Серж Брусов – Дети Сети (страница 12)
– Вот именно, – вставила Саша, – что ж ты не думаешь чего-нибудь в духе: «Вот такой-то экскаваторщик в мои годы уже столько ям в земле вырыл!» Можешь и с ним себя сравнить, че на офисе останавливаться.
Ребята снова одновременно усмехнулись.
– Да, – сказал я, – мысль интересная. На самом деле, мне близка такая позиция. Но почему-то все равно иногда трудно подобным образом рассуждать…
– А вот это уже и есть возраст, – заметил Вэл, и на этот раз мы вместе посмеялись над его словами.
Во время нашего диалога на кухню часто заходили ребята, немного слушали, наливали себе выпить и снова оставляли нас втроем. Многие (я насчитал, по крайней мере, троих) дымили, точнее, «парили», как они сами называли этот процесс, вэйпом прямо в квартире. Я спросил у Саши, не возражает ли она против этого, на что сестра мне ответила, что никакого запаха после пара не остается, и вообще он рассеивается очень быстро. С последним утверждением согласиться трудно: пока я не приоткрыл окно, в квартире можно было наблюдать легкую дымку. Желающих покурить обычные сигареты Саша выпроваживала на общий балкон в подъезде. Я был рад видеть, что она сама не курила. Не знаю, почему именно – я и в настоящее время спокойно относился к курящим людям, и раньше не воспринимал их негативно, но отсутствие этой привычки у двоюродной сестры все же вызывало положительные эмоции. Может быть, тоже возраст? Хм…
Примерно через час после моего прихода на кухню зашла Ника и сказала, что хотела бы засветиться в материале. Вэл и Саша решили присоединиться к друзьям и прошли в большую комнату.
Репортаж второй.
– Это не очень известное медиа, – сразу предупреждаю я. – Много хайпа вряд ли словишь. К тому же я имена изменю…
– Сколько подписчиков в ВК? – живо интересуется девушка. Этот показатель, видимо, является для нее определяющим.
– По-моему, под пятьдесят тысяч где-то…
– Всего-то? – разочарованно произносит Ника. – У меня на YouTube скоро в два раза больше будет.
– А что ты снимаешь?
– Да разное. Сначала как бьюти-блог начинала, потом просто что-то рассказывать стала, маму к этому подключать… В общем, пока аудитория растет потихоньку.
– Ты поступила куда-то? – Я решаю узнать о планах девушки на будущее. – На кого учиться будешь? Есть мысли, кем станешь?
– Да там в универ один, неважно. На экономиста, что ли, что-то такое…
– «Что-то такое»? – удивляюсь я. – Это ведь твоя будущая профессия, как может быть, что ты не знаешь, на кого выучишься?
– Да не, ну я читала, забыла просто, – нехотя отвечает Ника. Видно, что эта тема для нее скучна.
– Просто странно, ты ведь осознанно выбрала вуз, специальность…
– Да вот ни фига подобного. Я как все сделала.
– В смысле? – Я не понимаю, что моя собеседница имеет в виду.
– Ну, может, не как все, но подавляющее большинство. Ты что, не знаешь? Сашка тебе не говорила?
– Нет. Не спрашивал.
– В общем, вбила свои баллы по ЕГЭ там на сайте одном, он выдал список вузов и специальностей, на какие прохожу. Так и выбрала из того, что было в списке.
– Офигеть. – Все, что у меня получается на это ответить.
Девушка разводит руками, как бы спрашивая: «И что здесь такого?»
Какое-то время спустя говорю:
– Ну вот смотри. Исходя из твоего рассказа получается, что ты идешь не туда, куда действительно хочешь, а туда, куда прошла по баллам. Это ведь неправильно, нет? Я хочу сказать, что твоя будущая профессия…
– Да блин, хорош, – улыбается Ника, – сейчас вышка нужна только как галочка, это все знают. Все равно на работе будешь учиться что-то другое делать, а по специальности ща вообще редко кто идет. Да и вообще – почему ты решил, что это моя будущая профессия?
– То есть ты уже точно знаешь, что будешь работать в другой сфере? Где же?
– Конечно, знаю. На YouTube. А вышка – так, страховка на всякий.
Ника говорит мне об обесценивании высшего образования, а также о том, что доступность знаний в наше время достигла «какого-то нереального уровня». Затем девушка увлеченно рассказывает о том, как собирается стать очень известным блогером, о том, что уже знакома лично со многими деятелями российского сегмента YouTube, о том, как посещает разные фестивали, посвященные этой теме, о съемке роликов и привлечении новых зрителей. Я понимаю, что это тот самый случай, когда человек фанатично предан своему делу и может говорить об этом часами. Мне, однако, очень быстро становится скучно, и я пытаюсь увести беседу в другую сторону.
– Что ты можешь сказать о Кире?
Ника на несколько секунд задумывается, смотря в окно куда-то позади меня. Потом, словно вспомнив, что ей задали вопрос, отвечает:
– Это лучше Вэла спрашивать и Сашку. Не знаю, нормальная вроде девчонка… Мы никогда особо близки не были.
