Серж Томилов – Блоувин том 1 Честь Палендоры (страница 5)

– Сгинь с глаз моих уже. – прокаркал старый ксентари.

Лика дважды упрашивать не пришлось, с амулетом в кулаке и с разрешением в руке он споро вышел за дверь.

Бумага, свернутая в трубочку, отправилась в мешок, амулет занял место на шее. Теперь следовало отправиться за деньгами и снаряжением.

На удивление, в канцелярии все оказалось готово, и ученик в приподнятом настроении направился к зданию снабжения. Мешочек с серебром слегка утяжелил пояс.

А вот там его ждали сюрпризы. Выданные сапоги оказались обычными. На немой вопрос снабженец лишь развел руками. Дорожный плащ на проверке сразу же промок, тут Лик уже всерьез разозлился. Служащий в испуге попятился, когда ученик расправил материю и запустил в нее мощный поток воздуха. Растянувшись как парус, она протащила его несколько шагов, и он лишь вздохнул, ничего не сказав.

Закинув свои старые легкие сандалии в мешок, он поплелся к старым западным воротам. Мола уже стояла у монолитных блоков. Плечи девушки обнимала накидка, храмовую одежду она сменила на платье, цвет остался фиолетовым. Больше вещей при ней не наблюдалось.

– Давно ждешь? – Лик вскинул в приветствии руку.

– Только что подошла. Выглядишь невесело.

Ученик прислонился к стене и осмотрелся. Полдень давно миновал, но до вечера еще оставалось изрядно времени.

– Плащ подсунули непродуваемый вместо непромокаемого. И сапоги…

– Тоже непродуваемые? – прыснула Мола.

Лик улыбнулся.

– Пойдем. Что-то Риган мне уже порядком надоел за сегодня.

Пока они шли по пригороду, Мола глазела по сторонам, как будто запоминая все вокруг. За городской чертой мощеная крупным булыжником дорога продолжалась. Редкие домики по краям выглядели уютно, брехали домашние алки.

Путники уступали путь тянущимся в столицу подводам и телегам, запряженным пленными коррами. Или обгоняли их, будучи налегке. Рабам вход в Риган был запрещен, торговцы их оставляли в охраняемых загонах под стенами.

Но Мола оторопело вытаращилась на первых же встретившихся невольников. И тут Лика осенило.

– Признайся, ты никогда не покидала город?

– Да, – обрела девушка дар речи. – Давно в детстве меня возили к морю. Но я помню только воду. И далекую землю на горизонте.

– Это пролив Диких. Сейчас его все чаще зовут Граничий пролив, – пояснил ученик. – Ты видела берега Милетии.

– Почему все говорят о войне с ними? – Мола пошла ближе с ксентари, соприкасаясь плечами.

– Повелитель Милетии законный наследник трона Палендоры, – Лик усмехнулся, – Вот только возвращаться после того, как суверен неудачно испил яду, он с острова не захотел. Видать у него тоже непереносимость смертельной отравы передалась по наследству. Кстати, именно супруга Милета траванула его отца.

– Так у нас суверен не настоящий? – округлила глаза Мола.

– Да нет, вполне законный тогда получил власть. Только родство жидкое, седьмая вода на кисляке, правнук сестры Палавера. Поэтому авернийские вилцары периодически заявляют права на палендорский трон, мол, у нашего суверена прав побольше. Ний действительно брат Дора, вот только каждый алк в Палендоре знает, что вилцары всех наследников перерезали, чтобы Авернией править. Сложно все, интриги сплошные.

Девушка поежилась, как будто от холода.

– Когда постоянно рассказывают, что вокруг нас враги, Риган кажется таким беззащитным.

Лик скривился.

– Это не так. Пролив наша защита и огромные территории просторов вольных владык. Войска Милетии и Авернии должны сначала преодолеть эти преграды, чтобы вторгнуться к нам. Сейчас уже не те смутные времена, застать врасплох не удастся.

– А если они объединятся?

– Тогда Палендоре, вероятно, конец. Но ходит слух, что Милет еще жив, представляешь?

Мола даже остановилась.

– Дольше всех живут схолари. Это невозможно.

– Да. Жутковато, не правда ли? – широко ухмыльнулся Лик. – Бейлу сотня зим, а он не родился еще даже, когда милетийские головорезы уже по окраинам шастали, после того как Огнемрака отогнали от стен Ригана и сбросили в северные пучины. Говорят, на единственном корабле уплыл.

– «Если ксентари перейдет грань смерти в ритуале порочном, то может вернуться ее воплощением». – процитировала девушка. Священный текст заставил ее одежду на мгновение еле заметно засиять. Или же это заиграла энергия Жизни на ее коже, Лик не успел заметить.

Ветер трепал волосы девушки. Ксентари огляделся – неподалеку виднелась уютная полянка с одиноким деревом. Голубая листва шелестела в воздушных порывах.

– Передохнем, – он направился туда.

Мола его обогнала и уселась под кроной первой. Лик скинул мешок и выудил оттуда хлебную четвертину, разделив ее пополам и протянул краюху девушке. Следом достал завернутый в бумагу кусок копченого сувальего мяса. Тут он понял, что не захватил ножа.

