Сергий Маслоу – Хор расколотых миров. Том 2. Пепел и Искра (страница 9)

— Это не ложь, — сказал Каэль.

Елена выпрямилась. Посмотрела на своих людей.

— Отведите их в гостевой дом, — скомандовала она. — Под стражу. Никакого оружия. Никакого общения с жителями.

Иван кивнул.

— Пойдем, — сказал он Каэлю.

Каэль посмотрел на Елену.

— Мы не враги, — сказал он. Последний раз.

— Пока нет, — ответила она. Повернулась. Вошла в дом совета.

Дверь захлопнулась.

Группу окружили стражники. Грубые. Вооруженные.

— Идем, — повторил Иван.

Они пошли. Через площадь. Мимо взглядов жителей.

Вэй споткнулся. Рейн поддержал его.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Рейн. Хотя сам в это не верил.

Ния сняла руки с ушей.

— Она боится, — прошептала она.

— Кто? — спросил Каэль.

— Елена, — ответила Ния. Посмотрела на закрытую дверь дома совета. — Она боится больше, чем мы.

Каэль посмотрел на дверь.

«Страх, — подумал он. — Может быть, это ключ».

Но ключ нужно было подобрать.

Осторожно.

Медленно.

Иначе замок сломается.

И они останутся снаружи.

На холоде.

В темноте.

Гостевой дом оказался маленькой хижина на окраине поселения. Внутри было темно. Пахло сыростью и старым деревом.

Стражники загнали их внутрь. Заперли дверь.

Щелкнул засов.

Тишина.

Тяжелая. Давящая.

Вэй опустился на пол. Закрыл лицо руками.

— Что мы натворили? — прошептал он.

Рейн сел рядом. Положил руку ему на плечо.

— Мы сделали первый шаг, — сказал он.

Каэль подошел к окну. Маленькому. Забитому досками.

Посмотрел в щель.

На поселение.

На небо.

«Мы здесь, — подумал он. — Теперь нужно выжить».

Искра была зажжена.

Но ветер мог её погасить.

В любой момент.

ГЛАВА 4 «ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ»

Тишина в гостевой хижине была не пустой. Она была насыщенной. Плотной. Она давила на барабанные перепонки, заполняла легкие, делала каждое движение тяжелым, словно воздух превратился в воду. Каэль сидел на деревянном табурете, единственном предмете мебели в комнате, кроме трех грубо сколоченных кроватей вдоль стен. Его спина была прямой, но мышцы шеи ныли от постоянного напряжения. Он не позволял себе расслабиться. Не здесь. Не сейчас.

За окном, закрытым ставнями из толстых досок, жизнь поселения продолжалась. Слышались приглушенные голоса, лай собак, скрип тележных колес. Эти звуки проникали сквозь щели, создавая мозаику чужого мира. Для жителей Зенита, привыкших к стерильному гулу вентиляции и ритмичному стуку машин, этот хаос был невыносимым. Он был живым. И поэтому — опасным.

Вэй лежал на одной из кроватей, свернувшись калачиком. Его лицо было обращено к стене. Плечи его мелко дрожали. Тремор, его постоянный спутник, усилился от стресса и изоляции. Он не плакал, но его дыхание было прерывистым, поверхностным. Инженер чувствовал себя загнанным зверем в клетке, где даже стены пахли враждебностью. Запах старого дерева, плесени и чего-то животного — пота, шерсти, земли — въедался в ноздри, вызывая легкую тошноту.

— Как ты? — тихо спросил Каэль. Не оборачиваясь.

Вэй не ответил сразу. Прошло несколько секунд, прежде чем он выдавил из себя хриплый шепот.

— Здесь... неправильно, — проговорил он. Голос его звучал глухо, словно исходил из глубины колодца. — Воздух слишком густой. Слишком много запахов. Я не могу... я не могу сосредоточиться. Мои мысли путаются.

Рейн стоял у двери. Он не сидел. Не лежал. Он патрулировал маленькое пространство комнаты, как часовой на посту. Его шаги были бесшумными, но в тишине хижины каждый шорох его одежды казался громким. Рука его постоянно лежала на рукояти меча, хотя оружие у них отобрали. Это был жест памяти. Жест защиты.

— Они нас не убьют, — сказал Рейн. Больше для себя, чем для других. — Если бы хотели убить, сделали бы это в лесу. Иван мог пустить стрелу в любого из нас. Но он привел нас сюда.

— В клетку, — парировал Виктор.

Наемник сидел в углу, в самой тени. Его фигура почти сливалась с темнотой. Он не двигался. Только глаза блестели в полумраке, сканируя комнату, дверь, окно. Его хищная сосредоточенность была направлена внутрь. Он изучал своих временных союзников. Их слабости. Их страхи.

— Клетка — это тоже защита, — продолжил Виктор. Хрипло. — Для них. Мы для них — вирус. Чужеродное тело. Они поместили нас в карантин. Чтобы посмотреть, заразим ли мы их своим безумием.

Каэль повернулся к нему.

— Ты считаешь, что они правы? — спросил он.

— Я считаю, что они осторожны, — ответил Виктор. Пожал плечами. — А осторожность на поверхности означает выживание. В Зените вы забыли, что значит быть осторожным. Вы доверяли стенам. Системам. Алгоритмам. Здесь стены могут рухнуть. Системы могут сломаться. Алгоритмы не работают против голода или страха.

Ния сидела на полу, поджав ноги под себя. Она сняла наушники и держала их в руках, перебирая пальцами провод. Её глаза были закрыты. Лицо бледное, но спокойнее, чем у Вэя. Она слушала. Не звуки. А то, что было за ними.

— Они не злые, — тихо сказала она. Голос её звучал как шелест травы. — Они испуганы. Елена... её страх холодный. Твердый. Как лед. Но другие... жители... их страх горячий. Хаотичный. Они боятся, что мы принесем болезнь. Или войну.

— Мы и принесли войну, — мрачно заметил Рейн. Остановился у окна. Посмотрел в щель между досками. — Бастион идет. И мы привели его следы прямо к их порогу.

Каэль встал. Подошел к окну. Встал рядом с Рейном.

— Мы принесли им шанс, — сказал он. Твердо. — Шанс выжить. Семена. Технологии. Знания.

— Знания бесполезны, если ты мертв, — возразил Виктор. — А Елена это понимает. Она видела, что делают технологии Зенита. Видела, к чему привела ваша вера в прогресс. К падению. К разрушению.