Серж Брусов – Дети Сети (страница 14)
Комментарии [Ника о высшем образовании и доступности знаний]
Мне просто нужен диплом. Хоть какой-нибудь. Просто как страховка на случай, если с блогингом не получится. Вообще странная, конечно, фигня: все знают, что без вышки сейчас никуда, но в то же время все понимают, что ценность диплома из-за этого падает. Это щас как обязательный пунктик в биографии: получил высшее образование.
Да я, честно, не знаю, нужно ли вообще все эти знания сейчас получать. Интернет же есть… Зачем мне помнить какие-то ненужные факты, формулы, даты, имена? Я могу загуглить это все за несколько секунд! Мне кажется, что щас нужнее изучать что-то специальное, чем именно ты будешь заниматься в жизни, а всякую лишнюю информацию на фиг…
Что понимаю под лишней информацией?.. Ну… Когда правил Петр Первый? Не знаю, где-то в семнадцатом веке? Вот, это как раз пример лишней информации. Мне никак в жизни это не поможет и не пригодится. О’кей, Google. Годы правления Петра Первого. Ну, вот тебе и ответ: 1682–1725. И зачем мне этим голову забивать, когда я за две секунды могу это найти?
Нет, ну конечно, я понимаю, круто быть умным, много знать и все такое, но… В общем, я просто более прагматично к жизни подхожу: если отсутствие этих знаний никак не повлияет на мою жизнь – мне они не нужны.
Если интернета не будет? В смысле – не будет? А что будет? Я вообще не видела мир без интернета, как это – не будет? Скажешь тоже…
Рейд на Болоте
– Спасибо, что приезжал, – сказала мне тетя по телефону пару дней спустя. – Нормально все прошло?
– Да, никаких проблем, – отозвался я, – обычная молодежная тусовка, без неожиданностей.
– Насколько я помню, неожиданности – как раз и есть главная деталь таких тусовок.
Я промолчал.
– Как там, выяснил что-нибудь насчет Киры?
– Не-а, ничего… – Честно говоря, к этому моменту я уже твердо решил не говорить тете ни слова об этом странном деле, пока не увижу цельной картины произошедшего. Она еще раз поблагодарила меня, попрощалась и положила трубку.
Звонок застал меня перед монитором настольного компьютера, в очередной раз открывавшим сайт с анонимным чатом где-то в дебрях глубокого интернета. Вэл прислал ссылку на страницу, еще раз попросив удалить сообщение после прочтения. Я выполнил просьбу парня, предварительно перебив адрес сайта в окно TOR-браузера. Искать там Буквы оказалось не так просто, как я предполагал. Точнее, очень сложно. Большинство диалогов выглядели примерно одинаково. Вначале в пустом пространстве чата появлялась строка, оповещавшая о подключении.
Вы соединены с неизвестным собеседником. Можете начинать разговор.
После этого я, как и сказал мне Вэл, печатал сообщение, содержащее всего одно слово.
Вы: Буквы?
Большинство диалогов на этом заканчивалось, уведомляя об отключении собеседника.
Ваш собеседник покинул чат. Попробуйте снова.
Я «пробовал снова» бесчисленное количество раз, но так и не мог найти то, что искал. Иногда перед отключением мне приходили интересные ответы, говорившие о том, что некоторые из присутствовавших что-то знали или, по крайней мере, имели какое-то представление о том, с чем может быть связано это слово.
Вы: Буквы?
Собеседник: Не там ищешь. Удачи.
Или:
Вы: Буквы?
Собеседник: Бред. Не стоит воспринимать всерьез.
Мне никогда не удавалось успеть написать что-нибудь в ответ на подобные реплики – говорившие со мной, как правило, отключались сразу же после отправки своего сообщения. Правда, один раз беседа все-таки продлилась несколько дольше обыкновенного.
Вы соединены с неизвестным собеседником. Можете начинать разговор.
Вы: Буквы?
Собеседник: Знакомо.
Вы: Помоги найти.
Собеседник: Зачем?
Я на несколько секунд задумался, так как сам не знал, что мне на это ответить. Именно эта задержка и стала, скорее всего, причиной появившейся спустя пару мгновений уже заученной наизусть строки.
Ваш собеседник покинул чат. Попробуйте снова.
В остальных случаях весь диалог (то есть получается монолог) состоял из одной моей реплики, остававшейся без ответа.
Я решил пока не продолжать попыток найти что-то, о чем не имел ни малейшего понятия. Сперва стоило спросить об этом у Вэла или Саши. Но как это сделать, ведь тогда раскроется и то, что я ничего об этом не знаю и лезу не в свое дело – вряд ли у подростков это вызовет хоть какое-то сочувствие и желание мне помогать. В любом случае приближался конец рабочей недели, а значит, и рейд, на который меня пригласил Правый. Насколько мне было известно, моя двоюродная сестра со своим парнем также планировали приехать в Репинский сквер на Болотной площади, где и была намечена акция.
