Серж Томилов – Блоувин том 1 Честь Палендоры (страница 3)

Но в основном одноэтажный пригород еще не являлся самим городом. Плотная застройка находилась в центре столицы. Цитадель властителей Палендоры особенно выделялась на холме, окруженном столичным парком, а вокруг сверкали в закатных лучах шпили и башни, высились крыши и виднелись купола высоких многоэтажных зданий. В ту сторону и побрел путешественник уставшими ногами.

Городская черта пролегала в виде еще одной стены, более высокой и толстой, сложенной из схоларийского монолита. Улочки упирались в ворота, под сводами которых несла службу не риганская стража, а регулярная палендорская армия. Путь элементалисту преградил закованный в латы часовой с остро отточенной алебардой.

– Разрешение на оружие? – раздался бас.

Ксентари порылся в поясе и извлек мерцавший красным и зеленым знак в кожаной оплетке.

– Доверенный Палендоры, элементалист, – и добавил, чтобы поторопиться с проходом, – Не боевое, стихийное.

– Проходи, – будто нехотя, разрешил часовой, освобождая путь.

Внутри Ригана как раз разгоралось веселье. Разогнанные полуденной жарой по домам праздные бездельники и молодежь высыпали на столичные улицы. У трактиров и харчевен начинали собираться толпы, звенели монеты, проливались первые напитки уже изрядно перебравших гуляк.

Элементалист зашел в приметный дом с темно-зеленой эмблемой в виде камня. Твердыня стихии Земли встретила его тишиной и вышедшем навстречу наполовину ксентари, наполовину корром. Старый и лысый, достигший третьего предела во владении Землей и удостоенный за это чести управлять домом стихии в палендорской столице.

– Чем могу помочь? – поинтересовался он.

– Мое почтение, твердейший, – вежливо отозвался элементалист. – Хочу оставить прошение за вашим заверением о новом кольце жизни.

– Опять в пустошах неспокойно, – посетовал ксенкорр. – Следуйте за мной.

Ксентари не стал разубеждать его и молча направился следом. У широких и высоких стеллажей ксенкорр остановился и плоский камень, на который он встал, взмыл на высоту его роста, сместившись чуть в сторону. Вызволив из ячейки объемный фолиант, он вернулся на место.

Перед элементалистом из пола выдвинулся каменный блок, превратившись в куб. На него ксенкорр положил книгу, раскрыв ее на середине, где располагалась закладка с зелеными орнаментами. На край он положил грубовато сделанный самописец из черного обсидиана с сердцевиной из графита.

– Почему не пошли в средоточие стихии Огня?

– Далеко, – проговорил ксентари, – Только прибыл, по пути зашел. Вы чувствующий?

– Посвятил жизнь стихии, а не сражениям. Я вас знаю?

Хозяин твердыни говорил спокойно и размеренно и почти не смотрел на посетителя.

– Нет, я не здешний, – возразил элементалист. – Готово.

– Знак.

Он снова вытащил эмблему, протянув ее перед собой, второй рукой возвратив самописец. Ксенкорр удостоверился и кивнул, сделав запись под прошением в фолианте.

– Ступайте. Завтра отправим в храм энергии Жизни.

– Благодарю.

Коротко кивнув, ксентари сразу же покинул твердыню.

Улицы уже практически поглотили сумерки. До цели ему оставалось пройти всего ничего. Он немного нервничал и поэтому спешил. На то имелись причины.

Сразу на выходе из твердыни элементалист почувствовал едва уловимое дыхание смерти. Рука сама нащупала эфес клинка, активируя приготовленные для быстрого использования заклятья, тщательно и кропотливо внесенные в энергетическое оружие. Он старался не думать, что после схватки с разбойниками в поселении и на дороге с преследователями у него в арсенале мало что осталось. Всего-то нужно успеть пройти еще немного.

Ксентари перестал дышать, когда уже коснулся ногой лестницы перед монументально выглядевшим зданием. До широких кованых дверей он просто полз. Перевернувшись на спину, выдавил хрип из груди. Подошедшая фигура остановилась в шаге, наблюдая за магическим клинком.

Серый ореол окутал элементалиста. Силуэт даже не пошевелился, ожидая. Аура опала, в агонии ксентари свернулся ничком и затих. Подождав еще немного, фигура приблизилась и наклонилась к умершему. Полураскрытый рот трупа заполнился серой массой, тут же застывшей. Вытащив что-то из пояса мертвеца, убийца растворился в опустившейся на Риган ночи.

