Сергей Жуков – Сеятель. Дневник космонавта, отказавшегося от полета (страница 1)
Сергей Жуков
Сеятель. Дневник космонавта, отказавшегося от полета
ПРОЛОГ. МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ
Весна 2011 года пришла в Москву внезапно – словно аварийная посадка на неподготовленный аэродром. Снег растаял буквально за сутки. Старый парк возле Центра международной торговли словно дышал: от прогретой земли поднимался лёгкий пар, пахло влажной корой, прошлогодней травой и сладковатым клевером-кашкой. Мимо, деловито гудя, пролетел первый шмель, проснувшийся в этом неожиданном тепле. Вдалеке послышался гул – над обнажившимися вершинами деревьев пролетал самолёт, оставляя в небе белый инверсионный след.
Я шёл по размокшей дорожке медленно, будто внезапно возросла сила земной гравитации. В руке у меня была тяжёлая папка с документами – в голове холодный осадок от недавней поездки в Гаагу.
Но прежде чем я расскажу о том, что произошло в Гааге, нужно вернуться назад. Туда, откуда начался этот путь.
1973 год. Москва. МВТУ имени Баумана
Я стоял в Актовом зале Училища перед стендом кафедры Э-7 «Физико-технические установки» и не решался подойти. Вокруг – абитуриенты с родителями, представители кафедр, шум, суета. А я – вчерашний школьник из посёлка Северо-Енисейский Красноярского края – робел.
Но я всё-таки подошёл к представителю кафедры и спросил:
– У вас готовят космонавтов?
Он удивлённо посмотрел на меня и сказал:
– Дай-ка аттестат.
Я протянул. Одни пятёрки.
– Конечно! – весело сказал он. – Приходи к нам, и станешь космонавтом. Спроектируешь атомный двигатель и полетишь к Луне его испытывать!
Идея мне понравилась.
Шесть лет студенчества, потом ещё семь лет научной и общественной работы пролетели как один день. Ленинская стипендия. Кафедра. Аспирантура. Диссертация в рамках большой темы создания газофазного ядерного реактора для ракетного двигателя и энергетической установки. Защита в 1986-м.
Я стал кандидатом наук.
Но космонавтом – не стал.
Первая попытка. 1986 год. РКК «Энергия»
Я перешёл в «Энергию» с намерением попасть в Отряд. В 1985-м прошёл медкомиссию в Институте медико-биологических проблем как испытатель – убедился, что здоровье позволяет.
Но в «Энергии» меня настиг первый кризис.
Три желания. Три пути. Выбрать только один – невозможно.
Первое: полёты в космос. Мечта с детства.
Второе: наука. Я только что защитил кандидатскую. Передо мной открывалась дорога в докторантуру, в большую науку.
Третье: писательство. Оно жило во мне всегда, но я не давал ему воли.
Академик Валентин Петрович Глушко, генеральный конструктор, строго сказал:
– Отработайте на предприятии три года, потом подавайте заявление в Отряд. Такое правило для всех.
Три года казались вечностью. Я разрывался.
В итоге я ушёл – в журнал «Экономика + Техника». Как в мост между научно-технической деятельностью и литературной работой.
Первая попытка провалилась. Не по медицинским показаниям. Не по отказу комиссии. А по моему собственному выбору: я не смог пожертвовать всем остальным ради одного пути.
Вторая попытка. 1989 год. Конкурс журналистов
Судьба дала второй шанс.
Всесоюзный конкурс за право полететь в космос – для журналистов. Я вышел в финал творческого этапа из более чем тысячи участников. Четырёхнедельный стационар в ИМБП, медицинский отбор. Отобрали шестерых.
Я в их число не попал.
Австралийский антиген в крови – маркер гепатита. Если он вирусный – могу заразить товарищей по экипажу.
Шестеро журналистов приехали в ЦПК и приступили к подготовке. Я ходил на занятия седьмым – как вольный слушатель. Пять прыжков на парашютах – вместе с ними – в небе Коктебеля.
Вторая попытка окончилась неудачей. На этот раз – не по моему выбору. "Нет" сказала медицина.
Третья попытка. 2001–2003 годы
Наконец мне удалось пройти медкомиссию в 7-м Центральном военном клиническом авиационном госпитале – том самом, где проходил освидетельствование и получил заключение об ограниченной годности легендарный Алексей Маресьев.
Три преграды. Три замечания Главной медицинской комиссии по отбору космонавтов.
Антиген. Изменённая кардиограмма. Полипы в носовой полости.
Три калитки – три операции, три исследования, три заключения от академиков.
29 мая 2002 года – допуск ГМК получен. Сроком на 12 месяцев.
27 мая 2003 года – новый набор утверждён. За два дня до истечения годности моего медицинского заключения.
В июне 2003-го я был зачислен в Отряд космонавтов.
Третья попытка удалась.
Эпопея прихода в Отряд, если считать с первой попытки в 1986-м, заняла семнадцать лет.
2003–2011 годы. Восемь лет в Отряде
Два года общекосмической подготовки. Центрифуга. Сурдокамера. Парашюты. Выживание в лесу, в пустыне, на воде. «Союз», «Прогресс», системы МКС. Полёты на невесомость на Ил-76. Скафандры «Орлан» и «Сокол». Государственный экзамен, удостоверение космонавта-испытателя.
Затем подготовка «в составе группы» – когда ты тренируешься, сдаёшь экзамены, но не знаешь, поставят ли тебя в экипаж. Ты один из многих. Ты в резерве. Ты ждёшь.
И вот – 2011-й. Март
Заместитель начальника ЦПК космонавт Олег Котов говорит:
– Сергей, планируем вынести твою кандидатуру на межведомственную комиссию, затем на межагентскую рабочую группу Роскосмоса и NASA. Полёт на МКС в 2013-м. Заседание в мае. Готовься.
Это значило: я полечу.
Семнадцать лет пути в Отряд. Три попытки. Восемь лет подготовки.
Наконец – свершилось.
Апрель 2011 года. Гаага. Развилка
Я стоял в зале Дворца мира на приёме, посвящённом пятидесятилетию полёта Гагарина.
За месяц до этого, в марте, ко мне пришли товарищи по Московскому космическому клубу. Сколково. Космический кластер. Частная космонавтика.
– Построить Космос 2.0 в России – можешь?
Я сказал:
– Могу.
И с того момента жил на разрыве.
Днём – занятия в ЦПК. Тренажёр «Союза». Система управления движением и навигацией. Квартальный медосмотр. Английский язык. Зачёты по физо.
Вечером – концепция космического кластера Сколково. SpaceX. Virgin Galactic. NewSpace.
Два мира. Два пути. Один выбор.