Сергей Жуков – Бумажная империя 4 (страница 40)
Лицо Морозова-младшего тут же посмурнело:
— Да ну тебя! Думал мы друзья.
— Мы не просто друзья, мы — деловые партнёры, — поднял я указательный палец.
— Ну раз так, то я жду свои дивиденды, — скрестил он руки на груди, с вызовом посмотрев на меня.
А ждать было что. Наше с Распутиной агентство смогло в одночасье отхватить солидный кусок рынка рекламы. Внезапный конфликт, который устроила Хозяйка кухни с владельцем сети заводов, мы смогли обернуть в выгодное для себя сотрудничество. Деловая хватка Алисы и отсутствие тормозов, в один миг сделало нас полноценным рекламным агентством, куда на мою фамилию, постоянно мелькающую в новостях, слетались клиенты словно мотыльки на свет.
И вот мы сами не заметили, как наш штат расширился до трёх десятков человек, а фирма наконец показала прибыль. Николай, как один из крупных инвесторов, вполне ожидаемо теперь рассчитывал на выплату дивидендов.
— Не сводите с него глаз, а то он может стремительно исчезнуть, — раздался ледяной голос от входа.
Синхронно повернувшись, мы с Морозовым увидели самого Григория Меньшикова, стоящего на пороге моего кабинета.
Николай, понимая, что светлейший князь вряд ли приехал сюда просто так, поспешил попрощаться и уйти, оставляя меня с Меньшиковым наедине. Мне и самому было интересно, что заставило столь уважаемого человека прийти ко мне лично.
— Вас тяжело найти, — подошёл к окну он, разглядывая городской пейзаж.
— Легко потерять и невозможно забыть, — не удержался я.
Меньшиков не понял мою шутку и воспринял её серьёзно:
— Забыть вас действительно невозможно. Но не думайте, что вы сможете что-то скрыть от моих людей. Я прекрасно осведомлён о вашей вчерашней поездке.
Ага, конечно осведомлён. О ней наверное уже вся империя знает.
— Как прошла встреча с Джеймсом? Удалось выбить хоть что-то интересное из него? — ехидно спросил он.
Ну конечно же. Кто ещё мог предоставить Всеволоду Игоревичу такую точную информацию о том, где и когда можно найти секретного английского агента. Вот только Меньшиков не знает о моём секрете и о том, что нам удалось выяснить.
— Разве вам не отчитался Всеволод Игоревич? — удивился я.
— Он сообщил лишь то, что мы и так знаем, — пристально посмотрел на меня светлейший князь.
Я развёл руками:
— К сожалению тогда и мне нечем вас удивить.
Делиться с ним тем, что мы смогли узнать у Джеймса я не собираюсь.
Во-первых, это поднимет вполне резонный вопрос о том как нам удалось заставить агента английских спецслужб выдать нам секретную информацию, фактически расписываясь в планировании теракта на территории нашего государства. Меньшиков не успокоится и использует всю свою власть и влияние, чтобы выяснить как у нас это получилось и наверняка докопается до истины. А мне категорически нельзя допускать, чтобы хоть кто-то ещё узнал про мой родовой дар.
Ну а во-вторых, я не доверяю ему. Из слов Джеймса было очевидно, что кто-то очень влиятельный и могущественный помогал устроить убийство Карамзина. Незаметно привести сюда английского агента и вывезти его обратно — задача не для простого аристократа. Подобные ресурсы есть только у очень немногих людей нашей империи и Меньшиков — один из них.
— Что же, очень жаль, — кивнул он, явно не веря мне. — Ну раз с делами мы закончили, то перейдём к цели этой встречи.
Он достал небольшой конверт и протянул мне его:
— Поздравляю. Вы это по праву заслужили.
Паспорт аристократа? Но я ведь уже получил его. Что тогда там?
Развернув его под пристальным взглядом Меньшикова, я достал прямоугольную карточку. Это было приглашение. Приглашение на традиционный Рождественский бал-маскарад у светлейшего князя.
— Благодарю вас, Григорий Александрович, — чуть склонил я голову, принимая его подарок. — Для меня это огромная честь.
— В этом вы абсолютно правы. Подобная возможность выпадает не каждому и надеюсь вы не разочаруете меня и остальных гостей.
Похоже, что слухи о том, что к столь быстрому получению мной аристократического титула причастен кто-то из императорской семьи оказались верны. Очевидно, что это приглашение — вовсе не искреннее желание Меньшикова, а указ сверху. Ну а кто может приказывать светлейшему князю, кроме как не правящий род?