***

В обычно пустовавшей башне этим утром царило нетипичное оживление. Двое ксентари хмуро взирали на мертвого третьего.

– Что скажешь? – произнес дребезжащим старческим голосом облаченный в одежды придворного мудреца.

Его тон предполагал ответ немедленно. Но средних лет ксентари, затянутая в элегантную застегивающуюся под горло черную форму и ухом не повела, ответив не сразу.

– Убит качественно. Со всеми предосторожностями. Смертоносцев вызывать?

– А смысл? Сама видишь, не заговорит, серой печатью накормили.

Лежавший на грубом ложе посередине комнаты мертвец не выглядел умиротворенным. Неестественно вывернутые конечности, голова набок. Широко открытый рот полностью забит пористым серым веществом. На белой запылившейся рубашке лежит эмблема элементалиста стихий Земли и Огня. Уже тусклая, так как владелец мертв.

– Я такое первый раз вижу. Искусная работа.

Старец не высказал собеседнице в ответ колкость и кивнул на выход. Спускаясь по лестнице, он ворчал.

– Ждал его, надеялся. А он сдох, как алк позорный. За что я им плачу, скажи мне на милость?

– Не ругайтесь, Бейл, – миролюбиво ответила она, шагая следом. – Почему не отправили ученика, а озадачили доверенного?

Они спустились в просторный зал, каждый звук в котором отдавался гулким эхо. Ростовые окна, убранные авернийским синим стеклом, достаточно приглушали яркий дневной свет, чтобы не прищуриваться.

– Не ваше дело, – резко отрезал Бейл.

– То есть, расследование не ведем, я правильно понимаю?

– Он не подданный Палендоры. В просторы отправим сообщение, что скоропостижно скончался, тут и похороним, чтобы без лишних вопросов. Оформите надлежащим образом.

– Все будет сделано, – заверила мудреца ксентари.

– Там у меня снаружи ученик стены чешет. Пригласите, как будете любезны отвалить.

Ксентари коротко кивнула, проигнорировав грубость, и вышла за дверь, бросив снаружи короткое: «Заходи».

Юноша, просочившийся в дверь, аккуратно подошел к смотревшему на город мудрецу.

– Почтенный Бейл.

– Вот что, Лик, – старец повернулся к ученику и обрушил на него грозный взгляд. – Пора тебе кое-чем серьезным заняться.

Ксентари внимательно слушал старшего, не перебивая и не переспрашивая. Глаза обычного темно-синего цвета ловили каждый жест наставника.

– Собирайся и завтра поедешь в просторы вольных владык. У меня тут доверенный не справился с деликатным поручением и надо разузнать, кто его порешил. Тело оживлению не подлежит, так что заодно узнаешь, что он мне должен был передать.

Мудрец устало опустился на резное кресло, стоявшее в тени.

– А также, нужно понять, что именно он мне не принес.

– Звучит опасно, – осторожно проговорил Лик.

– Опасно со схолари кувыркаться и ожоги с задницы сводить! – вспылил Бейл. – По его следу шли намеренно, а тебе ничего не грозит. Просто разнюхаешь, что к чему, и все.

– Понял, – кивнул ученик.

– В канцелярию список сегодня подай для получения всего, что нужно. И давай до весны управься. В Ригане зреет что-то непотребное, меня в цитадель вызывают каждые несколько дней.

Бейл поморщился и вытащив из-под мантии пузырек, капнул в каждый глаз по капле.

– Да все говорят, знать снова темнит, – обронил Лик.

– Официальная версия интриги авернийских вилцаров, будь они тоже четырежды неладны каждой стихией поочередно. Придерживайся этой версии и болтай поменьше. Ты накуролесишь, а ответственность мне нести.

– Не подведу, почтенный Бейл.

– Так-то, мальчик мой, – сменил ксентари гнев на милость. – Но сам на рожон тоже особо не лезь. Палендора в твое обучение не одну телегу серебра вложила, дорогое достояние.

– Мне вещь покойника нужна.

– У армейских внизу спроси. Там с него хороший клинок сняли, себе возьмешь.

– Заряженный?

Мудрец устремил на него пылающий взор.