Сергей ЮЖНЫЙ – Архив памяти: Эволюция Души. Книга 2. Древний разлом (страница 8)

— Приветствую тебя, о благороднейший и гордый царь! Тебя уважает вся Греция, и мой суровый отец — не исключение, — начала Афина, и её голос полился под каменными сводами, словно сладкий мед. — Он всегда ценил серьезных, гордых правителей, которые не боятся огрызаться, видя в этом проявление истинной силы. Я пришла к тебе с важной вестью прямо с Олимпа.

— А что, твой отец не послал своего верного посыльного Гермеса? — хмыкнул Клеомброт I, даже не думая смягчать тон. — Того бездельника только пусти на порог — замучит фальшивыми россказнями, шныряя по углам дворца, как крыса.

— О, Клеомбротушка, ну не серчай ты так! — весело рассмеялась богиня, сделав изящный шаг вперед. — Ты же сам прекрасно понимаешь: явись сюда Гермес, ты бы его прямо на этом месте своей тяжелой рукой зашиб. А на меня у тебя рука не поднимется. Несмотря на твой суровый лаконский нрав, в глубине души ты добр и молодую девчонку ни за что не обидишь.

— Давай без этой твоей афинской лести. Выкладывай прямо, чего Зевс хочет.

— Мой отец крайне недоволен объемами поставок стали из ваших кузниц. Ему нужно гораздо больше! — Афина посерьезнела, и в её глазах на миг блеснул холодный металл. — Он создает новую, глобальную оборонительную систему «Молния», способную раз и навсегда защитить Элладу от любых персидских захватчиков.

— И заодно подавить любое волнение среди своих же людей, верно? — резко отрезал царь, с хрустом сложив массивные пальцы в тяжелый, как кувалда, кулак. — Ни единого грамма стали я ему больше не дам! Спарта в состоянии сама себя защитить от кого угодно! И мы в сомнительных услугах Зевса больше не нуждаемся. Пусть он там у себя на горе знает меру! Слишком много он хочет. Мы ему не послушные рабы, чтобы из нас все соки до капли выжимать! Мы — свободный народ и готовы помогать Олимпу лишь в пределах разумного. Но добровольно превращать своих людей в послушных псов я не собираюсь, так и передай своему отцу! Либо мы возвращаем все условия договора, как было десять лет назад, либо он от Спарты вообще ничего не получит!

В этот момент в зал, тяжело и хрипло дыша, вошел Агесилай II. Старый царь сильно прихрамывал на одну ногу, опираясь на сучковатый деревянный посох, но его взгляд оставался по-прежнему цепким.

— Почему ты не в постели, старик? — грубо бросил ему Клеомброт I, всем своим видом давая понять, как он недоволен тем, что в разговор вмешивается второй соправитель Спарты.

— Как я могу спокойно лежать в своих покоях, когда перед нами стоит сама Афина! — выдохнул старый царь, благоговейно склоняя седую голову. — Для всей Лаконии огромная честь встречать тебя здесь, дочь великого Зевса.

Клеомброт брезгливо закатил глаза — его откровенно тошнило от этого подобострастия, а от самого словосочетания «великий Зевс» спартанцу хотелось плеваться прямо на каменные плиты.

— Говоришь, великий бог на Олимпе нуждается в нашей помощи? — продолжал Агесилай II, делая шаг к сияющей богине. — Спарта обязательно поможет. Даже если новая дань сталью выше требуемого, спартанцы — сильный народ. Мы всё выдюжим ради воли небожителей!

— Что ты несешь, старик! — брезгливо бросил Клеомброт, делая шаг наперерез соправителю. — Чем старше ты становишься, тем сильнее дуреешь. Какой вообще прок нам помогать этому зажравшемуся Зевсу? Ты своими собственными руками роешь Спарте могилу!

— Олимп поможет нам в неизбежной войне против Фив! — резко перебил его Агесилай, со стуком опустив посох на камень. — Ты же сам видишь, как фиванцы стремительно набирают мощь. Если мы не остановим их прямо сейчас, они развяжут жуткую междоусобную войну. Начнется кровавый хаос, которым мгновенно воспользуются персы! Они придут и без труда разобьют нашу ослабевшую, расколотую Элладу. Этого нельзя допустить!

— Агесилай! — Клеомброт окончательно сорвался на крик, и его голос громом раскатился под сводами зала. — Фивы нам не враги! Единственный истинный враг наш — это Зевс с его удушающими технологиями! А ты — слепой глупец, раз добровольно ведешь свой народ к нему в рабство.

— Мои славные предки всегда помогали богам, я помогаю, и ты будешь! — отрезал Агесилай II, и в его старых глазах блеснула былая сталь. — В наше тяжелое, полное опасностей время главное — это стабильность и порядок. А ты своим безумным самовольством погубишь всю Элладу!

— Ха! Громкие слова, — Клеомброт хищно прищурился, смерив соправителя презрительным взглядом. — Тебе, я гляжу, вообще нормально живется под гнётом тирана? Ты готов лизать пятки Олимпу ради своей мнимой стабильности?

— По крайней мере, я всё еще живой, — ледяным тоном осадил его старик, сильнее сжав посох. — А не мертвец, пронзенный небесной молнией ради твоих безумных амбиций.

