Сергей Зверев – Игра по-черному (страница 33)
Не потеряли. Треск ломающихся веток раздался спереди, и Нестеров опустил дочь, поставил ее на ноги и закрыл собой, держа автомат наготове. Из-за деревьев ему навстречу выбрались двое боевиков с автоматами, нацеленными на белого человека. «Двое? – Нестеров прикинул свои возможности. – Если уберу этих, то, может, и оторвусь. Два – это не двадцать, не все же передо мной. Да и по лицам этих типов что-то не видно, что они готовы нас с Аленой изрешетить из автоматов. Крикнуть ей “беги!” и все взять на себя? Не уйдет, не сможет, сил не хватит! Пропадет Аленькая без меня!»
И зарычав от злости, Дмитрий Иванович бросился вперед. Он швырнул автомат в лицо одному боевику, а сам, отбив ствол оружия второго, с силой ударил его ногой в солнечное сплетение. И когда бандит согнулся от боли, ловя ртом воздух, Нестеров огрел его кулаком по голове и ринулся на второго. Второй боевик с разбитой бровью отшвырнул брошенный в него автомат и с вытаращенными глазами стал смотреть, как валится на землю его товарищ, которого за одну секунду свалил белый человек. Нестеров ударил боковой стороной ступни боевика в колено, потом коленом снизу в лицо и резким боковым крюком нанес сокрушительный удар в челюсть. Чернокожий отлетел на пару метров и откатился в кусты. Подхватив автомат одного из боевиков, полагая, что в нем полный магазин, Нестеров сделал непоправимую ошибку. Он нагнулся, чтобы вытащить из подсумка оглушенного противника еще один магазин, и тут из его глаз полетели искры. Удар по затылку был так силен, что Нестеров потерял сознание еще до того, как упал лицом в траву.
Пришел в себя Дмитрий Иванович от тряски и от струи холодной воды, которая полилась ему на лицо, на обнаженную грудь. Не открывая глаз, спецназовец начал прислушиваться, попытался понять, что происходит, где он. Голова работала, несмотря на боль, четко и методично. Судя по работе двигателя и тряске, его везут в кузове пикапа. Да, под ним железный пол, это не грузовик, да и звук мотора не соответствует грузовику. Черт, голова раскалывается и страшно пульсирует в области затылка? Алена, где Алена? Нестеров на очередной кочке позволил своему телу покатиться по дну кузова и тут же ударился о чьи-то ноги. Женский голос вскрикнул и позвал: «Папа!» «Здесь. Хорошо, что она со мной!»
Еще одна попытка перекатиться на кочках, и снова Нестеров почувствовал чьи-то ноги у другого борта. Твердая подошва армейского ботинка толкнула пленника в плечо. «Один, больше тут никому не поместиться, – понял Нестеров. – Так, руки у меня связаны за спиной, но это не проблема, связали они меня безграмотно. Пора открывать глаза и осматриваться». И спецназовец старательно и очень выразительно застонал и открыл глаза. Алена сидела у борта пикапа испуганная, заплаканная и со связанными впереди руками. Охранник с автоматом сидел на полу у противоположного борта и держал автомат стволом вверх. «Ясно, пленника не боится, других бандитов в этих местах не боится. Или тут только свои, или вообще никого нет. А везут нас по той самой дороге, на которую мы с Аленой вышли. Значит, есть что-то на этой дороге, там, в конце. Пикап – это хорошо, надо захватить его и снова сбежать. Реально? Вполне».
В кабине машины были двое. Оба боевика о чем-то оживленно разговаривали, сильно жестикулируя. Наверняка радовались будущей награде за пойманных белых мужчину и женщину. Нестеров настроился, мысленно прокрутил в голове каждое свое движение. Минимум шума и, главное, тряски, чтобы в кабине не почувствовали, что в кузове пикапа что-то упало. Все надо сделать в три движения. И хорошо, что не связаны ноги. Охранник сидит вполоборота, смотрит на пленников и бросает взгляды вперед по ходу движения. Значит, нападать надо с задней стороны кузова.
На очередной кочке, когда машину подбросило, Нестеров переместился головой к заднему борту и продолжал лежать на спине, выжидая удобный момент. И вот охранника что-то заинтересовало, он вытянул шею, глядя куда-то в джунгли. И тут же спецназовец быстро подтянул колени к груди, вытянул за спиной связанные руки и просунул под них ноги. Секунда – и связанные руки уже не сзади, а впереди. Мягко перекатившись с головы на ноги и стараясь не ударить каблуками в днище кузова, Нестеров оказался сидящим на корточках. Он тут же схватил связанными руками охранника за горло, сдавил его и повалил боевика на себя и на пол, обхватив его еще и ногами, чтобы тот не бился и не шумел. Несколько секунд напряжения, а потом хрустнули хрящи шеи, кадыка. Охранник захрипел, а когда Нестеров свернул ему шейные позвонки, он мгновенно затих.
В кабине шла оживленная дискуссия, никто не обратил внимания на происходящее в кузове. Да и как обратить, когда машина так скачет на кочках, а водитель едет на большой скорости, явно торопясь к месту назначения. Свалив с себя убитого, Нестеров взял его автомат, передернул затвор, сжав оружие ногами, и приказал Алене:
– Ляг на пол и прикрой голову руками!
