Сергей Жуков – Бумажная империя 4 (страница 39)
— Будь я хоть таким же храбрым, то поехал бы к Вере прямо сейчас и во всём признался, — с тоской закончил Мечников, вздохнув и уставившись в окно.
Глава 21
Весь перелёт обратно в Петербург я не смыкая глаз размышлял над тем, что узнал во время этой короткой, но невероятно яркой поездки. Вот уж действительно «приключение на двадцать минут».
Но к моему собственному удивлению, больше всего меня занимали вопросы, совершенно не связанный с творящимся государственным заговором.
Неужели у Мечникова остались чувства к моей маме? А что думает она? Почему тогда, в молодости, она сбежала?
Закончились мои размышления тем, что я решил непременно устроить из встречу, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. В конце-концов, если Мечников действительно так трепетно относится к маме, как говорило его подвыпившее альтер эго, то он способен стать тем самым надёжным и сильным мужчиной, которому я смогу доверить её.
Приземлившись в Петербурге ранним утром, я не позволил лекарю сесть за руль, учитывая его вчерашние возлияния с агентом английских спецслужб.
— Даниил, мне право очень неудобно о таком просить, но не мог бы ты освежить в моей памяти детали вчерашнего разговора с Джеймсом? У меня в голове россыпь фактов, что я слышал вчера, но есть сомнения в их… кхм… достоверности, — виновато улыбнулся Мечников.
Я не сдержал улыбки, потому что уже давно ожидал этого вопроса. Вместо ответа, я достал телефон и включил аудиозапись.
— Ты записал весь вчерашний вечер? — поразился он, когда услышал голос английского агента.
— Само собой, — кивнул я. — Информация слишком важная, чтобы полагаться на нашу память и личное восприятие.
— Золотые слова, — усмехнулся Мечников. — Вот бы ты мне их вчера сказал.
Говорить о том, что вчера я не раз предупреждал его о последствиях, мне не хотелось. Уж больно приятно было видеть веселящегося и отдыхающего лекаря, который по ощущениям впервые за долгое время позволил себе расслабиться.
Тем временем, на записи Джеймс отвечал на мои вопросы:
— Это моё оружие. Я оставил его после поездки в Российскую империю.
— Ты приезжал в нашу страну? — раздался уже осоловевший голос Мечникова. — Зачем?
— Да, два месяца назад. Мы помогали с планированием и подготовкой убийства вашего аристократа, — ответил англичанин.
— Карамзина? Вы работали с Волком? — уточнил я.
— Кто был целью я не знаю. Про некого Волка я слышал, но мы работали не с ним. Хотя у некоторых людей были татуировки с волчьей головой, — покорно отвечал Джеймс, правда, помимо ответов на мои вопросы, он не отказывал себе в приятных вещах.
В этот момент сидящий на пассажирском сидении Мечников схватил мой телефон и начал спешно проматывать запись.
На моём лице появилась улыбка. Похоже, он прекрасно помнит что сейчас произойдёт. Мечников пытался пропустить момент на записи, где они с английским агентом начали петь гимн футбольного клуба Челси. Причём они выпили уже достаточно, чтобы не обращать внимания на то, что Всеволод Игоревич совершенно не знает слов.
— Дальше не было ничего полезного, — подсказал я, чтобы он не тратил время. — Оружие Джеймс оставил, кто организовал его приезд сюда не знает, но это был не Волк. Австрийцев среди заговорщиков не было, но оружие австрийское было. Приезд сюда был неофициальный. В цели всего этого его не посвятили.
В машине повисла пауза. Был слышен только размеренный гул двигателя и шум колёс.
— Даниил, в первую очередь я прошу тебя уничтожить эту запись, — строго сказал Мечников.
При этом он заметно покраснел, понимая, какие ещё глупости он там наговорил.
— Даю вам слово аристократа, что все услышанное и увиденное вчера не выйдет за пределы этой машины, — кивнул я.
Было в этом нечто особенное и приятное. Это моё первое «слово аристократа» и он может не сомневаться, что я его сдержу.
Благодарно приняв моё обещание, Мечников полностью переключился на обсуждение полученной информации:
— Получается, что люди Волка работали против своего хозяина уже тогда. Но зачем им всё это? Зачем англичанам помогать? Джеймс получается делает это без ведома своего правительства
— Как раз нет, — покачал я головой. — Он спокойно оставил оружие тут, хотя знает что ведётся учёт, значит не опасается последствий со стороны своего руководства.
— А зачем это английским спецслужбам? — нахмурился Мечников.
— Есть у меня одно предположение, но лучше бы я ошибся, — тихо произнёс я.
Во все времена, во всех мирах есть одна истина — англичане всегда себе на уме и им нельзя доверять. А если они убеждают вас, что вы союзники, то стоит быть вдвойне осторожными. Они никогда не допустят даже мысли о том, чтобы признать кого-то выше, значимее, богаче себя. А есть всего два способа оставаться на вершине: расти и развиваться самому или мешать это делать твоим оппонентам.
