Сергей Журавлёв – Там, где много всякой синевы (страница 25)

Глава 16. Протокол НС №2

Несчастный случай, происшедший 5 мая на Алтае при восхождении на в.Корумду (3800м), С гребню, 3Б кат. сл. Подкаминер Д.Г.— рук, 1р. и Ник Е.В.— 2р (г.Москва). На восхождение вышли в двойке, к ним присоединились по своей инициативе супруги Налетовы М.А. и Н.В. (г.Омск). 4 мая поднялись на гребень, ночевали. 5 сентября продолжили подъем по гребню. При выходе с плеча С гребня к вершине группе встретился большой длинный карниз, который восходители стали обходить не по верху, а внутри, с подветренной стороны. Несмотря на то, что у группы были две веревки, они шли все вчетвером одной связкой, с разрывом друг от друга метров 15. Первым двигался Ник, в месте уменьшения карниза он пробил слой снега и вышел на основной гребень. Судя по всему, Ник, поднявшись наверх, не мог отойти на значительное расстояние от места выхода, сделал страховку через поясницу. Следующим пошел Подкаминер. В момент его выхода на гребень, участок снежного карниза обрушился, что повлекло за собой обрушение всего карниза, и четверых сорвало вниз. Это произошло в 16-30. С массой снега их вынесло на камни. Участники получили ряд тяжелых травм и переломов, их выбросило на снежный склон и лавиной повлекло вниз (они находились в поверхностном слое). Подкаминер и Налетова были засыпаны снегом примерно на полметра, но к моменту их обнаружения Ником не подавали признаков жизни. Ник, также травмированный, поставил палатку и перенес в нее Налетова, укрыв его спальным мешком. Затем связался по мобильному телефону со спасателями и родственниками в Новосибирске. К ночи Налетов умер. Гибель Подкаминера Дмитрия Герасимовича (40 лет), Налетовых Михаила Александровича (30 лет) и Натальи Владимировны (33 года) произошла вследствие многочисленных травм, полученных при падении по крутому снежно-скальному рельефу на 600м. Обстоятельствами, способствовавшими возникновению несчастного случая, по мнению комиссии, явились: самостоятельный выход на восхождение, подключение к группе-двойке еще двоих посторонних альпинистов (туристов?); тактические ошибки, передвижение вчетвером на одной веревке, без самостоятельных связок; — ненадежная страховка.

Глава 17. Сталкер

— Ты нарочно меня дразнишь?

— Прости! Сам не знаю, зачем начал.

— Ты нарочно издеваешься, да?

— Извини, глупо вышло.

— Какая новость?

— Это не моя тайна.

— Тайны! Тайны! Вечно у тебя какие-то тайны!

— Начни уже свои писать там.

— Миленький! Ну как же я еще узнаю, любишь ты меня или нет?

— Ну, хорошо, не реви белугой. Хочешь скажу новость?

— Хочу!

— Я, конечно, подонок.

— Это новость?

— У Далёкова в субботу свадьба.

— Господи!

— Что с тобой?

— Сволочи!

— О боже!

— Сволочи! Сволочи!

— Я только исполнял свой долг гонца.

— Какие же вы все сволочи!

— Я весть принёс, но я их не венчал.

— Кто она?

— Похоже, одноклассница какая-то.

— Ну, все я, все. Я нормально. Так кто она?

— Какая-то первая любовь… Он три дня вопил. От счастья, как я понял из его несвязной речи.

— Сволочи! Сволочи вы! Какие же вы все сволочи!

— Нет, точно, правда любит тишину.

— Лучше бы он помер.

— Не каркай.

— Сволочи! Как я вас всех ненавижу!

— Не опускайся, как Гамлет, до человеконенавистничества.

— Ром, помнишь, летом в твоем дневнике была одна фраза?..

— Фраза? Вообще-то я стараюсь вести дневник так, чтобы не смущать цензора.

— Приехал Митяй и сказал, что все разбились на пары, кроме Поликсены.

— Да, что-то припоминаю…

— Тебя обрадовало это?

— Что все разбились на пары?

— Что все, кроме меня.

— Ну, осталось тебе только разбиться на пару!

— Нет! Правда, тебя обрадовало это?

— Я прыгал на одной ноге.

— Правда, прыгал?..

— Фигурально.

— Фигурально... Так вот... Митяй сказал неправду!

— Митяй сказал неправду?

— То есть, Митяй не виноват. Он не знал. Никто ничего не знал. Никто ничего не знал, а Он был… Прости, я сделала тебе больно!

— Я его знаю?

— Нет, не знаешь. Его нет на фотографиях.

— Он вампир?

— Нет, он хороший.

— Хороший вампир?

— Не вампир. Просто у нас был общий привал. Только ты не думай. Ничего не было. Даже он ничего не знал. Я просто не смела ему, признаться. Никто ничего не знал, а Он был. Я просто смотрела на него, и на это озеро колдовское, и у меня было такое спокойствие на душе. Просто быть рядом, видеть его — это было такое счастье. Ох! Прости меня! Ты удивлён?

— Не очень.

— Не очень?

— Ты же смотрела «Сталкера»?

— Мой любимый фильм.

— Да что ты? А знаешь, кого я видел у Книжного мира на Калининском?

— Не знаю.

— Твоего любимого Сталкера.

— Моего любимого Сталкера?

— Стоял у входа в васильковом костюме. Таком ярко васильковом.