Сергей Жук – Золотая стрела (страница 7)

Сергей оказался неподалёку, но он был мёртв. Когда они спустились в ручей, Серёга сделал всё правильно, но случилось непредвиденное. Горящее дерево рухнуло прямо на него. Острый сухой сук, распоров тело, как копьём пригвоздил его к земле. Из-за шума никто не услышал его предсмертного крика.

– Боже мой! Серёга! Серёга! – Чуть слышно шептали губы друзей.

Дима и Юра стояли над изуродованным телом друга, слёзы текли по щекам, рисуя полосы, и капали на испепелённую пожаром землю.

Похоронили Сергея недалеко от ручья, на возвышенности. Расчистили место вокруг могилы, рядом оставался только голый ствол огромного кедра. Таёжный великан в борьбе с огнём потерял всё своё пышное убранство. Опалённый по самую вершину, он устоял в схватке и продолжал гордо возвышаться рядом с одинокой могилой.

– Прощай, друг, земля тебе пухом, спи спокойно, – произнёс Дима и, неожиданно для себя, перекрестился.

Юра последовал его примеру. Воспитанные в духе атеизма и диалектического материализма, сейчас, перед лицом смерти, они не чувствовали себя хозяевами природы, готовыми повернуть реки вспять. Они были лишь её частью, живой клеткой этого организма, судьба которого находится в руках недосягаемого, высшего Создателя.

Среди мёртвого пространства они явственно ощущали присутствие погибшего друга. Нет, не тела, которое покоилось в могиле, а его мыслей, его души. Это ощущение даже слегка успокоило их, людей, только что потерявших близкого и продолжавших стоять на краю собственной жизни.

– Как думаешь, домой о нас сообщили? Наверно, сказали, что мы все погибли? – тихо спросил Юра.

– Нет, скорее, что пропали без вести.

– Куда теперь? Мы ведь совсем заблудились?

– Пойдём вдоль ручья. Может, что съедобное найдём, а главное плутать не будем и вода рядом. Надо место хорошо запомнить. Мы сюда непременно вернёмся Серёгу проведать.

Друзья в последний раз огляделись вокруг и двинулись навстречу своей судьбе.

Из снаряжения и продуктов ничего не осталось. Драная одежда да чудом сохранившийся у Димы топор, вот и всё их имущество. В какую сторону света бежит их безымянный ручей, определить не удалось. Кругом одни головешки и сильная задымлённость.

К вечеру стал накрапывать дождь. Для ночлега вырыли небольшое углубление в виде грота, залезли в него и, прижавшись друг к другу, заснули. Усталость и нервные потрясения отняли все жизненные силы, и теперь они крепко спали, без сновидений, не обращая внимания на неудобства. Так, наверное, спят солдаты на фронте после жаркого боя, упав прямо на дно окопа.

Пробуждение было тяжёлым. Реальность вновь обрела плоть. Ныло затёкшее тело. Только вчера изнывали от жары, сейчас приходилось страдать от холода. Как говорится: «Из огня да в полымя». Но молодые здоровые тела всё равно получили хоть и небольшой, но столь необходимый отдых, и надо было двигаться дальше.

Шли весь день по выжженной тайге. Вокруг не было никого, стояла могильная тишина. Всё живое погибло либо, спасаясь от огня, ушло далеко в тайгу. Начинал мучить голод.

В тайге, особенно в летнее время, нетрудно найти пропитание. Ягоды, съедобные травы, дичь, рыбу – без труда можно добыть в тяжёлую минуту. Но здесь теперь всё было уничтожено огнём. За весь день удалось обнаружить небольшой, чудом сохранившийся, кустик кислицы.

Друзья тщательно обобрали его до последней ягодки и, стараясь продлить удовольствие, съели их, честно разделив между собой.

К вечеру дождь закончился. Ветер рвал и разгонял облака. Шли до позднего вечера. Теперь было ясно куда – впереди алел закат. Земля и одежда подсохли, идти стало легче. У Димы нашёлся коробок спичек, который удалось подсушить, и ночной привал был почти человеческим. Горел костёр, сушились сапоги и портянки. Его тепло согрело не только тело, но и немного душу.

Ручей, вдоль которого Дима и Юра брели уже который день, постепенно превратился в небольшую каменистую милую речушку. Питали её преимущественно подземные источники. Вода была прозрачная, вкусная и очень холодная.

Сейчас речка – единственная скрашивала унылый пейзаж и казалась живым существом, которое сопровождает друзей добрым попутчиком. Ночь, вокруг тьма и враждебная тишина. В отблесках костра теснятся обугленные, уродливые останки деревьев, а речушка журчит себе между камней, успокаивая людей и питая надежду.

* * *

Ночь показалась бесконечной. Голод не давал спать. Молодой организм, неполучающий необходимого питания, требовал своего. Заснуть удалось только под утро.

Когда Юра проснулся, Димы рядом не было. Намотав сухие портянки, надев сапоги, стал разминать тело. Диму нашёл неподалёку, тот сидел на берегу реки, разглядывая что-то в воде.

