Серёга Фро – Анагога (страница 1)
Серёга Фро
Анагога
Эпизод первый
"И вышвырнул Господь Бог человека из Эдемского сада, чтобы он возделывал землю, из которой он был взят". (Бытие 3:23)
Низкая луна тяжелым грузом нависала над безмолвным парком. Тусклый свет фонарей слабо освещал тропинки, отбрасывая длинные тени, которые казались живыми – как призраки прошлого. Бывший майор юстиции Вершинин сидел на старой изломанной скамейке, пальцами впиваясь в холодный металл.
Его лицо не было вырезано из камня, но появившиеся после трагедии глубокие морщины, будто показывали множество пережитых трудностей. К сорока двум годам у него за плечами были годы напряженной службы в самых разных делах, преимущественно особо сложного характера.
Его глаза – холодные и проницательные, словно два острых клинка, способные раньше разглядеть даже самую тонкую ниточку лжи или слабое место в любой истории, которая была ловко имитирована преступником. Сейчас же взгляд был пустым, словно он смотрел сквозь ночь, сквозь все, что осталось после того дня, разделившего жизнь на до и после. В ушах все еще звучали крики и грохот металла, вопли отчаяния и боли, которые не утихали даже спустя долгие месяцы. Его сердце было разбито на множество осколков, и каждый из них напоминал о семье, которую он потерял в тот страшный день.
Вдруг на небольшом дисплее кнопочного телефона высветилось имя помощника генерал-майора Свиридова. Звонок в одиннадцать часов вечера был крайне неожиданным и странным, но внутренняя пустота не давала волю эмоциям. Резкий и назойливый звук телефона в этой тишине был словно очередной удар по нервам. Он нехотя медленно нажал кнопку на телефоне для того, чтобы принять вызов.
– Слушаю, – произнес он спокойно и без эмоций.
Он прекрасно знал, кто именно звонит и по чьему приказу. В его сердце уже зрело странное предчувствие, что столь поздний звонок не может быть просто так.
– Алло. Антон Сергеевич, вы в городе? – голос за линией прозвучал тихо, почти шепотом, словно человек хотел сохранить какую-то тайну. В его голосе слышалась уважение к собеседнику.
– Что тебе нужно? – Вершинин ответил резко, но без какого-либо недовольства.
– Генерал-майор Свиридов просит о срочной встрече. Я не могу рассказать ничего больше по телефону, но это крайне важно, – вместе с тем, голос собеседника заставлял понять Вершинина, что дело действительно серьезное и требует немедленного реагирования.
Вершинин вздохнул глубоко, осознавая, что это не просто формальность или обычное поручение. Планов на сегодняшний день не было, как и на прошлые несколько месяцев. Может бывшему следователю по особым делам надо бы уже начинать выходить из забвения, заканчивать прозябать в депрессии и переставать скорбеть.
– Время уже совсем позднее. Это срочное дело никак не терпит до завтра? – он старался говорить спокойно, скрывая внутреннюю борьбу с самим собой.
Вершинин не мог сразу же справиться со своим упрямством после стольких месяцев пустоты, да и, по его мнению, какой сейчас мог быть толк от него.
– Товарищ майор… – собеседник хотел было продолжить разговор, но был прерван.
– Я уже не он, блядь, – сразу же перебил Вершинин. Его голос стал немного тверже и раздражительнее.
– Если ты не знал, то меня выгнали со службы именно тогда, когда я хотел полностью в нее погрузиться и спастись от личных проблем. А теперь вам нужна помощь?
– Мне бы очень хотелось донести до вас, что ситуация очень серьезная. Возможно, только вы сможете помочь, – продолжал собеседник с меньшей уверенностью, но с большим порывом в голосе. Прошу вас понять всю важность этого звонка.
Внутри Вершинина зашевелилось что-то. Он почувствовал в этих словах что-то большее, чем просто просьба о встрече. От того, как он поступит сейчас, зависеть может многое, и хотя внутри бушевали сомнения и вопросы без ответа, он решил держать себя в руках.
– Что от меня требуется? Просто поговорить со Свиридовым? – сказал он наконец, немного остудив пыл.
На другом конце линии наступила пауза – короткая, но наполненная смыслом. И только после этого раздался ответ:
– Свиридов вам все расскажет… Главное сейчас – ваша помощь.
Эти слова прозвучали как приговор или как напоминание о долге, а может и все вместе – трудно было определить точно. В его глазах мелькнула тень решимости вперемешку с отчаянием, словно он сам не мог понять, что именно чувствует в этот момент. Вокруг была буря – смесь сомнений, усталости и неясного предчувствия. Он не мог дать себе точного ответа, но одно было ясно – ночь только начиналась.
Вершинин сел чуть поудобнее, опустил голову и закрыл глаза. Он пытался найти в себе еще пару капель силы среди этой бездны одиночества и неопределенности. Внутренний голос шептал ему: «Пора…». Но сердце сжималось от тяжести ответственности, которая могла вновь появиться.
