Serhii Delii – Спасибо (страница 4)

Голос прозвучал мягко, почти жалеюще.

Он поднялся, слегка поправил халат, но не спеша.

Подошёл к двери, задержался на секунду на пороге.

– Выздоравливай, Лея.

И исчез.

Беззвучно. Без закрывающейся двери. Без следа.

Только тихий хлопок ткани, когда занавеска снова вздрогнула от сквозняка.

Лея всё ещё стояла у окна.

Её взгляд метался: от вазы – к стулу, от стула – к двери, к полу, к своей руке…

Будто искала точку опоры. Или смысла.

Медленно, почти не сгибая колен, она опустилась на край кровати.

Матрас пружинно отозвался, будто от удивления.

Пальцы скользнули по простыне – ткань была тёплой, гладкой..

Она не обратила внимания. Или не захотела.

Тело стало тяжёлым.

Тяжесть не была болью – скорее, всепоглощающей вялостью, как будто её клетки знали: двигаться больше нельзя.

Она легла на спину, головой на подушку, аккуратно, как человек, боящийся разбудить тишину.

Плечи расслабились.

Руки упали по бокам, будто кто-то отпустил невидимые нитки.

Взгляд Леи застыл на потолке.

Белый. Ровный. Без деталей.

Но в нём, если долго смотреть, начинали проступать движения – еле заметные волны, как под кожей мира.

Она не моргала.

Лишь дыхание становилось всё медленнее, ровнее.

Иногда её взгляд соскальзывал вбок – на край вазы ,потом на изломленный цветок , потом – снова вверх.

.Мысли не давали покоя.

Не тревожили – щекотали изнутри, как если бы в душе только начинался дождь.

Тёплый, весенний.

Но всё равно – дождь.

И всё же усталость была глубже, чем тревога.

Тело не сопротивлялось. Глаза всё чаще замирали на одной точке.

Сон пришёл не как бегство, а как прикосновение.

Тихий, мягкий, почти влюблённый.

Он не стучался – он приоткрыл дверь, войдя с той стороны, где заканчиваются вопросы.

Он лёг рядом – не касаясь, но забирая дыхание.

Как будто знал: она ждала именно его.

Лея проснулась медленно, как будто кто-то разбудил её шёпотом.

Дождь. Он не шумел, не лил – он играл на подоконнике, мягко и ровно, будто репетировал колыбельную.

Капли стекали по стеклу тонкими дорожками, и каждая из них преломляла мир, как линза – дома и улицы за окном казались размазанными, влажными сновидениями.

Воздух в палате был прохладным, но не холодным.

Свет – рассеянный, молочный, напоминал утро, хотя часы на стене показывали 12:07.

Полдень.

А внутри – утро.

Внутри – тепло.

Лёгкость.

Будто кто-то провёл ладонью по её душе, вытирая пыль с давно забытых полок.

Лея потянулась – медленно, с осторожной радостью.

В теле не было тяжести. Ни страха. Ни темноты.

Только желание просто быть.

Она не успела сесть, как в дверь осторожно постучали.

Секунда – и та открылась. Без скрипа. Почти беззвучно.

На пороге стояла медсестра – та же, что была в день прибытия. Но сегодня в ней было что-то другое.

Взгляд – мягче. Руки – спокойнее.

В руках – поднос, а на нём: миска с горячим супом, хлеб, яблоко, и стакан воды с долькой лимона, которая слегка всплывала, как солнце в стекле.

– Доброе утро, Лея, – сказала она, как будто не заметила, что давно полдень.

– Как вы себя чувствуете?

Лея на мгновение задумалась.

Она не знала, как правильно описать это чувство.

– Легко, – ответила она наконец. – Словно я… проснулась в первый раз.

Медсестра чуть улыбнулась, но в улыбке было что-то слишком ровное.

– Это хорошо, – сказала она. – Значит, всё идёт правильно.

И поставила поднос на тумбу у кровати.

– Вам нужно есть. Сегодня ваше тело попросит больше, чем обычно. Не отказывайте ему.

– У меня действительно… странно сильный аппетит, – призналась Лея, сама удивляясь этому.

– Так и должно быть, – медсестра кивнула, поправляя подушку.