Серж Томилов – Блоувин том 1 Честь Палендоры (страница 11)

– Остальное все сухое, пейте побольше, – Лик протянул Моле фляжку, которую перед выходом наполнил водой до краев.

Солдаты уже вернулись в форт, кочевники достали мясо и принялись жарить на огне. От костра торговцев тоже начали доноситься запахи готовящейся еды. Кинт хрустел сушеными хлебцами, жевал кашу и потом тоже сходил за водой. Обильно запивая, грыз сушеные овощи и поглядывал на выглядевший сочным фрукт, отложенный напоследок.

Оставшиеся под навесом невольники корры сбились в кучу, и оттуда слышался раскатистый храп. Периодически кто-нибудь из торговцев недовольно покрикивал в сторону рабов. Особенно зычно и часто орал здоровенный корр в дорогой одежде.

– Своих же угнетает, – усмехнулся Кинт. – Обычное дело в просторах вольных владык.

Полукровка, сидевшая в сторонке, пошевелилась.

– Не так ужасна неволя здесь, как свобода в пустошах. Опьяненные властью хейши никого не щадят.

– Довелось бывать в пустошах? – спросил Лик.

– Не повезло там родиться. Сбежала при первой же возможности. Аланхол не принял из-за ксентарийской крови, в Авернии тоже не прижилась. Остается странствовать в надежде отыскать тихое место и закончить свои дни под мирным небом Блоувина.

Глава семейства с другой стороны костра прислушался к разговору и вслух с неприязнью бросил.

– Аланхам в Палендоре делать нечего.

– Я ксенал, – спокойно ответила ему полукровка.

– Темнота он деревенская, – тихонько сказал ей Кинт. – В дерьме сувала разбирается лучше.

Мола улыбнулась. Облака потихоньку рассеивались, открывая яркие звезды. Ученик смотрел на игриво подмигивающий огонь, бивак потихоньку утихал, обитатели Блоувина устраивались отдыхать. Завтра часть из них пойдут дальше вглубь Палендоры, а кто-то пересечет границу и отправится в просторы вольных владык.

Лик мысленно представил карту континента и прикинул, что завтра они могут остановиться в Хилхане, вольном торговом городе. След указывал в том направлении. А вообще размеры просторов огромны, сравнимы с территорией Авернии. Он задумался, что они довольно быстро преодолели путь до границы, и времени на поиски достаточно.

Насколько он помнил, просторы покрыты сетью дорог, ведущих ко всем городам, племенным поселениям корров и крепостям подгорных ксентари. А также спонтанно образующиеся рынки, временные стоянки странников. Есть даже твердыни и оплоты стихий, как и храмы Жизни. Ученик не беспокоился, где им найти пропитание, на худой конец они могут настрелять дичи, в просторах есть небольшие леса, а в полноводных реках и глубоких озерах водится рыба.

Постепенно он задремал, провалившись в сон.

Утро разбудило всех окриками торговцев, пробуждающих невольников. Караван отправлялся в Палендору. К ним в хвост пристраивалось семейство деревенских и полукровка. Два странника поплелись в форт, а на горизонте замаячил неровный строй с армейскими стягами – пополнение и замена прибывали для несения службы на границе.

Все ксентари уже стояли на ногах, и ученик, бросив последний взгляд на палендорские земли, зашел в форт. Пройдя через внутренний крошечный дворик, служивший складом, они подошли к внешним наполовину раскрытым воротам. Странники их уже миновали, и часовые грозно взирали на троицу, вознамерившуюся пересечь границу.

Здесь же стоял комендант, рядом с ним снабженец, указавший начальству на ученика.

– Идите, – сказал он Моле и Кинту, – Я сейчас.

Командующий фортом положил ладонь на рукоятку меча, когда ученик приблизился.

– Мне доложили, что клинок может принадлежать другому, – комендант дернул подбородком, указывая на энергетическое оружие.

– Хвалю за бдительность, – согласился Лик, доставая знак стихийника и гербовую бумагу. – Как раз об этом я и хотел расспросить. Прежний владелец проходил здесь?

– Иди отсюда, – изучив все, прогнал служащего командующий, – Элементалиста я знал. Он мертв?

– Да.

– Проклятье. Почтенный Бейл часто гоняет с поручениями доверенных. Ученики редкость. Надо было сразу напроситься ко мне, я разместил бы вас в форте на постой.

– Излишне, – отмахнулся Лик, – Это мое испытание, я обязан его пройти с честью.

– Достойно, – согласился комендант.