— Всеволод Игоревич, есть ли предпосылки к тому, что мы с австрийцами можем в ближайшем будущем заключить мирное соглашение и наконец закончить войну? — строго спросил я у него.
От такого неожиданного вопроса, он аж поперхнулся кофе, что взял в аэропорту.
— Откуда ты знаешь⁈ — тут же выпалил он. — Это сверхсекретная информация о которой не знает половина военного руководства страны!
Всё понятно, значит мои опасения имеют под собой реальную почву.
— Англичане причастны к убийству Карамзина, — ответил я. — Они сотрудничают с кем-то здесь и подстроили всё так, чтобы подозрения в убийстве Карамзина упали на австрийцев. Это бы подорвало замаячивший на горизонте мир.
— Ты хочешь сказать, что англичане затеяли всё это, чтобы война продолжалась? — Мечников уже не обращал внимание на пятно от кофе на своём костюме.
— А кто станет главной силой в Европе, если война завтра закончится? — спросил я наводящий вопрос.
— Австрийцы… — медленно произнёс он. — А мы сможем вернуться к развитию колоний в Новом свете.
— Вот вам и ответ, как англичане могут убить двух зайцев одним выстрелом: сохранить свою ведущую роль в Европе и беспрепятственно продолжать колониальную экспансию.
Вернувшись домой, я первым делом забрал от Вовы Акали, которая теперь послушно оставалась с ним. Тем более у него жил один из её щенков.
Поднявшись с ней на свой этаж, я с удивлением обнаружил у своей двери небольшой букет красных гвоздик.
Взяв цветы, я машинально пересчитал их. Восемь штук. Во время этого действия из букета выпала небольшая записка:
Да, их чётное количество, потому что ты труп, Уваров! Я знаю, что ты в итоге полетел в Лондон на финал Лиги Чемпионов. Вот так у тебя «нет времени на развлечения»?
— А что, вполне неплохие цветочки, — улыбнулся я и, оставив одну гвоздику снаружи, забрал остальные с собой.
Аккуратный женский почерк и возмущение относительно моей поездки однозначно выдавало в отправителе Алису Распутину. Интересно, как она так быстро узнала про мою поездку?
Зайдя домой, я переоделся и заварил крепкий чай. Включив фоном телевизор, я наслаждался горячим напитком:
— И ничуть не хуже чем в Англии, — улыбнулся я покорно сидящей рядом Акали, а затем мой взгляд упал на новостной сюжет и я прыснул изо рта, окатив её бело-рыжую шерсть россыпью брызг.
Схватив пульт, я прибавил громкость.
— На прошедшем в столице Англии матче финала Лиги чемпионов особо отметились российские болельщики. Новый владелец вице-чемпионов кубка России по футболу, Григорий Хвалынский вместе с новоиспечённым бароном Уваровым едва не вырвались на поле вместе с командами, — вещал диктор на фоне видеоряда, где мы с Хвалынским подбадриваем игроков Барселоны перед матчем.
— На послематчевом интервью капитан Барселоны заявил, что напутственные слова молодого русского аристократа придали ему сил в концовке, когда они всё-таки вырвали победу у оппонентов, — добавил ведущий новостей. — Так что весь спортивный мир теперь анализирует записи трансляций в надежде прочитать по губам те самые слова.
Долгие пять секунд я сидел в полнейшей прострации, а затем меня пробил приступ хохота.
Сегодня у меня была должна состояться встреча с Николаем Морозовым и я конечно же назначил её в своём личном кабинете. Хватит уже сидеть по кофейням, теперь я аристократ и надо соответствовать этому статусу.
— Как обстоят дела с сетью цветочных? — спросил я, когда мы зашли кабинет.
— Всё отлично, ты разве сомневаешься? Лучше расскажи как ты умудрился побывать на финале Лиги чемпионов! И даже другу не предложил, — с нотками укора сказал он.
— А ты любитель футбола? — спросил я.
— Я любитель отлично проводить время в хорошей компании, — улыбнулся он. — Кто же откажется побывать на таком матче, да ещё и практически выйти на поле с футболистами.
— Хорошо, в следующий раз, когда буду допрашивать английских спецагентов, то обязательно позову тебя, — картинно приложил руку к сердцу я.
— Ладно тебе издеваться, — отмахнулся он. — Лучше ответь, что ты сказал капитану испанцев и будешь прощён.
Я опасливо посмотрел по сторонам, а потом поманил Николая пальцем. Он просиял и развесил уши, в предвкушении, что сейчас услышит нечто особенное.
— Я сказал ему, что если он победит, то позволю разместить ему статью в своей газете, — шёпотом произнёс я.