Серёга Фро – Анагога (страница 2)

– Здравствуйте, Олег Константинович, – произнес Вершинин тихо, немного взбодрившись от нахлынувших воспоминаний, пускай и не все были положительными.

Он внимательно смотрел на Свиридова, словно пытаясь прочитать его мысли.

– Долго же мы не виделись, – еле заметно дернулась мышца скулы на лице Свиридова.

– Благодаря Головину, благодаря ему… Эта мразь меня выперла. Знаете, я сейчас тут только из-за того, что вы всегда были честны и я всегда ценил наши отношения. Но все же. К чему такая спешная встреча? Спецов не хватает что ли в органах? – добавил он с холодной усмешкой.

– Успокойся, пожалуйста. Я все сейчас расскажу, – произнес генерал-майор.

– Мне искренне жаль, что судьба сыграла с тобой злую шутку и с тобой такое случилось. Что случилось с Викой и Алишкой, в этом нет твоей вины, это все несчастный случай, – добавил сразу же он.

Вершинин почувствовал в голосе собеседника ледяную нотку, будто за словами скрывалась какая-то скрытая боль. Он сразу же решил перейти к сути встречи, стараясь сдерживать внутренние нахлынувшие воспоминания.

– Вы же хотели встретиться не ради того, чтобы узнать, как у меня дела, не так ли?

Генерал-майор чуть усмехнулся.

– Хотелось бы другого повода. Но что есть – то есть, – произнес он, пожав плечами, словно принял неизбежное как единственный выход. Свиридов не знал, как донести до него, что он ему крайне сильно сейчас нужен.

После короткой паузы Свиридов глубоко вздохнул, а лицо исказили тяжесть его положения и ответственности, навалившихся на его плечи от стоявших вокруг него людей с вершины власти. Давление времени неумолимо сжимало все вокруг.

– У меня больше не осталось идей, что можно сделать в моей ситуации, – произнес он тихо, почти шепотом. – Можно сказать, что я в безвыходном положении, – он потянулся за стаканом с водой, сделав еще одну паузу, чтобы собраться с мыслями.

– Будь прокляты эти еретики, – добавил он с ядом в голосе.

– Знаешь, сколько сейчас серийных убийц по всей стране? – отпив пару глотков, он почти судорожно поставил стакан на стол.

– Думаю, что их намного больше, чем надо. Мне надо было перед встречей статистику раскрываемости изучить? – спросил Вершинин.

– Нет, конечно. Я это к чему. Точное количество никому не известно, – продолжил он, – далеко не все убийства связывают, а эта проблема влияет на дела, которые не были раскрыты. В итоге многие убийства остаются безнаказанными, скрытые за завесой молчания и безразличия.

– Мы собрались здесь, чтобы подискутировать на тему преступности? – взгляд Вершинина был холоден и устремлен в сторону.

– Что же, может, перейдем к сути? – произнес он, пытаясь сохранять на лице маску равнодушия и гася любые импульсы, способные склонить к возвращению. Внутри уже разгорался маленький огонек – предчувствие грядущих неприятностей или наоборот?

Генерал-майор сидел неподвижно, он внимательно смотрел на Вершинина:

– Хочешь все прямо сейчас? Отлично. Мне нужна твоя помощь. Ты должен возглавить небольшую группу и расследование, – в его голосе слышалось небольшое облегчение и безусловное доверие.

– Напомню, что меня выгнали со службы без весомых причин. А теперь про меня вспомнили и что? – Вершинин вздохнул и произнес это, чуть приподняв брови.

– К Головину ты не попадешь, ты будешь только под моим руководством, а я тебя в обиду больше не дам.

– Это так мило, конечно, блядь, что сейчас расплачусь. Вы серьезно хотите вернуть меня? Думаете от меня сейчас будет прок? – эмоционально отреагировал Вершинин, – хреновый вы переговорщик, а может уже я стал тем, кто утонул в безразличии?

– Помню тот день, когда впервые тебя встретил. Молодого, но очень смышленого и уже опытного офицера, которому я смог доверить важное дело. Как ты с уверенностью и полный решимости взял его. Я уже тогда был уверен, что ты не подведешь. На протяжении нескольких дней ты работал без сна, нашел скрытые от всех улики, анализируя каждую несущественную по мнению многих мелочь. Мое доверие в итоге было полностью оправданным. До сих пор я храню в памяти тот момент – как ты взял на себя ответственность и доказал свою преданность делу. Сейчас мне нужно от тебя то же, если кто и справится, то этим человеком будешь ты. Уже четверо убитых, но… – он вдруг оборвал свою речь, словно боялся спугнуть, но в то же время интригуя.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом движений за стенами. Генерал-майор встал из-за стола и прошелся по комнате медленным шагом, нервно постукивая пальцами по поверхности длинного стола.

– Это «но» что значит? Мы в какую-то игру с угадыванием слов начали играть? – Вершинин пытался продолжить повествование генерал-майора.