Первая короткая очередь в спину охранника на пассажирском сиденье, вторая – в спину водителя. Только бы не задеть лобовое стекло, только бы не попасть в мотор и в проводку. Водитель дернулся всем телом, а потом навалился грудью на рулевое колесо и замер. Машина пару секунд ехала прямо, а потом резко свернула и врезалась в густой кустарник. Алена ойкнула и ударилась спиной о стенку кузова, Нестерова бросило вперед так, что он едва не перелетел через кабину. Мотор заглох, машина дернулась и замерла. Нестеров, потирая связанными руками ушибленную грудь, прислушался. Ни звуков других машин, ни шипения из-под капота. Хорошо, что не в ствол дерева, а мягко в кусты. Могло быть хуже, а так машина, возможно и цела.
– Ты как, дочка? – не выпуская из поля зрения окружающие джунгли, Нестеров присел рядом со стонущей Аленой.
– Ударилась только… – постанывая, отозвалась женщина, – а так, кажется, нормально.
– Возьми нож у этого типа, перережь мне веревку, потом я тебе. Да не бойся, я его убил!
Видя, что Алена с опаской приближается к телу боевика и не решается прикоснуться, Нестеров сам выдернул нож из ножен на поясе убитого. Руки у Алены дрожали, она еле сдерживала слезы. Кажется, женщина держалась из последних сил – до того она устала. Теперь наступила разрядка нервного напряжения. Алена пилила лезвием ножа веревку, держа оружие двумя руками. Наконец веревка поддалась. Алена опустилась на пол кузова, ноги ее не держали. «Плохо, – подумал Нестеров, – мне сейчас понадобится помощь, нужно, чтобы она двигалась быстро».
Перерезав веревки на руках дочери, спецназовец помог ей спуститься с машины на дорогу. Вытащив тела из кабины, он отволок их в заросли, предварительно забросив автоматы и патроны в кузов. У одного из убитых Нестеров нашел две гранаты. Все, теперь, что называется, идем ва-банк. Нацепив ремни «разгрузки», снятой с убитого, на плечи, спецназовец застегнулся, сунул магазины в кармашки на груди, в боковые положил гранаты, за пояс нацепил нож. Теперь самое время посмотреть, что с машиной. К удивлению, машина завелась сразу. Сдав задним ходом, Нестеров вывел машину из зарослей.
Усадив Алену в кабину рядом с собой, погнал машину по дороге вперед. Не важно куда, главное, быстрее и подальше от места боя. Надо будет где-то свернуть с дороги и уносить ноги в другом направлении. Но джунгли по краям дороги стояли стеной, и свернуть никуда не удавалось. «Еще пару километров, и придется разворачиваться и ехать назад, – думал Нестеров. – Или бросать машину и идти пешком, но… Алена уже не ходок, не сможет она долго и быстро идти. Значит, ехать только на машине!»
И когда впереди над деревьями замаячили скалы, когда на скале спецназовец издалека разглядел остатки какой-то ржавой конструкции, он понял, что дорога выведет их к той самой площадке бывшей станции РЛС. Поэтому и с дороги было не свернуть, она заросла буйной зеленью за то время, пока этой дорогой почти не пользовались. Но ею пользовались. Следы колес и местами примятую траву Нестеров все же заметил. Он остановил машину и поставил ее попрек дороги.
– Вот что, Аленькая, выбора у нас с тобой нет, – заговорил Дмитрий Иванович, глядя дочери в глаза и держа ее пальчики в своих сильных ладонях. – Удирать пешком мы не можем, значит, только на транспорте. Я сейчас быстро сбегаю вперед и посмотрю, что там и как. А ты заберешься в джунгли вон туда, справа от машины, и будешь сидеть там как мышка. Придут «черти», значит, не дышишь и не шевелишься. Я разберусь!
– Кто? – не поняла Алена. – Кто придет?
– Черти, глупышка! – засмеялся Нестеров. – Это на нашем жаргоне так врагов называют. Ничего личного и при всем уважении к Африканскому континенту. Автомат я тебе не дам. Все равно не сможешь стрелять, да и не попадешь. А с ним тебя точно убьют. Твое спасение – тишина и неподвижность. Но не переживай, я быстро все разведаю, и мы с тобой уберемся отсюда. Теперь у нас есть транспорт!
Алена понимала, что отец ее просто успокаивает. Ехать некуда, потому что всюду боевики, даже засаду устроили. Схватят их, опять схватят. «Что же делать, как помочь отцу? И как я устала! – Женщина обессиленно уселась на поваленный ствол дерева. – Хочу, чтобы все это уже закончилось. Чем угодно. Я так устала, что мне хочется просто лечь и умереть. Или чтобы меня уже убили, наконец. Нет, – встрепенулась Алена, – нельзя так думать. Нельзя. Это предательство по отношению к отцу. Ведь он без меня давно бы спасся, вышел к своим. А он меня тащит, нянчится со мной. Я должна ему помочь, не знаю как, но обязательно должна помочь». И Алена подвинулась на стволе дерева так, чтобы ей лучше было видно пространство у машины на дороге. Она стала прислушиваться к звукам. Не раздастся ли звук автомобильного мотора? Обидно, если раздастся. Ведь почти выбрались. «Неужели за нами может быть погоня? Ведь никто не знает, что отец убил этих в машине, только случайно кто-то из боевиков может поехать. А случайность, она и есть случайность, чтобы ее бояться. Случайности случаются редко. – Фраза получилась смешной, и Алена улыбнулась. – Ну, вот и успокаиваюсь».