Сергей Зверев – Игра по-черному (страница 31)

Машины брошены. Четверо спецназовцев, пригибаясь и держа оружие наготове, беззвучными тенями скользили через джунгли к месту боя. Всего несколько минут идет стрельба, но каждая минута может означать, что гибнет кто-то из товарищей. Халилов поднял руку и жестом приказал бойцам остановиться и занять позицию. К огромному изумлению лейтенанта, в их сторону бежали чернокожие боевики. Кто-то отстреливался, кто-то просто откровенно удирал. Было их с десяток, может, чуть больше. Но за этой группой отступающих, спасающихся бегством могли следовать и другие. А еще это отступление могло быть и хитрым ходом бандитов, которые пытаются заманить в ловушку российский спецназ. Наверняка ведь командир боевиков сообразил, с кем он столкнулся, понял, насколько высока боевая подготовка тех, кого он считал легкой жертвой.

Огонь! Этого приказа бойцы ждали. Опыт подсказывал, что Халилов примет именно такое решение. И четверо спецназовцев открыли огонь короткими точными очередями на уничтожение. Задача не остановить врага, не заставить его залечь, а именно быстро и эффективно уничтожать. Буквально первые же очереди уложили большую часть боевиков, которые не сразу поняли, что сами нарвались на засаду. В шуме боя не всегда с первых секунд понятно, откуда ведется огонь, откуда слышны звуки выстрелов. Большая часть бегущих боевиков падала. Несколько человек, оставшихся в живых, заметались среди деревьев, оплетенных лианами. Но они не пытались занять оборону и сражаться, они искали пути спасения, пути для бегства. И один из чернокожих в зеленой мягкой армейской фуражке натовского образца явно пытался командовать. Приказав своим бойцам отсечь бандитов от командира, Халилов, низко пригибаясь, двинулся навстречу противнику. Вот упали, сраженные пулями, два товарища главаря бандитов, он сам поворачивался и пытался стрелять по наседавшим спецназовцам, когда перед ним как из-под земли вырос Халилов.

Автомат бандита издал только сухой щелчок. Магазин был пуст, и негр бросил оружие и выхватил большой нож с полированным до зеркального блеска лезвием. Массивная рукоятка, зазубрины на обратной стороне лезвия выглядели устрашающе. Но на спецназовца это холодное оружие впечатления не произвело. Показушная игрушка для разделки туши животного во время охоты, оружие, чтобы запугать жителей деревни, в которую вошла банда. Вот и вся его практическая польза. В рукопашной схватке с профессионалом тяжелый нож с излишне длинным лезвием был неудобен.

Халилов, не спуская глаз с противника, и особенно с его вооруженной руки, осторожно положил на траву автомат и двинулся короткими шагами вокруг боевика влево. Спецназовец не стал доставать свой нож, он намеревался взять этого человека живым. Противник тоже передвигался, разворачиваясь к белому солдату лицом и постоянно делая обманные движения рукой и всем телом, имитируя нападение. Делалось это по-дилетантски, на уровне уличной драки. Халилов держал руки перед собой, почти не реагируя на выпады боевика. Он ждал атаки, ждал, когда противнику надоест имитировать нападение и тот бросится вперед, чтобы разделаться с белым и скрыться с места боя. «Это мне спешить некуда, – думал Халилов, – а этого человека каждая секунда приближает к смерти. Он это понимает».

И чернокожий боевик ринулся вперед. Несколько обманных движений, а потом он нанес удар, угодивший в пустоту. Халилов отшатнулся, продолжая держать руки перед собой и не сделав пока никаких попыток захвата. Но противник продолжал нападать, он шел и шел на белого солдата, нанося удары, которые снова и снова не достигали цели. Халилов старательно создавал впечатление, что едва увертывается, а потом, когда противник немного увлекся, мгновенно ответил контратакой. Пропустив во время нанесенного удара руку с ножом мимо себя, спецназовец перехватил противника за кисть и тут же с силой нанес удар под коленную чашечку. От сильной неожиданной боли боевик не сумел вырвать руку. Боль в ноге заставила его отвлечься, и в этот момент Халилов ударом в наружную части кисти, сжимавшей нож, выбил оружие. Еще один удар ногой в пах, а потом резкий рывок на себя с выворачиванием руки внутрь. Боевик потерял равновесие, вскрикнул от боли, и Халилов, повалив противника в траву лицом вниз, упал на него сверху всем телом.

Самые неприятные опасения не подтвердились. И когда бойцы Халилова подвели к Погодину пленного, когда лейтенант увидел результаты боя, то понял, что зря беспокоился. Его командира так просто врасплох не застать. Почти на самой развилке лесных дорог догорал пикап. Головной дозор принял на себя первый удар, но бойцы сержанта Бероева все же успели среагировать правильно и вовремя. Выпрыгнув из машины, они заняли позицию для обороны и открыли шквальный огонь по засаде, стараясь рассредоточиться и найти укрытие. Горевшая и отчаянно дымившаяся машина оказалась неплохим средством защиты. Она скрывала спецназовцев, а нападавшие так и не поняли, на кого они напали и сколько человек сейчас перед ними.

