Сергий Маслоу – Хор расколотых миров. Том 2. Пепел и Искра (страница 8)

— Ты играешь в опасную игру, — тихо сказал он Каэлю, проходя мимо.

— У нас нет выбора, — ответил Каэль.

Рейн помог Вэю подняться. Инженер был бледен, его руки дрожали так сильно, что он едва мог держать рюкзак.

— Они... они настоящие, — прошептал Вэй. — Дикие.

— Они выжившие, — поправил его Рейн. — Как и мы. Теперь.

Ния шла последней. Она смотрела на спины лучников.

— Их сердца бьются быстро, — тихо сказала она. — Они боятся. Но также... они хотят верить.

Каэль услышал её слова. И почувствовал тяжесть ответственности.

Он не должен был ошибиться.

Ошибка стоила бы им всем жизни.

Они шли через лес. Глубже. Темнее.

Тропа, которую показал Иван, была едва заметной. Заросшей мхом и папоротником. Но для местных она была дорогой.

Через час ходьбы деревья начали редеть.

Впереди показалась поляна.

А за ней... стены.

Высокие. Деревянные. Укрепленные камнями и металлом.

Поселение Востока.

Оно выглядело древним. Грубым. Но живым.

Дым поднимался из труб. Слышались голоса. Лай собак.

Жизнь.

Каэль остановился. Посмотрел на стены.

«Мы дома, — подумал он. — Или в ловушке?»

Ответ зависел от того, кто встретит их за воротами.

Иван остановился рядом.

— Добро пожаловать на Восток, — сказал он. Без улыбки. — Молитесь, чтобы Елена была в хорошем настроении.

Каэль посмотрел на него.

— Кто такая Елена?

Иван усмехнулся.

— Узнаешь, — сказал он.

Он свистнул.

Ворота начали открываться.

Медленно.

Со скрипом.

Как челюсти зверя.

***

Ворота открылись полностью, обнажив внутреннее пространство поселения. Это не было тем стерильным, упорядоченным миром, к которому привыкли жители Зенита. Здесь царил организованный хаос. Дома были построены из дерева, камня и переработанного металла, скрепленные вместе с помощью смолы, веревок и инженерной смекалки. Крыши покрыты дерном и солнечными панелями, снятыми с старых машин. Повсюду виднелись грядки, огороженные плетнями, где росли странные, узловатые растения. Воздух пах дымом костров, жареной картошкой, влажной землей и животными.

Люди на улицах остановились. Они смотрели на пришельцев с подозрением, страхом и любопытством. Дети прятались за ноги матерей. Мужчины хватались за топоры и копья. Женщины сжимали в руках ножи. Их одежда была простой, грубой, часто латаной-перелатаной. Но в их глазах горела жизнь. Та самая, дикая, неукротимая жизнь, которой не было в бункерах Зенита.

Иван вел группу через центральную площадь. Его шаги были уверенными, но Каэль чувствовал напряжение, исходящее от толпы. Каждый взгляд был как укол. Каждый шепоток — как угроза.

— Не смотри им в глаза, — тихо посоветовал Виктор, идущий рядом. — Для них прямой взгляд — вызов.

Каэль опустил взгляд. Сосредоточился на земле под ногами. На камнях, выложенных в причудливый узор. На траве, пробивающейся между ними.

Вэй шел, согнувшись, стараясь стать незаметным. Его тремор усилился. Он боялся не людей. Он боялся этого мира. Слишком яркого. Слишком громкого. Слишком настоящего.

Рейн шел с прямой спиной, его рука постоянно лежала на рукояти меча. Его тупая боль в плече пульсировала, но он игнорировал её. Его хищная сосредоточенность (заимствованная у Виктора) сканировала окружение. Потенциальные угрозы. Точки обороны. Слабые места.

Ния шла, закрыв уши руками. Шум толпы, лай собак, скрип ворот — всё это сливалось для неё в оглушительный рев. Её лицо было бледным, почти прозрачным. Она чувствовала эмоции толпы. Страх. Недоверие. Агрессию. И... надежду. Ту самую, что вспыхнула при виде семян.

Они подошли к большому дому в центре площади. Дому совета. Перед ним стояла женщина.

Высокая. Строгая. Одетая в длинное платье из грубой ткани и кожаный жилет. Её волосы были собраны в тугую косу. Лицо — красивое, но жесткое. Как камень. В руках она держала посох. Не для опоры. Как оружие.

Это была Елена. Лидер Востока.

Иван остановился перед ней. Склонил голову.

— Елена, — сказал он. — Привел гостей. Из Зенита.

Елена посмотрела на группу. Её взгляд был холодным. Оценивающим. Как лезвие ножа.

— Зенит, — повторила она. Голос её звучал низко. Металлически. — Я думала, вы вымерли в своих норах.

Каэль шагнул вперед. Вышел из-за спины Ивана.

— Мы выжили, — сказал он. Посмотрел ей прямо в глаза. Несмотря на совет Виктора. — И мы пришли предложить союз.

Елена усмехнулась. Криво. Без радости.

— Союз? — переспросила она. — С теми, кто предал поверхность сто лет назад? Кто заперся в бункерах и оставил нас умирать здесь?

— Мы не предавали, — возразил Каэль. Спокойно. — Мы спасали знания. Культуру. Будущее.

— Будущее? — Елена рассмеялась. Горько. — Ваше будущее мертво, Архитектор. Ваши семена сгнили. Ваши машины сломались. Вы пришли сюда не за союзом. Вы пришли за милостыней.

Каэль почувствовал, как гнев вспыхивает внутри него. Но он подавил его. Ледяная корка вернулась.

— Мы принесли семена, — сказал он. Достал пакетик, который Иван забрал earlier. Положил его на землю. Между ними. — Настоящие. Живые. И знания, как их вырастить.

Елена посмотрела на пакетик. Её глаза сузились.

— И что вы хотите взамен? — спросила она.

— Убежище, — ответил Каэль. — И защиту. Бастион возвращается. Мы знаем это. И вы знаете. Вместе мы сильнее.

Елена молчала. Долго. Тяжело.

Ветер усилился. Заколыхал траву на крышах.

Наконец, она наклонилась. Подняла пакетик. Осмотрела его.

— Если это ложь... — тихо сказала она. — Я убью вас всех. Медленно.