Сергей Жук – Золотая стрела (страница 6)

Ночь была прохладная, а огонь развести не удалось. Отсыревшие спички крошились и не хотели гореть. Скоба особо и не пытался. Слабый духом и физически немощный человек надеялся более на проведение, чем на самого себя.

Наступил второй день. Скоба потерял интерес даже к золоту. Рюкзак с драгоценным металлом был просто брошен во время очередного отдыха. Он, то брёл, опираясь на карабин, то полз, то просто катился с горы, как мешок.

Человек всегда борется за жизнь. Пускай он – худший представитель человеческого рода, и не было в жизни ничего хорошего, сама жизнь напоминала больше отхожую яму, но Скоба продолжал за неё цепляться. Даже потеряв сознание, тело продолжало ползти. Он походил на петуха, которому отрубили голову, но продолжающему убегать, чтобы не попасть в суп.

Когда сознание вернулось, он лежал на спине посреди просеки. Рядом стояла опора высоковольтной линии, гудели провода. Был полдень. Но фоне голубого неба висели гирлянды изоляторов, переливающиеся под лучами солнца. Глаза умирающего человека были направлены на этот перелив красок, мысли становились всё более ясными.

– Что это? Линия? Линия электропередачи? Меня спасут! Где-то должны быть люди, – шептал Скоба.

Он попытался шевельнуться, но резкая боль пронзила всё его тело. Распухшая нога посинела, рана гноилась, всё было искусано мошкой.

Его руки нащупали карабин, подняли его, и в тайге снова прозвучали выстрелы. Пули одна за другой уходили в воздух. Волею случая одна из них угодила в изолятор, в ту его точку, от удара по которой он рассыпался на множество мелких осколков. Тяжёлый провод под напряжением рухнул на землю, как удар молнии.

Скоба даже не вскрикнул, жизнь оставила его мгновенно. Поражённый электрическим разрядом, он уже не видел, как зашипела вокруг него земля, вспыхнул валежник, и огненный смерч ринулся на тайгу, в диком восторге пожирая деревья.

* * *

Солнце клонилось к горизонту. Друзья подравнивали просеку, чтобы завтра снова напасть на ровно построенные когорты противника, как нападали в старину небольшие дружины Ермака на бесчисленные орды Кучума.

– Как раз укладываемся к сроку, – заметил Дима, оглядывая оставшийся участок просеки.

Ребята возвращались в лагерь. Вырубленный участок протянулся на многие сотни метров и выглядел весьма внушительно.

– Даже не верится, что это мы втроём всё выпластали. Правду говорят, что глаза боятся, а руки делают, – заметил Сергей.

С юга, уже второй день дул тёплый ветер. Приятно было подставить потные, искусанные мошкой лица, под его ласкающие струи.

– Дымом вроде пахнет, – Юра потянул носом воздух, – не иначе, где-то поблизости пихтовое масло заготавливают. Кстати, тоже отличная работа. Надо будет пробить тему. Может на следующий год пихтовым маслом займёмся.

Вот и лагерь. Здесь всё уже обжито и знакомо. Разожгли костёр, приготовили незатейливый ужин. Лапша с тушёнкой – самое распространённое блюдо у людей, работающих в тайге. Готовится быстро, калорийно и не приедается. Ну а чай в тайге особо уважаемый напиток, и для творчества возможностей хоть отбавляй. В него можно добавит шиповника, листья или ягоду земляники, душицы, лист смородины и много другого разнотравья. Приготовленный на костре, из родниковой воды, с дымком – чай становится особым, неповторимым для города напитком.

В эту ночь Диме не спалось. Вспоминалась семья, конструкторское бюро, рабочий стол. Не выдержав, он вылез из палатки. Кругом чуть заметная в темноте дымка. Ещё казалось, будто туман, а запах дыма от костра. Но с юга алело зарево. Зарево лесного пожара. Огонь шёл в их сторону. Дима это понял сразу. Ветер нарастал, и медлить было нельзя.

– Пожар! Тайга горит! Надо уходить! – закричал он, бросившись собирать вещи.

Парни выскочили из палатки. Паники не было. Покидали в рюкзаки самое необходимое. В них полетели верхняя одежда, консервы, одеяла. Палатки, матрасы, спальники, были брошены. Чтобы выйти из зоны пожара, решили идти на северо-запад. Первым шёл Дима, за ним Сергей, Юра последним. Шли быстро, не оглядываясь. Дима и так слышал сзади дыхание друзей. Шла гонка с преследованием, ставка этой гонки была жизнь. Огонь гнал людей по тайге. Дым ел глаза, застилал небо, ночная мгла скрывала бурелом и корни деревьев. Идти по тайге ночью необычайно трудно. Падали, поднимались, не обращая внимание на ссадины, и шли дальше.

Глава пятая

Схватка с огнём

Сигнал о повреждении линии подстанция северных электрических сетей получила сразу. Сработала автоматика, отключившая её от центрального источника. Северные города и посёлки остались без электричества. В тексте телеграммы о чрезвычайном происшествии, которая ушла в краевой центр, так же значилось, что в зоне пожара находится бригада сезонных рабочих.

