из грязи в князи… Слышала я про нее. Можно подумать, каждые выходные куда-то летает. А сама-то из какой-то глуши в Москву совсем недавно приехала!
И женщины дружно рассмеялись.
Ганин получил от Марьяны кругленькую сумму, и, положив её в дипломат, повёз к тётке. Для поддержания легенды ему надо было купить молока и хлеба перед её посещением. Остановившись у магазина, он спрятал свой дипломат в машине сзади между сиденьями и прикрыл ветошью.
Купив продуктов, он отправился к тётке. Ехать к ней надо было прилично. Жила она на окраине Москвы, вошедшей в чёрту города уже больше десяти лет назад, но от этого не переставшей быть обычной деревней. Там до сих пор многие держали коров, не говоря уже о козах и курах.
Остановившись возле дома тётки, Ганин поленился вытащить свой дипломат через заднюю дверь и потащил его рукой вперёд. То ли взял его неудачно, то ли замок оказался не закрыт, но дипломат раскрылся, когда он его уже почти перетащил вперёд через переднее пассажирское сиденье. Содержимое дипломата рассыпалось, а деньги, лежавшие сверху, разлетелись по всему салону.
Ганин от неожиданности выматерился и воровато огляделся по сторонам. Деревенская улочка была пуста. Разгар рабочего дня. И он, с облегчением выдохнув, принялся поспешно собирать деньги…
— Вот, Ивлев — чёрт, накаркал! — ворчал он. — Деньги в машине не возите… Не авария, так ГАИ… Не ГАИ, так инфаркт… А как их ещё возить⁈
— Глянь, Чара, что это у него там? — спросил молодой парень приятеля, сидя у окна мансарды под открытой форточкой в доме напротив тётки Ганина. — Деньги, что ли?
— Точно, деньги, Макс! Смотри, как озирается…
— Блин! Это сколько же там?
— До фига… Слушай. А я его часто у нас тут вижу.
— Живёт здесь?
— Нет. Там баба Зина одна живёт. Может, это родственник её какой?..
— Он бабке этой деньги, что ли, возит? Нафига ей столько?
— Блин, Макс… А мы ей воду носим каждый день… Все соседи… Я ей грядки копал весной бесплатно. Отец ей двор летом косит и вдоль забора с улицы… А у неё денег столько, оказывается…
— Слушай, Чара, а может, он не даёт ей эти деньги, а? — возразил приятелю Макс.
— А что же он с ними приезжает сюда?
— Может, прячет здесь? Кому придёт в голову их тут искать? Смотри, какая у него тачка. И ковыляет, как хряк откормленный. А баба Зина бедно живет, на самом деле. Были бы у нее такие деньжищи, мы бы всяко заметили. Уж телевизор-то себе бы точно цветной купила! А у нее такое старье черно-белое… Старее только те, что с линзой перед экраном.
— Блин… Макс… Ну, может, нам наконец свезло в жизни… — многозначительно посмотрел Чара на приятеля.
— Ты серьёзно?
— Ну, а что? Паня когда с учёбы вернётся?
— Часа в три обычно возвращается.
— В три часа встречаемся у него, — решительно произнёс Чара.
Отвёз статью в редакцию. Угостил Веру покупным вафельным тортиком из булочной.
— Слушай, там на тебя кассирша бухтит, — доверительно сообщила она, взяв у меня коробку с тортом и статью. — Ты когда последний раз деньги получал?
— Когда-то получал, — не смог вспомнить точную дату я.
— Угу… Зайди сейчас, напиши заявления за прошлые месяцы и завтра получи, — строго сказала она.
— Слушаюсь, — ответил я.
— А что это за Эмма Либкинд?
— Мой соавтор, — ответил я.
— Угу, — скептически посмотрела она на меня. — И как редакция должна заплатить ей?
— Это я не подумал.
— Напиши «По материалам Эммы Либкинд», — подсказала она. — Сам получишь деньги за статью и делай с ними, что хочешь.
— Хорошо, — согласился я. Пусть так…
Вечером с удовольствием съездил на тренировку к Марату. Воспользовался случаем и пригласил Мишу Кузнецова к нам в гости на воскресенье.
Во вторник с утра приехал, как договаривались с Машей, в университет. Сразу отправился в кабинет к Гусеву. Маша уже была там. Пролистал отчёт, просмотрел фотографии, делая вид, что вспоминаю, что там было…