Серж Томилов – Блоувин том 1 Честь Палендоры (страница 7)

Испуг в глазах воришки стал предельно искренним.

– Я метался в лесу, но видел, что вы неотвратимо приближаетесь. У меня не было ни единого шанса уйти.

– Это уже больше похоже на правду.

– Но верить на слово – забудь, – резонно заметила Мола. – Раздевайся.

Лик сложил руки на груди. Шары огня хищно вились вокруг пленника.

– Ты слышал, что она сказала.

Проходимец молча поднялся и стянул рубаху, бросив одежду на примятую траву. Следом полетели обувь и штаны. Оставшись в исподнем, он вопросительно поглядел на путников. И со вздохом остался нагишом.

– Безоружен я, ничего не скрываю и ничем не владею.

– Можешь одеться и вали на все четыре стихии, – приказал Лик.

– Чистая смерть оказаться ночью в Вэмранде, – обреченно произнес вор. – Лучше убей меня здесь и сейчас.

Лик закатил глаза. Мола уже отошла и стала располагаться на ночлег, снова достав и расправляя тонкую широкую ткань.

– Если разведете огонь, то может и не замерзнете к утру, – накидка сползла с ее плеч, и она уложила верхнюю одежду в аккуратный сверток, приспособив как подушку.

– Так, стой здесь. Мола, на два слова, – бросил Лик.

Подойдя к девушке вплотную, он яростно зашептал.

– Ты с ума сошла? Как ты себе представляешь оставить его с нами? Он нас снова обнесет или того хуже.

– Будем дежурить по очереди. Я сильно устала. Первая половина ночи твоя, а до утра я послежу.

– Проклятье… – прошипел Лик, но вынужден был согласится, – Ладно, будь по-твоему. Эй, ты! Собери дрова для костра.

Уже одевшийся проходимец радостно кивнул и побрел вдоль опушки. Ученик погасил один шар, оставив собирающего сушняк в темноте, а второй вернул к себе, и заметно уменьшил его в размерах.

– Можешь его пока пригасить, – сонно произнесла Мола и стала снимать платье.

– Да, я тоже слегка притомился. – ответил Лик в обступившей их темноте.

Светлое пятно обнаженной ксентари исчезло в недрах тончайшей ткани и совсем скоро ее дыхание выровнялось. Ученик в размышлениях расчистил место для костровища. Внезапное неприятное приключение отвлекло его от основного задания, а теперь в приоритете первоочередным стал отдых.

Постепенно глаза привыкли к отсутствию света, и он огляделся. Опушка Вэмранда выглядела безмятежно. Завтра они пройдут лес, и до границы останется два дня пути.

Он вытащил из пояса маленький пузырек и капнул на язык. Тело наполнилось энергией, сонливость отступила. Дорогое снадобье, приготовленное из собранных на побережьях архипелагов водорослей, имело на ксентари тонизирующее и возбуждающее действие, если срочно нужно было отогнать сон, вступить в бой или предаться плотским утехам. Чтобы согнать лишнее напряжение, он сделал несколько физических упражнений.

Вскоре жулик вернулся с охапкой сухих сучьев в руках. Горку венчало мшистое с боку полено.

Дождавшись, когда ксентари соберет кучку, ученик запалил ее. Вспыхнул ровный огонь, присевший на скрещенные ноги воришка завороженно смотрел на пламя.

– Сила твоя, повелитель стихий, воистину велика… – тихонько произнес он.

– Полагаю, ты поэтому и решил вернуться с повинной, осознав, что от стихийника не скрыться, – хищно усмехнулся Лик.

– Истинно так. – проходимец подобрался немного ближе к огню и прилег. – Я ведь правда оказался в смятении. Не каждый день умираешь, а потом удираешь от неизвестно что задумавших странников.

Голос его под конец стал еле слышен. Лик немного погодя в удивлении услышал, что собеседник захрапел.

Половину ночи спустя, в самый темный час, он растолкал свою спутницу, подергав ее за плечо.

– Твоя очередь.

***

Вырвавшись из объятий сна, Лик вскочил.