Шли дни, пожар охватывал всё большую площадь и, гонимый ветром, шёл на север. Бороться с ним было невозможно. Большая удалённость, нехватка ресурсов и лётной техники делало стихию неуправляемой. Лишь редкие вертолёты облетали район пожара, определяя масштабы, пытаясь обнаружить и спасти людей.

Сибирская тайга горит каждый год. Особенно страшны пожары летом. Прошлогодняя трава, сухой валежник, смолистые стволы хвойных деревьев, сама хвоя дают прекрасную пищу стихии.

Этим бедам причина сам человек. Его ошибки тому виною. Начинает гореть сухая трава или мох. Ветер раздувает огонь и гонит его на валежник. Тот вспыхивает, как порох. Поднимаясь выше, языки пламени перекидываются на нижние сухие ветки деревьев. Огонь прыгает с ветки на ветку, скользит по смолистому стволу, доходит до самой кроны, и, раздуваемый ветром, верховик идёт быстро по тайге. И горе всему живому. Огонь становится адским пламенем, который выжигает в тайге всё, оставляя после себя чёрную пустыню, которую не скоро окрасит зелёный цвет молодых побегов.

Живое не в состоянии спастись в этом огненном смерче. Стихию может остановить только стихия, только затяжной дождь. Сначала он собьёт пламя с крон деревьев, а затем добьёт его на земле. Но стояли солнечные дни, и огонь крушил всё на своём пути.

* * *

Друзья шли не останавливаясь. Наступивший день не принёс облегчения. Дым застилал небо, ориентироваться было невозможно. Рядом проскочила маралиха с телёнком, казалось, она не заметила людей. Они шли туда, куда уходили звери. Вечером остановились на небольшой привал.

– Да, попали в переплёт, – пробурчал Юра, заглатывая содержимое консервной банки. – Работу не закончили. Как теперь деньги получим? В КБ выходить скоро, отпуск к концу идёт!

Все вопросительно смотрели на Диму.

– Сейчас надо думать только об одном, мужики. Как выжить? Как уйти от огня? Об остальном позже думать будем. – Дима спокойно смотрел на друзей. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия.

– Ты думаешь, всё так серьёзно? Но нас должны тогда искать, я днём вертолёт слышал! – Сергей был слегка напуган.

– Может быть, и ищут, но обнаружить нас просто невозможно. Посмотрите, какой дым, неба не видно, а останавливаться нам нельзя. Огонь догонит – конец. Сейчас только ноги могут нас спасти. Всё бросаем, оставляем только топор, соль и сухари.

Набив плотно животы, бросив снаряжение, друзья двинулись дальше. Налегке двигались быстро, почти бегом, но огонь не отставал. Сзади уже было слышно, как ревёт стихия, как трещат падающие деревья. Наступала ночь, пожалуй, самая страшная ночь в их жизни. Сзади зарево пожара, впереди зловещая мгла. Люди падали, натыкались на стволы деревьев, но продолжали идти. Огонь окружал их со всех сторон. От дыма и горячего воздуха становилось невозможно дышать.

– Вниз, в овраг, там должен быть ручей! – закричал Дима, увлекая друзей.

Они кубарем скатились в овраг. Там, действительно, оказался небольшой ручеёк. Вода струилась между кочками, заросшими мхом, иногда прячась под корягами и стволами упавших гнилых деревьев. Нельзя было терять ни минуты.

– Делай как я! – закричал Дима, стараясь перекричать шум стихии.

Он сорвал с себя штурмовку, намочил её и замотал голову, потом упал в ручей, заполз под первый попавшийся трухлявый пень и поджал ноги. Юра и Сергей проделали то же самое, расположившись поблизости. Теперь только проведение может замолвить за них слово перед Господом.

Не прошло и десяти минут, как пожар достиг оврага. Кругом бушевало пламя, трещали и падали стволы деревьев, шипела вода, сопротивляясь огню. Пар и дым застил овраг. Казалось, всё живое должно погибнуть в этом шипящем аду.

Засунув голову в мох, погружаясь в воду, люди пытались сохранить себе жизнь. Воздух приходилось всасывать прямо из земли, и каким-то чудом земля давала им кислород, объединившись с ними против стихии.

Огонь, казалось, бушевал вечность. Всё было уничтожено. Живописный овраг с чистым таёжным ручьём превратился в чёрную головешку, а вода стала серой от пепла. Дима пошевелился, от недостатка кислорода кружилась голова, он с трудом приходил в себя. Это можно было назвать вторым рождением, из такого огня выйти живым – большая удача.

Невдалеке сидел Юра. Он мотал головой и ошалело смотрел по сторонам, ещё толком не соображая и не веря в своё спасение.

– Юра, где Сергей? – Дима поднялся на ноги и сделал несколько шагов.

– Дима! Живой! А я думал всё, конец нам! Серёга где-то здесь, рядом, – по щекам Юры текли слёзы.