— Агесилаюшка, Клеомбротушка, ну пожалуйста, не ругайтесь! — Афина притворно, сокрушенно вздохнула, прижав изящную ладонь к груди. На её безупречном лице отразилась фальшивая печаль. — Мне искренне больно видеть, как простые просьбы моего отца рушат вашу вековую, крепкую спартанскую дружбу.

— Извини меня, Афина, я вовсе не хотел тебя расстраивать... — старый царь виновато склонил голову, а затем наткнулся взглядом на угол зала. — О! А эти двое... Они прибыли вместе с тобой?

Агесилай II только сейчас, сквозь пелену гнева, заметил застывших у стены Ивана и Виктора.

— Нет, — Афина задумчиво и очень медленно окинула марсиан своим пронзительным взглядом-сканером. — А-а! Наверное, это те самые послы, которых мой отец отправил к вам заранее. Он ведь до самого последнего не верил, что у нашего доброго дядюшки Гефеста получится телепортировать меня с помощью квантового узла прямо сюда, к тебе, Агесилай.

— Какие еще, к черту, послы?! Это мои люди! — мгновенно отрезал Клеомброт I.

Афина звонко, заливисто рассмеялась, и этот смех эхом запрыгал по суровым каменным плитам.

— Твои люди? Ой, не смеши меня, Клеомброт! Посмотри внимательно на своих спартанских воинов — они суровы, свирепы и крепки, как лаконская сталь. Настоящие, опасные лесные волки. А эти двое? Это же дружелюбные, домашние песики! Таких изнеженных собачек хочется только ласково погладить по шерстке, совершенно не боясь, что они откусят тебе руку.

— Они мои, и точка! — рявкнул молодой царь, сжав кулаки.

— Клеомброт, не смей пленить олимпийцев! — снова подал голос испуганный Агесилай, стукнув посохом по полу. — Ты совсем обезумел от своей гордыни! Умерь свой пыл, иначе великий Зевс сам лично спустится с небес и покарает тебя за такую дерзость!

— Да, Клеомбротушка, — мило, но с леденящей душу угрозой улыбнулась Афина, наклонив голову набок. — Твой соправитель прав. Если мой разгневанный отец спустится сюда, тебе и твоей Спарте точно не сдобровать.

— Твой отец слишком зажрался! — гремел Клеомброт I, чеканя каждый шаг по залу. — Он слишком ленив, чтобы оторвать свой зад от золотого трона и лично спуститься ко мне в Лаконию. Он прекрасно знает: если спустится, обратно наверх уже не вернется. Он мастер только молнии из-за туч пускать! А вот выйти один на один и решить все наши разногласия по-мужски, лицом к лицу, — на это твой отец трус!

— Клеомбротушка, но он ведь создает мощнейшее оружие, способное менять судьбы народов, — мягко, с деланым сочувствием возразила Афина.

— Ой, я тебя умоляю! Что он там сам создать может? — царь издевательски фыркнул. — Гефест всё делает сам своими руками, а твой отец просто пуляет ими во все стороны, как капризный ребенок! Но нас, спартанцев, этим дешевым шоу не напугать. Вашим молниям далеко лететь до Спарты — до нас не долетят. А если и долетят, здесь просто нечего крушить! У нас нет золотых дворцов и хрупких башен. Пусть твои изнеженные Афины дрожат перед его гневом — они погрязли в роскоши и до смерти боятся её потерять!

— Мне искренне нравится твоя гордость, она действительно заслуживает уважения, — Афина мило улыбнулась, и в её пронзительных глазах-сканерах снова блеснул опасный, леденящий огонек. — Но как бы ты ни гневался, Клеомброт, как бы ни разглагольствовал здесь, ты всё равно сделаешь то, что прикажет мой отец. Ни один разумный человек в Элладе не пойдет за безумцем, который в одиночку решил бросить вызов самим небесам.

— Я хочу спасти этот мир! — бешено прорычал молодой царь, подаваясь вперед. — Мы для твоего отца — как беззащитные овцы в покорном стаде, а он рвет нас, словно голодный лесной волк. Я больше не позволю, чтобы нами управляли!

— Довольно! — не выдержал и сорвался на крик Агесилай II, со всей силы грохнув посохом о каменные плиты. — Ты еще глупый мальчишка, Клеомброт, который решительно ничего не смыслит в истинной власти! Наберись сначала моей мудрости, проживи с мое, а потом смей дерзить дочери Громовержца! Пока я нахожусь в этом зале, ты будешь беспрекословно подчиняться!

— Мы оба здесь законные цари, Агесилай! Не забывай об этом!

Старый правитель проигнорировал его выпад и тяжело повернулся к сияющей девушке:

— Афина, я дам официальный ответ Олимпу чуть позже. А сейчас — уходи с миром и забери с собой своих людей.

— Это мои люди! — окончательно взревел Клеомброт I.

С металлическим звоном он сорвал с пояса короткий меч-ксифос и направил его острие прямо в грудь своего престарелого соправителя. Глаза молодого царя налились кровью:

— Ты веришь этой олимпийской плутовке, а не брату по оружию?! Если я сказал, что эти чужаки мои — значит, мои!