Откопав в поклаже фляжку, он капнул на ладонь воды. Повинуясь его воле, жидкость перетекла в тонкую линию между указательным и большим пальцем и быстро заструилась. Разрезав мясо, он протянул кусочек Моле.

– Водорез, – усмехнулась она, протянув ему изящное лезвие, вынутое из потайного кармашка на поясе. – Солидные кудесники не растрачивают энергию на бытовые нужды.

– Мне можно, я еще ученик. – улыбнулся Лик. – Я слышал, что в пустошах у предгорий расположены гигантские здания, куда непрерывно везут железную руду. Там полукровки ксеналы режут водой металл. А раньше, когда еще не изучили управление стихиями, для металлургии использовали огромные механизмы.

– Ты видел все это?

– Нет. Мне довелось плавать на корабле вдоль палендорских побережий и видеть издали извергающиеся вулканы Схоларии. В составе экспедиции учеников под присмотром армии нас отправляли в просторы вольных владык, с приграничных холмов мы наблюдали синие леса Авернии. А еще гостил у подгорных ксентари, стоял над бездонной шахтой, пробитой тысячами чародеев. Сердце в пятки ушло, даже несмотря на то, что не чувствующий.

– Почему? – поинтересовалась Мола. – Ты одаренный.

– Но не в этом, – горестно отрезал Лик. Отпив воды, он надул маленький шарик. Взлетев, он оледенел, потом превратился в дымку и за мгновение перед тем, как исчезнуть, сверкнул. – Я стихийник, владеющий всеми состояниями материи. Выбрал развивать стихии Воздуха и Воды. И в одной из них достигну третьего предела. Но чувствовать стихии, энергии или ощущать дисциплины Света и Тьмы мне не суждено.

– Мы, ксентари, полны энергии Жизни.

Лик усмехнулся.

– Я даже простую ранку вылечить не способен. Поэтому рад, что ты со мной. Идем дальше.

Они собрались и вернулись на дорогу. Свет угасал, окрашивая небеса в фиолетовые оттенки. Строения переставали попадаться в поле зрения, местность становилась более лесистой.

На опушке дорога из мощеной превращалась в просеку, поросшую по краям иссиня-черными кустами. И у растущего на краю раскидистого дерева они увидели фигуру, машущую им руками. Лик нахмурился.

Приблизившись к странно и нелепо танцующему незнакомцу, они ускорили шаг. Было от чего.

На ветке болтался ксентари. Веревка, привязанная к толстому суку, охватывала его шею, и когда они подбежали, он уже затих. Выпученные глаза, вывалившийся наружу язык и характерный запах свидетельствовали о наступившей смерти.

Мола коротко вскрикнула, бросившись вперед. Лик не успел ее остановить. Только поспешил прикрыть глаза от яркого фиолетового сияния.

И ксентари зашипел.

– Быстрее, режь веревку!

Она обхватила его ноги и подняла, насколько это было возможно в ее ксентарийских силах.

Лик выругался про себя. Валявшийся неподалеку камень взмыл в воздух, лопнул на части, осыпавшись лишним, и острейшая грань пронеслась сквозь волокна толстого перекрученного шнура. Повешенный рухнул, и с ним рядом осела на пятую точку целитель.

Ученик не спешил подходить, медлил, наблюдая за приходящей в себя девушкой и за спасенным, катающимся по земле и силящимся всеми двенадцатью пальцами содрать со своей шеи удавку. Помогать ему это сделать Лик не собирался, держа руку на эфесе зачарованного клинка, готовый в любой момент высвободить скрытую в нем силу защиты стихии Земли.

Мола наконец пришла в себя и отползла от мечущегося тела. Но потом передумала и, встав на ноги, подошла и тщательно примерившись, рассекла удушающие ксентари путы.

Лик присмотрелся. Под послужившей виселицей ветвью валялась еще одна веревка.

– Мола, иди сюда. – тихо позвал он.

Девушка резво оказалась рядом с ним.

– Н-н-х-иче-х-хо-о с-себе-е… – просипел спасенный.

– Так, что это было? – риторически поинтересовался Лик. – У нас тут интересная ситуация получается.

Продышавшись и беспрестанно кашляя, висельник сел на землю. Сразу же наклонившись от дезориентации в сторону, все же удержался и вернул равновесие. Цвет лица потихоньку из пунцового возвращался к нормальному телесному. Но язык ему явно мешал говорить, постоянно вываливаясь из полуоткрытого рта.

На опушку медленно опускалось туманное марево. Ученик с досады цокнул языком. Здесь прекрасное место заночевать, чтобы не ломиться ночью через чащу. Потому что дальше Вэмранд – очень большой и густой лес, в котором точно водятся хищники. И некоторые из них не боятся факелов в руках. А постоянно тратить энергию на убийство хищников в чаще означает вымотаться к утру и потерять день пути. Этот неизвестный ксентари, которого непонятно по какой причине повесили, все портил.