Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР #27 (страница 18)
— Так а зачем будить? — удивился я. — Что, нам не хватит до двенадцати времени поговорить?
— Ну, он боялся, что тебе с утра бежать надо будет на учёбу или ещё куда-то, — ответила мама.
— Никуда мне не надо. Расходимся все спать.
Ахмад спал в большой комнате. Мама ушла спать к нему, а Галия сменила её, дежурившую у нас в комнате вместе с детьми. Мальчишки преспокойно себе спали, улыбаясь во сне.
— Вот видишь, дорогая, — сказал я жене, — они, небось, и не заметили, что нас два дня дома не было. А ты переживала.
С утра в понедельник Иван встал по привычке рано, и я, обрадовавшись, предложил ему пробежаться со мной на зарядку. Кто его знает, о чём сейчас пойдёт речь? В любом случае прослушку КГБ радовать мне нет нужды.
— Ну, рассказывай! Что у вас там? — взглянул я на него с любопытством.
— Всё нормально. Деньги Вагановича нашли, — ответил он. — Семьдесят тысяч. Хитрец, прятал в чужом пустом доме половину деньгами и половину положил на книжки на предъявителя… Шанцев мне дал двадцать пять процентов.
— Ну что же… Поздравляю, ты просто молодец!
— Я тебе часть денег привёз, — смущаясь, проговорил он. — За тот раз… Виноват был, сглупил. Ты же подсказал, где деньги искать…
— Э, нет, дружище, — порадовался я такой щепетильности. — Что было, то прошло. Ты мне ничего не должен. Это я тебе хочу сказать спасибо за то, что это сделал, нашёл деньги и наказал этого козла Вагановича. Он нам всем крови попил. Поверь, очень приятно сознавать, что не всё коту масленица.
Иван ошарашенно на меня посмотрел.
— Что, правда, что ли? Ты не в обиде за тот раз?
— Был бы я в обиде, разве же бы я рекомендовал тебя Шанцеву для этого дела?
— Но я тебе три тысячи привез! — не сдавался Иван, видимо, решив, что я не понимаю масштаб цифр. Может, подумал, что я неправильно его понял, и думаю, что он мне пару сотен хочет сунуть.
— Молодец, хорошая сумма, вижу, что ты действительно думал о том случае. Но правда — не надо. Ты, главное, старайся не сорить деньгами в Святославле. И спрячь их надежно, не так, как Ваганович.
— Не так и просто надежно спрятать серьезные деньги… — проворчал милиционер.
Хотел ему сказать, что я знаю, и что не у него одного такая проблема в СССР, но решил промолчать. Ни к чему ему информация, что я тоже об этом размышлял.
Вроде, уговорил. Надеюсь, не станет к этому вопросу в квартире возвращаться. Но я еще подумал, что стоит Ахмаду об этом рассказать. Порадовать. Ему особенно важно это услышать, как пострадавшему от самодура-коррупционера. Поэтому, когда они проснулись и пошли к себе собираться на работу, я извинился перед Иваном, что отлучусь ненадолго, и пошел наверх к родителям. У них же прослушки в квартире наверняка нет, КГБ они ничего нового сказать не могут, так что тут можно спокойно поговорить.
— Иван не просто так приехал, — начал я, когда мама оставила нас двоих на кухне. — Есть новости, что тебе очень по душе придутся. Решил, что ты должен знать. Но больше никому ни слова…
— Обижаешь, — посмотрел Ахмад на меня чуть ли не с обидой. — Когда я язык за зубами не держал?
— Это я не про то, что ты язык когда-то за зубами не держал, — примирительным тоном ответил я, — а просто предупреждаю, что распространяться нельзя никому о том, что я тебе сейчас скажу.
— Так и говори, — наклонился он ближе ко мне, приготовившись слушать. — Я ж — могила!
— Короче, наказали мы всеобщими усилиями Вагановича, — тихо начал я и рассказал ему всю эту историю. Он ближайший соратник Шанцева, радуется искренне, что его карьера в гору пошла, не предаст, не подставит, что и доказал, попав в камеру вместе со своим директором в тот раз. Ахмад цельный, гнили в нем нет, к чужим деньгам и успехам не завистлив, так что с ним можно поделиться.
— Конечно, основная заслуга принадлежит Ивану, — продолжал я. — Моя была только идея, а Александр Викторович помогал информацией. Но, согласись, важен результат: Ваганович остался без наворованных денег.
— Трудно не согласиться, что месть вышла на славу, — потрясённо глядя на меня, ответил Ахмад. — И Сашка на это пошёл? Вот уж не ожидал от него. Такой весь правильный вечно был, идейный, хоть теперь на человека стал похож. И что он будет делать с оставшимися деньгами?
— Сначала хотел в детский дом анонимно пожертвовать, а сейчас, Иван говорит, уже хочет их на весь Святославль потратить. Это же у нашего города деньги украдены…
— Логично, — согласился Ахмад. — Ну, если так, то всё понятно… Ну, что же? Хорошая новость… Нет. Не хорошая. Отличная! Вообще, в последнее время, одна новость лучше другой!