– Есть догадки, что могло толкнуть ее на такой шаг?
– Я ж говорю, спрашивай Вэла. Это их темные делишки…
Последняя фраза интригует меня, и я пытаюсь вытащить из девушки еще несколько слов:
– Что за делишки?
– Ну блин, я не знаю, в интернете там что-то, какие-то мутки у них были… Кира иногда какие-то странные вещи говорила… Типа хочет навсегда уйти в Сеть, ну или что-то вроде… Короче, не в курсе.
– Это может быть связано с «группами смерти», о которых много писали в последнее время?
– Чего? Не, ты че, ей же не четырнадцать было. Да и вообще – фигня это все полная, с группами смерти этими. Ну, в смысле, там и правда есть какие-то тролли, раздающие задания и все такое, но вопрос в том, почему дети вообще туда заходят? Откуда у них возникает интерес к этому? Явно же не от хорошей жизни. Хотя какие, блин, проблемы могут быть у детей? В общем, не знаю, но мне кажется, что во всей этой истории взрослые ведутся на троллинг, потому что в инете не шарят. – Ника почти что слово в слово повторяет то, что сказал мне на этот счет Вэл неделей ранее, – у Киры там какая-то серьезная хрень была…
– Какая?
– Ладно, все… – Девушка опустошает свой бокал и, похоже, больше не хочет разговаривать. – Сам у ребят узнавай, я в это не лезу…
В этот момент на кухню забегает Саша и воодушевленно заявляет:
– Вэл щас будет Даму вызывать!
– Да ладно? – удивляется Ника и быстро срывается с места. – Он же говорил, что никогда…
Окончание фразы я не услышал, поскольку моя двоюродная сестра с подругой уже убежали в комнату, где было запланировано действо. Я не понял, что значила фраза Саши, но ее энтузиазм и реакция Ники очень меня заинтересовали, поэтому и я поспешил стать свидетелем какого-то необычного события. Допив свой ром с колой, я прошел следом за сестрой.
Все восемь человек уже сидели на полу неровным кругом, в центре которого лежало небольшое овальное зеркало, губная помада, горящая свеча и колода карт. Свет в комнате был выключен, и лица сидящих вокруг освещались только маленьким дрожащим огоньком пламени.
– Я просто вас предупреждаю, – Вэл говорил медленно и тихо, – что никакого «чуда» вы здесь не увидите. Никаких призраков, духов и прочей фигни, которой завален YouTube по запросу «вызов пиковой дамы».
– Да давай вызывай уже, – скептическим тоном сказал Правый.
– Оке, – ответил Вэл, – просто чтобы ожиданий не было. Не знаю, чего вы все так просили меня ее вызвать…
– Ну ты же с картами всякую дичь вытворяешь, – вставила третья девчонка, присутствовавшая на вписке (я не запомнил ее имени).
– Не надо было вам говорить, задолбали уже. Ладно, смотрите.
Вэл взял помаду, нарисовал на зеркале лесенку – ломаную кривую из пяти ступенек: на первой – самой верхней – обвел маленький круг (или большую жирную точку), на последней – самой нижней – схематично обозначил дверь. Затем парень перевернул зеркало, положив его лицевой стороной к полу. Рамка вокруг стекла оказалась очень кстати, иначе помада, послужившая краской, уже была бы размазана по паркету.
Повисла тишина.
– Ты не так все делаешь, – возмутилась Ника. – Зеркало надо ставить… а перед ним – свечку, иначе…
– Спасибо, Ника, – перебил ее Вэл, – я знаю, что и как делать.
Дальше парень в полнейшей тишине положил на перевернутое зеркало колоду карт примерно по центру – как раз там, где была обозначена жирная точка над верхней ступенькой. Затем на колоде карт установил свечку, а потом три раза тихо, твердо произнес:
– Пиковая дама, приди. Пиковая дама, приди. Пиковая дама, приди.
Никто из гостей ничего не говорил, все просто молча сидели и смотрели то на свечу, то на Вэла, то друг на друга. Я все это время стоял в дверном проеме, облокотившись плечом на косяк и скрестив руки на груди. Конечно, мне тоже было интересно, что должно было произойти дальше. Но ничего не происходило. Затем Вэл медленно убрал с колоды свечу и предложил одному из парней вытянуть любую карту. Подросток в синей толстовке Tommy Hilfiger снял половину колоды и взял самую верхнюю карту из оставшейся половины. Чуть помедлив, он перевернул ее и положил рядом. Это была Пиковая дама.
– Пришла, – сказал Вэл, пару раз кивнув головой как будто самому себе.
– И это что, все? – расстроенно спросила третья девчонка.
– Не совсем, – ответил Вэл, собирая колоду и интенсивно ее размешивая. Несколько секунд спустя он предложил девушке вытянуть карту. Та прошлась указательным пальцем сверху вниз по стопке и зацепила одну из нижней части колоды. Это снова оказалась Пиковая дама.
– Ну-ка еще разок, – недоверчиво произнес Правый, – дай-ка мне попробовать.