– Юра, иди сюда, – позвал он друга. – Взгляни, да тут рыба есть!

В этой маленькой речушке, которая совсем недавно была ручьём, сновало множество мелкой рыбёшки. Это были прехорошенькие мальки, возможно будущие хариусы. Их заботливые мамы, чтобы отметать икру, забираются в самые верховья рек, и теперь мальки, весело резвящиеся в чистой воде, попались на глаза голодных парней.

– Ну что, рыбак? – Дима довольный посмотрел на Юру. – Какие будут соображения по ловле этого шикарного завтрака?

– Даже не знаю. Вот если бы марлю, метра два-три. – Юра был явно расстроен, вдруг он хлопнул себя по лбу. – Дима, а что, если попробовать загнать их на мелководье и там выловить руками?

– Вот! Уже теплее! Только надо на мелководье сделать что-то, наподобие загона, и, как они зайдут, захлопнуть его.

Друзья принялись за работу. Выбрав место, которое наиболее облюбовали мальки, они отгородили его от основного русла с помощью песка и гальки, оставив несколько, достаточно широких проходов.

Все попытки загнать мальков в ловушку не удались.

– Вот черти! Чуть их шуганёшь, они сразу в русло на глубину. – Юра выбрался на берег и стал растирать онемевшие от холодной воды ноги.

– Надо выждать. Сами туда зайдут, – рассудил Дима. – Захотят погреться на солнышке и зайдут, да и корма около берега больше. Ждать надо.

Ждать пришлось долго. Напуганная рыбёшка не показывалась около ловушки. Но, постепенно успокоившись, осмелев, мальки один за другим стали заплывать на мелководье. Собралась целая стайка. Она ровненько стояла вдоль берега, ловя невидимый корм и греясь под лучами утреннего солнца.

На берегу притаились друзья. Лежали молча, стараясь сдерживать дыхание, чтобы ни спугнуть добычу.

Первым не выдержал Юра.

– Дима! Ну что, пора? Я больше не могу. У меня желудок просто сводит от голода.

– Давай начинать. Только осторожно, заходи снизу, против течения, – отозвался почти шёпотом Дима.

Ловушка захлопнулась быстро, только несколько самых шустрых рыбёшек успели выскочить из неё. Остальные метались по мелководью, почувствовав неладное, огороженные со всех сторон.

Друзья с шумом и плеском стали ловить их руками, выбрасывая на берег. Рыбёшка была мелкая. Самые крупные едва достигали размеров ладони.

Изголодавшиеся парни нанизывали их на прутья и, слегка опалив не костре, глотали почти не жуя. Добычи в достатке, и с голодухи нет дела до кулинарных тонкостей.

Утолив голод, Дима и Юра ни о чём не думая, разлеглись на солнышке и уснули. Это был хороший, крепкий сон, дающий силу для дальнейшей борьбы.

* * *

Следующий день принёс радость. Показались зелёные верхушки деревьев. Живой лес встретил ребят пением птиц и яркими красками. Было такое ощущение, что после продолжительного унылого черно-белого кино включили весёлую цветную плёнку, хотелось прыгать и кричать от восторга. Друзья катались по траве, собирали землянику, рыли луковицы сараны, поглощали черемшу. Желудки работали, исправно перерабатывая растительный корм.

Радость переполняла парней. Казалось, что всё уже позади. Но было далеко не так. Их по-прежнему окружала тайга, и до человеческого жилья было далеко.

Река бежала по живописному ущелью, выписывая по тайге замысловатые зигзаги. Нашим друзьям приходилось идти вдоль берега, а иначе было нельзя. Опасность заблудиться и потерять реку не давала им выбора. Было ясно, что это не приток Ангары. Они двигались в сторону Енисея.

С каждым днём река прибавляла в ширь, становясь всё полноводней. На одном из привалов Дима заявил:

– Ещё день-два, и можно будет вязать плот.

Это была приятная новость, ведь они были измотаны до предела.

Уставший человек, много дней шагающий по тайге, мало, а то и вовсе не обращает внимания на окружающие красоты. Он как бы экономит всё: эмоции, силы, нервы. Взгляд его, обращённый под ноги, сосредотачивается на корягах, камнях, поваленных деревьях, чтобы правильно ступить ногой, не запнуться, без нужды не промочить обувь. Это доводится до автоматизма, на подсознании. Человек даже не замечает этого анализа, он может думать в это время о совершенно произвольном, но это происходит. Иногда взгляд поднимается и внимательно обводит окружающий ландшафт. В это время мысли собираются, и человек принимает решение о дальнейшем движении. И так до бесконечности. Увидев на ходу куст ягоды, стараясь не сбить шаг, хватаешь её и, не останавливаясь, бросаешь в рот. Останавливаться нельзя. Сбив шаг, придётся потом тратить много сил для восстановления ритма, а они уже на исходе.

На одном из поворотов реки, обогнув скалу, около переката, друзья неожиданно нос к носу столкнулись с медведем. Медведь ловил рыбу, вернее больше забавлялся. Он стоял посреди реки, рыжий, мокрый, лохматый и с удивлением таращился на людей.