«Встреча ни к чему не обяжет…», – проговаривал Вершинин про себя.
– Хорошо, на разговор я согласен, – произнес он почти шепотом, словно боясь разбудить что-то злое внутри себя.
– Сейчас вышлем машину для вас. Где вас забрать? – голос за линией изменился, став более живым после положительного ответа.
Он немного подумал, затем ответил спокойно:
– Буду ждать у центрального входа в парк Останкино.
Когда он произнес эти слова, внутри почувствовал, как будто начал сдаваться – не физически, а внутренне.
– Ожидайте, скоро за вами приедут, – услышал Вершинин в ответ, и звонок резко оборвался.
– Спасибо, – произнес он уже в адрес коротких гудков, доносящихся из динамика телефона.
Вершинин медленно поднялся с места и направился к назначенному месту встречи. Ночь давно уже окутала город мраком и тишиной, но внутри у него кипели мысли и чувства. Он был один на один со своей будущей судьбой, готовый встретить все возможные испытания или потерять себя. Он продолжал размышлять о том, нужно ли ему все это сейчас.
Вскоре на улицу выехал черный седан от Ауди – строгий, без лишних украшений и ярких опознавательных знаков, с затемненными стеклами, готовый скрыть ее пассажира от всего окружающего мира. Водитель вышел из автомобиля, внимательно осмотрелся и убедился, что перед ним именно тот человек, ради которого он сюда приехал. Жестом он пригласил Вершинина сесть внутрь.
Машина быстро тронулась с места, и было ясно, что водителю поручили торопиться. Он превышал разрешенную скорость, мчась по ночной Москве, словно гонясь за временем.
Вершинин сидел на заднем сиденье неподвижно, словно растворившись в мягкой тишине салона. Внутри царила уютная тишина и лишь тихий гул двигателя создавал фоновый шум. Его мысли вяло витали в воздухе: «Что именно нужно от него?».
Он понимал точно, что это не обычная формальность, а разговор со старым другом, человеком, которому он доверял. Сейчас такой встречи не могло бы быть без причины.
Машина двигалась по знакомым улицам города – по тем самым улицам, которые он знал очень хорошо. В голове пытались закрутиться воспоминания о прошлой работе, о людях, которых он уже успел заподозрить или отпустить. Каждая мысль – как тень прошлого, которая то исчезает в темноте ночи, то вновь появляется на горизонте его сознания.
Через некоторое время машина остановилась у старого непримечательного здания. Это было здание управления министерства, но официально сильно им старались не светить. Чаще всего его использовали для важных встреч и различных временных подразделений.
Вершинин вышел на улицу, ощущая тот же прохладный ветерок, что пробегал по лицу, и тяжелое предчувствие, словно предвкушение грядущих проблем. Он поднялся по лестнице на крыльцо медленными и уверенными шагами. Зайдя внутрь здания, он ощутил тягучую тишину коридора – лишь вдалеке слышались голоса, создавая атмосферу некой секретности. Охранники сразу вышли из первого же кабинета и направились к нему навстречу. Двое человек в военной форме с суровым выражением лиц уже стояли перед Вершининым, ожидая каких-либо действий.
– Где я могу найти генерал-майора Свиридова? – сдержанно спросил он у них, не показывая ни эмоций, ни спешки.
Один из охранников шмыгнул носом и протянул руку, чтобы поздороваться.
– Майор Вершинин… – голос охранника был ровным, чуть настороженным, но было понятно, что он узнал Вершинина.
– Майор… вы издеваетесь что ли все, – закатив глаза произнес Вершинин.
– Генерал-майор вас ждет, – сказал охранник, повернувшись в сторону длинного коридора.
Другой охранник все продолжал проверять список на листе бумаге в руках, словно пытаясь найти нужное имя среди множества других, не обращая внимания на уже идентифицированную личность ночного гостя.
Внутри Вершинина мелькнула мысль: «Странный он…».
В то же время Вершинин поймал еле уловимую улыбку коллеги несмышленого охранника. Он будто прочитал его мысли.
Охранник вспомнил, что проволочек не должно было быть и резко указал рукой в сторону коридора, добавив:
– На этом этаже кабинет нужный, он будет последним справа.
Вершинин сделал шаг вперед в нужную сторону, чувствуя на себе взгляды охранников, чьей задачей теперь будет ожидание следующего посетителя.
Дойдя до двери кабинета, в котором должен был находиться генерал-майор Свиридов, Вершинин постучал. Внутри царила гнетущая тишина, словно сама стена слушала его. Он сделал глубокий вдох и без промедления вошел внутрь, не дожидаясь ответа. Помещение было просторным, но при слабом белом свете казалось холодным и безжизненным. Высокий потолок, темные тени на стенах, а за большим классическим столом сидел человек в возрасте с хмурым выражением лица и проницательными глазами, словно он мог видеть сквозь все маски. Он поднял взгляд и молча пригласил Вершинина присесть дружеским жестом руки.