Бероев передал Погодину информацию. Спецназовцы спешились. С двух подошедших сзади пикапов открыли бешеный пулеметный огонь по боевикам, а две группы бойцов стали обходить противника с флангов, выбивая бандитов одного за другим из боя, забрасывая их скрытые позиции гранатами. Двух гранатометчиков, которые попытались подняться и навести оружие на спецназовцев, тут же свалили меткими очередями. И тогда враг бросился бежать, поняв, что противник им оказался не по зубам. С помощью Халилова остатки боевиков были уничтожены, а их старший взят в плен.

Убедившись, что француза нет поблизости, Погодин и Халилов схватили пленного, завели за грузовик и, прижав спиной к борту, приставили нож к горлу.

– Быстро отвечай, на кого устроена засада? Кого вы ждали?

– Мы просто… мы хотели грабить колонну машин… – залепетал побледневший негр.

Вид довольно неприятный, потому что шоколадного цвета кожа, почти черная, стала выглядеть землистой, нечеловеческой. Халилов выругался и резким движением вогнал лезвие ножа в доски борта кузова возле глаза пленного, тот попытался отдернуть голову, но Погодин, зло тараща на него глаза, сжал боевику горло и встряхнул его как следует. На лицах этих двух белых было столько злости и воинственной ярости, что пленник понял, что его могут мгновенно и страшно убить. Он враг, он напал на этих людей, и вряд ли есть смысл молить о пощаде. Этот человек видел, как всего за несколько минут от его хорошо подготовленного опытного отряда не осталось ничего. Абсолютно! А эти белые солдаты обошлись без потерь.

– Кого ждали? – снова зло прохрипел Халилов по-французски.

– Аламо… – простонал пленник. – Должен был проехать Аламо, и нам заплатили, чтобы мы его убили.

– Точно Аламо должен был проехать по этой дороге?

– Нет, получены сведения, что его кортеж проедет по одной из трех дорог. На каждом маршруте устроена засада.

– Покажешь на карте, где другие засады! Быстро!

Голова капитана Погодина работала быстро, четко. Значит, противостояние в южных провинциях достигло своего максимума. На Аламо объявлена охота. И это не правительственные агенты, потому что Сафонов совершенно точно заявлял, что Лурембо хочет договориться, он не хочет войны с югом. У страны нет сейчас сил для ведения гражданской войны. Значит, это другие оппозиционные группировки хотят убрать сильного соперника в борьбе за власть. И пока пленный соображал, ориентировался по карте, Погодин задал последний вопрос.

– Кто заказчик, кто вас нанял, чтобы убить Аламо?

– Я не знаю, – замотал пленный головой. – Нас оповестили, что есть хорошая работа, и пообещали много денег. Так много, что потом можно не воевать. Жить спокойно и богато.

– Кто конкретно? Кто из оппозиционных командиров приказал вам? – Переводя вопрос, Халилов встряхнул пленного так, что у того лязгнули зубы.

– Не знаю, клянусь, что не знаю! – запричитал пленник, чувствуя, что от ответа зависит его жизнь. Белые смотрели на него страшно, это был взгляд смерти. – Мне передал Каримба. Он из наших мест, он всех знает, он с кем-то связан, но я не знаю, с кем именно. Он часто нанимает нас и хорошо платит.

– Он велел вам искать белого мужчину и белую женщину? – догадался Халилов.

– Да, он многим говорил про белого мужчину и белую женщину. Их ищут, но сейчас нас он послал сюда.

Приказав хорошенько связать пленника, не спускать с него глаз и защищать его в бою, Погодин отошел к зарослям и подозвал к себе Халилова и Бероева. Он видел, как на него косится Леви, но француз вопросов не задавал и близко без вызова командира к нему не подходил. В том бою легионер снова проявил себя как великолепный боец. Рвался вперед под пули, он один уложил, кажется, четверых боевиков. «То ли умереть хочет, – подумал Погодин, – то ли его ненависть ослепляет. Но это потом, сейчас важнее другое».

– Вот что, бойцы, я не знаю, что там не поделили местные головорезы, но у нас есть реальный шанс помочь Аламо избежать смерти. Если мы ему поможем, то нам стоит попробовать с ним договориться. Аламо может не любить нынешнюю власть в стране, но чувство благодарности свойственно любому человеку.

– Политики, как правило, очень сильно отличаются от любого человека, – пожал плечами Халилов. – Вы сами говорили, товарищ капитан, что настоящий политик, для которого власть – единственная и самая важная цель в жизни, пойдет по трупам, даже по трупам близких людей. А про Аламо мы наслушались неприятных нюансов.