Очень интересно. Чем же я смог не только привлечь их внимание, но и добиться приглашение на самое главное мероприятие года?
На следующий день я пригласил к себе Мечникова. Нам необходимо было понять как действовать дальше. Мы опять были в тупике. Осознание того, что в союзниках у неизвестного злодея, взявшего под контроль криминальную империю Волка, вся Англия лишь добавило головной боли. Ясно лишь то, что это кто-то очень могущественный и влиятельный. Похоже, что наш тайный враг — аристократ, причём не какой-то рядовой.
— Начинать поиски с самого начала? — нахмурился Мечников, скорее рассуждая вслух, нежели спрашивая у меня.
— Нет, — строго заявил я. — Нужно действовать от обратного и начинать с самого конца. С той точки, где сходятся все ниточки этой запутанной истории. С оружейного завода Карамзина.
— Но Карамзин мёртв, канал сбыта оружия перекрыт. Завод теперь не при чём. Его купил Долгопрудный. Я знаком с ним и при всём к нему уважении он — птица невысокого полёта. Рядом с ним всегда был кто-то сильный и могущественный рядом. Таковым был в своё время Карамзин.
Я хитро посмотрел на Мечникова:
— А вы ещё не догадались?
— Ты подозреваешь Долгопрудного? — чуть ли не с усмешкой спросил он.
— Я подозреваю кого-то сильного, влиятельного, могущественного. А вы сами сказали, что Долгопрудный имеет склонность находить подобных покровителей, — объяснил я свою мысль.
— Невероятно! Как я сам об этом не подумал? — воскликнул Мечников, едва не вскочив с кресла. — Всё ведь так очевидно! Некто узнал о схеме Карамзина и Волка и решил прибрать её к рукам.
— Но он хотел полной власти, поэтому ему нужен был кто-то слабый, кем легко можно управлять и кто даже не подумает претендовать на самостоятельность. И Долгопрудный — идеальная для этого кандидатура. Вот почему он купил завод Карамзина, — рассуждал я.
— Похоже, что Долгопрудный может даже не знать, в какую масштабную игру оказался втянут, — Мечников уже отмерял шагами мою кухню.
Я пожал плечами, продолжая мыслить вслух:
— Наш противник очень умён и провернул гениальную партию. Он разом устранил Карамзина, контролирующего производство оружия и захватил империю Волка, беря под контроль цепочку поставок. Причём заручился поддержкой англичан и использовал их ресурсы. Сейчас он контролирует всё, оставаясь при этом в тени.
— Нужно немедленно сообщить об этом Меньшикову, — остановился Всеволод Игоревич.
— А насколько вы ему доверяете? — спросил я. — Или всё-же допускаете мысль о том…
— У него достаточно опыта и ресурсов, чтобы провернуть такое, — перебил меня Мечников, а затем строго посмотрел на меня: — И что мы будем делать?
— Как я уже сказал — мы начнём с оружейного завода и Долгопрудного, — уверенно сказал я, а затем взглянул на часы и добавил: — Но не сейчас. Сейчас мы поужинаем.
Мечников удивлённо посмотрел на меня и в этот момент раздался стук в дверь.
— Ты ещё кого-то ждёшь? — удивлённо спросил он.
Глава 22
— Всё думала, когда ты пригласишь меня посмотреть на свой новый ремонт, — улыбнулась мама, вручая мне тортик.
— Да, что-то затянул с этим, — ответил я, принимая угощение. — Я тут с другом засиделся, так что мы не одни будем.
— Это же просто замечательно, — просияла она, проходя в кухню.
Но спустя десять секунд её мнение изменилось на диаметрально противоположное:
— Что он тут делает?
Увидев мою маму, Мечников тут же подскочил с места, звонко ударившись головой об висящую над столом лампу.
По квартире пролетел гулкий звон стекла и оглушённый лекарь рухнул обратно на стул.
— Всеволод! — вскрикнула мама и тут же бросилась к падающему со стула Мечникову.
Я же, видя это, не смог сдержать улыбку. Не зря, ох не зря я подстроил эту встречу. То, как мама бросилась к нему, говорило об её истинном отношении. В ней нет ненависти или злости на этого человека. Это всё ширма, выстроенная, судя по всему, для защиты её собственных чувств.
— Даня, неси что-нибудь холодное, — тут же скомандовала она.
Открыв морозильник, я обнаружил там одиноко лежащий кусок говяжьей вырезки, который дожидался своего часа.
Тут же возникшая рядом Акали жадно облизнулась.