Молчание затянулось на долгие секунды. За окнами заскрипели ветви деревьев под порывами ветра; за стенами слышались отдаленные звуки города – единичные звуки проезжающих мимо машин и редкие крики ночных гуляк, которые обустроились где-то во дворе соседнего дома.

В этот момент казалось, что даже тени на стенах оживают и шепчут что-то непонятное.

– За последние пять лет в Екатеринбурге произошло три убийства. Все жертвы – женщины, убитые жестоко и с ритуальным подтекстом, ну или по крайней мере это одна из версий.

– Четвертое убийство произошло вчера в Челябинске, почерк несомненно тот же, – продолжал Свиридов.

– Допустим, вы хотите сказать, что за эти годы не получилось его поймать и убийца переместился в другой город, где по новой принялся за дело? Настолько все плохо? – отмашисто произнес Вершинин.

– Полагаю, да. Страшнее всего – интервал, он критически уменьшился, между последними двумя убийствами всего лишь месяц прошел. Не хотелось бы верить в то, что наш убийца вошел во вкус и начал разгоняться, – с волнением произнес Свиридов.

– Наработок по делу много? Как вы связали вообще их? – задал вполне логичный вопрос Вершинин.

– Все эти убийства не связаны между собой по месту преступления и выбору жертв, кроме того, что все они женщины. Нет какого-то явного мотива, что сильнее всего озадачивает.

– А что именно связывает их? – Вершинин посмотрел прямо в глаза Свиридова.

– На каждой жертве вырезан крест, – выдавил из себя он.

– Ну пиздец, что сказать. Думаете, что он хочет привлечь к себе внимание или послать кому-то сообщение? – вопросительно посмотрел Вершинин.

– Я не знаю. У нас нет ничего почти. К следующему убийству он гораздо ближе, чем мы к нему. Вот что я могу тебе сказать, Антон, – сказал Свиридов окончательно поникнув.

– Значит, ваше руководство хочет его остановить до того, как он убьет еще кого-то или уйдет в тень навсегда? – со смешком произнес Вершинин.

– Все усложняет еще давление на нас со стороны шведского посольства. Последняя жертва является гражданкой Швеции, – дополнил Свиридов.

– Да уж… Весело у вас.

– Им всем кажется все легким, но рассуждать на эту тему бессмысленно. Могу сказать, что мы просто должны сделать необходимое – остановить смерти. Твоей задачей будет взять полностью под контроль это дело. Время играет против нас, нам надо выйти на его след как можно скорее, – произнес Свиридов с мимолетной ноткой воспрянувшего вдохновения.

Вершинин почувствовал тяжесть ответственности, но также и решимость, которой ему так давно не хватало.

– А как же…

– Мы тебя с сегодняшнего дня полностью по службе восстанавливаем. У тебя будет полная свобода действий, но сам понимаешь – только в рамках закона. Полное содействие всех структур и все сопутствующие привилегии. Отчитываться будешь только передо мной.

– Вы уверены, что я смогу помочь в нынешнем состоянии?

– Ты сможешь решить любую проблему. Возвращайся в строй и приходи в себя. Начни новую главу жизни, – пытался вдохновить его Свиридов.

– Будь что будет. Хорошо, – внезапно ответил Вершинин, еще до конца не осознавая о своем решении.

Генерал-майор кивнул, его лицо оставалось неподвижным, и указал пальцем на тумбу рядом со столом. На ней лежало около десятка папок среднего размера – аккуратно сложенных, с ярлыками на обложках.

– Это материалы по трем делам. А четвертое будет тебя ждать в Челябинске.

Вершинин усмехнулся скептически, его взгляд скользнул по папкам:

– Не густо, – произнес он с легкой иронией.

Генерал-майор не обратил внимания на сарказм. Он медленно подошел к тумбе, его ладонь легла на одну из папок.

– И сейчас очень важное еще тебе должен сказать. Это дело будет громким, уж поверь мне. Со СМИ тебе придется сразу уладить все вопросы, скрывать уже ничего нет смысла, поэтому остается играть только на опережение. Не буду рассказывать, сам понимаешь.

– Вас понял, – вливался в расследование Вершинин.

– Его обязательно надо поймать, он должен предстать перед судом, – с серьезным видом произнес генерал-майор.

– Показательная порка? Или сценка, чтобы показать эффективность работы следственного комитета? А ничего у нас не меняется, – почти издевательски произнес Вершинин.

– Думаешь мне все это по душе? – риторически произнес Свиридов.

– Вы же понимаете какие будут инкриминироваться статьи? – продолжал Вершинин.

– Да.

– В рамках этих статей у него будет возможность просить суд присяжных. К чему этот цирк на всю страну? – это казалось Вершинину весьма странным.

– Антон, хватит! Не нам это решать, наше дело поймать его. Ничего не будет, кроме пожизненного или психиатрической лечебницы до конца его жизни, – сказал Свиридов твердо.