– Что можете рассказать о последнем визите элементалиста?

Военный почесал подбородок, вспоминая.

– Он спешил, мы перекинулись буквально парой слов. Говорил о милетийцах в просторах, что у них там зачастили экспедиции. Он всегда больше терся с коррами и недолюбливал, что государства суют свои политические носы в центр континента. Такой был ксентари.

– Но при этом работал на Бейла, – серьезно улыбнулся Лик.

– Да, предпочитал держать руку на пульсе таким образом. Жаль, что дни его закончились.

Комендант сложил руки в знак почтения.

– Ну что же, на этом все, – вздохнул ученик.

У ворот нарастали шум и неразбериха. Ксентари направились туда, заинтересовавшись. Часовые жарко спорили с Молой, преградив ей путь алебардами. Она недовольно размахивала руками и объяснялась, постепенно стервенея.

– В чем дело? – нахмурился Лик, – Она со мной.

– У ксентари нет храмового разрешения на покидание суверенных земель, – изложил причину конфликта проверяющий на выходе, – Не положено пропускать.

Ученик шагнул к нему вплотную и потряс у него перед лицом документом с подписью придворного мудреца.

– А это ты видел?

– Пропустить, – гулко приказал комендант. – Удачи в пути.

Алебарды разошлись в стороны. Ксентари миновали ворота, снаружи их дожидался вор.

– А ты как прошел? Без проблем? – кисло поинтересовался Лик.

– Пару монеток украдкой сунул пограничной морде и сказал, что я с просторов, – пожал плечами Кинт. – А у вас что стряслось?

– Не мог и за нее тоже словечко замолвить! – раздраженно бросил ученик.

– Я сама могу за себя ответить, – подала голос Мола. – Придется все же сказать. Не принадлежу я больше к храму Жизни.

– Это еще как? – опешил Лик.

– Меня отлучили, – тихо проговорила ксентари, потупив голову, – Выгнали, за то, что провалила насыщение кольца жизни энергией. На это требуется тысяча дней и ночей непрерывно, не прекращая процесс ни на мгновение. Поздно заметили, что мною утеряна концентрация и кольцо отринуло всю вложенную энергию. Это непростительная ошибка для тех, кто владеет вторым пределом и готовится осваивать третий. Мне очень жаль.

– Вот почему ты так легко согласилась покинуть Риган. – закипая яростью, сказал ученик.

– Мола не раз нам спасла жизнь, – вмешался Кинт, – Свою вину она осознает в полной мере. Прояви уважение.

Глаза ученика потемнели от гнева.

– Стоило поставить в известность тех, кто рядом с тобой. Раз уж мы доверяем висельнику, то должны доверять и друг другу.

– Я не в обиде, – вор снова повел плечами.

– Прости, Лик, – тихо сказала Мола, – Я собиралась сказать. Но потом, попозже. Пойми, мне тоже нелегко. Проступок серьезный, но у меня есть шанс вернуться.

– Что мне еще следует знать? – холодно спросил Лик.

Мола промолчала.

Вспомнив наказ, ученик вытащил подписанную Бейлом бумагу, и она вспыхнула в его руках ярким зеленоватым пламенем. Придержав горящий документ за краешек, он дождался, когда почти все догорит и оставшееся развеял в пыль.

– Боюсь, вы должны знать нечто ужасное обо мне, – скорбным тоном произнес Кинт, – Нет больше сил скрывать безжалостную истину, что хранится в глубинах моего естества. Я храплю по ночам.

– Это мы знаем! – хором сказали ксентари.

Впереди замаячили лачуги. Первое поселение на просторах вольных владык. Зайдя в него, путники с интересом оглядывались, но все практически ничем не отличалось от обычных жилищ и быта палендорских селений. Местные поглядывали на них без интереса, привычные, что возле границы постоянно кто-то шляется туда-сюда.

Ученик прикоснулся к мечу. След указывал направление на ближайший город. Он махнул рукой на восток, где виднелась тонкая полоска воды. Севернее река впадала в море, которое они оставили позади еще в Палендоре.

– Пойдем вдоль реки, – сказал Лик.

Это взбодрило спутников.

Ясное утро сменялось пасмурным днем. До реки они дошли довольно быстро и подыскивали удобное место для привала. Но вдоль берега не находилось ничего подходящего, чтобы еще и укрыться от вероятно подкрадывающейся непогоды.

– Нам всем нужны непромокаемые плащи, – ехидно сказала Мола, – Да, Лик?