Уже на подходе к условленному месту со стороны Большого Каменного моста я заметил в парке большое количество народа. Пересекая сквер в направлении памятника художнику Репину, где мы договорились встретиться с Вэлом, Сашей и Правым, я оглядывался по сторонам и оценивал обстановку. На первых порах мной даже овладела легкая ностальгия, вызвав в памяти картины многочисленных субкультурных тусовок на Пушкинской площади с десяток лет назад. Лавочки вдоль дорожек были оккупированы компаниями распивающей алкогольные напитки молодежи (пока шел к месту встречи, я насчитал шесть или семь достаточно больших групп, человек по пятнадцать-двадцать каждая), реже на глаза попадались мамы с маленькими детьми или пожилые люди. Сразу из нескольких участков парка слышался звук игры на акустической гитаре и поющих под нее голосов разной степени трезвости и попадания в ноты. Также периодически то тут, то там можно было видеть людей, изображающих схватку на мечах в стилизованной под средневековье одежде, так называемых ролевиков, и даже пару факиров, развлекающих публику выдуванием из себя полутораметровой огненной струи. Насколько это было безопасно – вопрос сомнительный. В общем, жизнь в сквере в этот солнечный августовский вечер пятницы как никогда бурлила, агрессивно настроенных персонажей пока заметно не было (возможно, для этого еще рановато), а общая атмосфера не предвещала ничего плохого.
Саша и Вэл встретили меня прямо под памятником. Они стояли чуть в стороне от группы крепких парней в одинаковых свитерах с логотипом движения, к которому относил себя Правый. Через пару мгновений я узнал и его самого среди этой компании.
– Не нравится мне вся эта тема, честно говоря, – скептически высказался Вэл, затягиваясь вэйпом.
– Что именно? – спросил я.
– Да сама форма подачи: ходят здоровые быки толпой и порядки свои наводят. Ну че за херня? Еще и позиционируют это все как бескорыстную борьбу за здоровье нации.
– А это что, не так? – вставила Саша.
– Нет, конечно, – низким голосом ответил парень, выдыхая плотное облако, – есть инфа, что они гранты на свою борьбу получают. И не маленькие…
– Ну а что плохого, – не понял я. – О’кей, платят им за это, но деятельность-то общественно полезная, по идее… Не?
– Ага, – сказала моя двоюродная сестра, – ты их видосы смотрел? Прям вот столько пользы для общества несут… Добро и любовь в чистом виде…
– Отсюда – не смотрел… Видел только снятые у вокзалов и торговых центров…
– Сейчас увидишь, – подбодрил меня Вэл и добавил: – на Болотке очень весело обычно. Мы с Сашкой, в общем, ради этого и пришли – вживую весь экшн увидеть, не через камеру.
Я решил подойти поближе к участникам общественного движения и послушать, о чем они договаривались. Судя по громкости голоса главного организатора рейда – невысокого коренастого парня с бородой (на вид я бы дал ему лет двадцать), говорившего достаточно отрывисто и четко, информация не была секретом. Как оказалось, парень объяснял своим соратникам основные правила рейда. Главный посыл заключался в том, что активисты не должны были первыми начинать агрессивные действия и могли только отвечать на таковые, причем исключительно симметрично: если вдруг случалось такое, что кто-то ударил одного из парней, ударить в ответ имел право только сам потерпевший. Но лучше, по словам организатора, было избегать всяческого насилия и исключительно вежливо просить людей не распивать алкоголь и немедленно его утилизировать. Стоявшие вокруг лидера полукругом участники рейда молча слушали и кивали головой. Внешне (и телосложением, и коротко стриженными прическами) вся компания напоминала группировку футбольных фанатов, готовых начать «силовую акцию» против болельщиков другого клуба. Через несколько минут вводного инструктажа парни всей группой в пятнадцать человек двинулись в глубь парка. Рейд начался.
Мы с Сашей и Вэлом шли метрах в десяти позади активистов, рядом с нами двигался парень с камерой, снимавший общий план процессии, еще одна рука с камерой была поднята прямо в центре импровизированной «фаланги», фиксируя, очевидно, ближний план происходящего. Люди вокруг обеспокоенно оглядывались и на некоторое время даже переставали играть на гитарах и показывать свои фокусы с огнем. Первые не особо многочисленные компании, к которым подходил отряд активистов, с легкостью соглашались утилизировать спиртное, очевидно, опасаясь развития конфликтных ситуаций. Надо признать, парни действительно обращались к распивающим вежливо и не вырывали бутылки и стаканчики у них из рук. По крайней мере, пока. Мне снова вспомнился 2007-й на Пушке. Интересно, почему тогда не было подобных «общественных движений»? Неужели все дело в YouTube, и если бы из всего этого не делали в итоге хорошо смонтированный ролик, набирающий сотни тысяч просмотров, то никому это все не пришло бы в голову? С другой стороны, по моим воспоминаниям, на Пушкинской никогда не было такого повального распития алкоголя, мы приходили туда в первую очередь ради общения по интересам. Или, опять же, так кажется сейчас, когда мозг уже переписал старые воспоминания и подает их в совсем ином ключе? Трудно сказать… Наверное, лучше все-таки не сравнивать эпохи и события – у каждого времени свои герои.