Рассветные лучи озаряли мирно сопевшую у тлеющих углей Молу. Вора не наблюдалось. Он сразу же ощупал мешочек с серебром на поясе. Деньги оказались на месте.

А тот, кого ученик и не ожидать больше увидеть, вышел из-за дерева, поправляя штаны. Заметив проснувшегося ксентари, он махнул рукой.

– Мы прекрасно выспались, – подойдя, сказал он.

– Удивлен, что ты еще не испарился, – ответил Лик.

– Могущественный ксентари, я искренне благодарен за спасение и желаю искупить свою оплошность. Честью обладают не только лорды Палендоры, но и преступники. Я грабитель, разбойник, но в большей степени искусный похититель. Негодяй, но обладаю благородством.

– Сейчас меня больше интересуют не возвышенные речи, а где набрать воды.

Вор махнул рукой в сторону чащи.

– Вэмранд полон источников и ручьев.

– Тогда отправимся в путь, – вклинилась в разговор проснувшаяся Мола.

Лес встретил путников звенящей тишиной, утренней росой на голубоватых листьях и густыми тенями. Деревья сплетали кронами наверху плотные купола. Забирая яркий свет, создавали прохладу и сумерки, в которых копошилась разнообразная мелкая живность.

Здесь заканчивались относительно безопасные палендорские владения, лесной массив служил своеобразной границей суверенных земель.

Источник они нашли довольно быстро, и ученик наполнил фляжку до краев. Вдоволь напившись и умывшись, они пошли дальше.

– Говорят, Вэмранд таит в себе немало сокровищ, – новообретенный спутник продолжал упражняться в изящной словесности. – Множество буйных голов тут полегло в охоте за богатством. Я предпочитаю этот таинственный лес преодолевать как можно быстрее.

– А как тебя зовут и откуда ты? – спросила Мола.

– Настоящее имя мое неизвестно, – признался вор. – Меня нарекли Кинт уже в возрасте, когда на ногах стоял и даже бегал. Безмерно рад нашему знакомству и теплому взаимопониманию, Лик и Мола.

– Уши вянут, – издал короткий смешок Лик, – Ты нам не пытайся зубы заговаривать.

– И в мыслях не было! – с жаром воскликнул Кинт. – Не по себе мне все еще, вот и болтаю без умолку.

– В храме Жизни нас учат выдержке, пониманию и терпению. Ксентари с легкостью впитывают азы управления энергией, но тревожность, непримиримость и враждебность плохо сказываются на качестве, – шагая позади, изрекла Мола. – Ты неплохой ксентари, Кинт. И можешь помочь нам.

– Мне говорили, что я из подгорных ксентари, – признался вор, продолжая как ни в чем ни бывало рассказывать о себе. – Я смутно припоминаю ужасные события далекого детства. Зловещие доспехи аланхов, блеск острой стали, кровь и пожары. Меня оставили в просторах вольных владык, я сбежал из рабства и пришлось выживать.

– Прохладная история, – заметила Мола. – Не пытался изменить свою судьбу?

– Смирение не для меня, – отозвался Кинт. – Да и не считаю я свою судьбу настолько ужасающей. Просто в петлю неудачно угодил.

Ученик рассмеялся на последних словах воришки, сказанных таким обыденным тоном, словно он сокрушался по поводу неудачно разбившейся тарелки.

Когда Лику понадобилось отлучиться, ксентари и девушка остались ненадолго наедине.

– Ты понял намек, Кинт?

Подойдя, Мола внимательно заглянула ему в глаза.

– Судьба свела нас, прекрасная ксентари, неспроста. Я вдохнул твой запах на рассвете и принял предначертанное.

– Все бы хорошо, но лезвие моего собственного ножа касалось кожи в опасной близости от сердца. Я чуть не умерла со страху.

Она старалась говорить тихонько, чтобы разговор не расслышал ученик.

– Я передумал и принял решение. Твоя великолепная грудь, очаровательная ксентари, сыграла не последнюю роль.

– Вот уж не думала, что меня когда-нибудь спасут сиськи, – проворчала Мола, – Ты создаешь впечатление опытного странника. И ты нам нужен, Кинт.

– Так тому и быть, – торжественно пообещал вор.

Вернувшийся ученик оглядел своих спутников.