Про первую хорошую новость это он на беременность жены намекает… По его довольному виду понял, что он, и правда, очень рад, что Вагановича мы наказали. Чужая душа, конечно, потёмки, но лично мне было бы не очень комфортно жить, зная, что сволочь, попившая мне кровушки, живёт безнаказанно дальше. Думаю, Ахмаду сильно полегчало в этом смысле.
Пошёл к себе, оставив его тихо радоваться.
Глава 9
Какая же хорошая новость, — думал Ахмад. — А Саша-то каков? Помогал информационно… Интересно, это как?.. Да неважно, как. Сам факт! Всё-таки, отрезвила его эта история с арестом, совсем другим человеком стал. Как будто спустился с небес на грешную землю. Раньше и представить себе было невозможно, чтобы он в таком участвовал. Идеалист был высшей пробы! Но такой, изменившийся, Шанцев, нравился Ахмаду намного больше. Позвонить бы ему, да он, наверное, с утра весь в делах у себя в горкоме. Ладно, с работы позвоню… Хотя телефонный разговор… Только намеками может и получиться, что по делу сказать. А может, и не получится. Особенно если связь плохой будет. Съездить к нему в гости, что ли, на выходных?
Потом Ахмад задумался над этой историей с деньгами Вагановича с другой стороны. Его давно смущало, что у Павла слишком много денег. Конечно, он крутится как белка в колесе, работает по ночам, но всё равно… Как не считай, ну не сходится дебет с кредитом. Он уже потратил на несколько тысяч больше, чем можно было вот так заработать…
Первое, что приходило на ум, что парень занимается чем-то нехорошим, криминальным… Но как человек Павел вызывал у Ахмада только уважение своей честностью, даже, благородством. Он никак не мог сложить вместе Павла с его порядочностью и криминал, воровство, насилие…
А сейчас Ахмад испытал откровенное облегчение. Фраза Павла о том, что его была только идея, многое поставила на свои места. Судя по всему, у него это не первый такой опыт. Похоже, именно так у него лишние деньги и появились. Раскулачил ещё какого-то вора, такого же фальшивого коммуниста, как Ваганович…
Если парень умудряется зарабатывать на таких подлецах, — подумал он, — то и ветер ему в паруса. Не имею ничего против. Это не то, из-за чего стоит переживать. Во-первых, и поделом таким пройдохам. А во-вторых, они в милицию жаловаться не побегут, и тому же Павлу ничего за это не грозит. А если посмеют появиться с какими-то претензиями, то Ахмад их лично с лестницы спустит. После ареста по милости Вагановича не только Шанцев изменился. Ахмад почувствовал, что тоже стал другим. Злее, что ли. Больше он своей судьбой всяким махинаторам управлять не даст…
Вернувшись к себе, сели с Иваном обсуждать дальнейшие планы. Он рассказал, как накупил Веронике модных импортных шмоток и получил за это водолазкой по роже.
— Хорошо ещё, что не сапогом огрела! — не выдержал и рассмеялся я. — Надо же было ей духи какие-нибудь купить или цацку какую. Для малыша что-нибудь…
— Угу… — смущённо глянул на меня Иван. — Не подумал. Сказал, что в Москву поехал, говорю, выбери, что тебе в подарок поискать… Так и не сказала, что хочет. Мол, и так одежды надарил дорогой. Но все равно надо привезти что-то в подарок. Куда лучше съездить, пока время есть до поезда?
— В ГУМ езжай. Там и парфюмерия есть, и ювелирная секция. Матери же тоже не забудь подарок привезти! — подсказал я.
— Ага, спасибо, — оживился Иван, мы позавтракали, и он собрался ехать.
Расставались мы оба с таким чувством, что это ненадолго.
Приехав на работу, Галия всё никак не могла осознать, что ещё вчера она гуляла по набережной в Ялте. Перед глазами стояли пальмы, кипарисы разных форм, синее море, голубое небо и яркое весеннее солнце.
Как же там красиво! — восторженно вспоминала она. — А пальмы? Это тебе не Паланга, где всё как в Святославле, только ещё море и чайки. Ну ещё рестораны, конечно, получше. Это настоящие Юга!
По дороге на работу Галия уже представляла, как расскажет коллегам об этой чудесной поездке, но, войдя в кабинет и увидев Валерию Николаевну Белоусову, она осеклась на полуслове. Только, как обычно, поздоровалась с начальницей и её заместительницей.
— Ну, как съездили? — спросила Ольга Вениаминовна.
— Хорошо, — спокойно ответила Галия. — С погодой повезло. В «Ласточкино гнездо» съездили. Там ресторан в прошлом году открыли. Красиво…
Конечно, ей очень хотелось рассказать и про пальмы, и про тёплое солнышко, и про морские волны, и про канатную дорогу, и про Рыбокомбинат-дворец. Но она сдержалась, поглядывая с опаской на Белоусову. При таких специфических коллегах трепать языком категорически не стоит. Если и начальница, и Паша одно говорят, язык не распускать, значит, они без вариантов правы. Она знала, что они ерунды не скажут…