Сергей ЮЖНЫЙ – Архив памяти: Эволюция Души. Книга 2. Древний разлом (страница 10)

Афина недовольно, исподлобья зыркнула на растерянных чужаков, и вся её недавняя медовая сладость мгновенно испарилась.

— Я без понятия, кто вы вообще такие на самом деле! — процедила она сквозь зубы, и её идеальное лицо исказилось от досады. — Но вы только что жутко унизили меня перед отцом! Теперь он смотрит на меня как на наивную дуру, способную перепутать верных послов с бродячими чужаками! Поэтому будьте добры, соберитесь и ни в коем случае не опозорьтесь перед ним за обедом! Иначе вы выставите меня в еще более дурацком свете.

Богиня сделала паузу, окинув марсиан ледяным, предостерегающим взглядом:

— Кроме того, если вы прямо сейчас не докажете Зевсу свою полезность, он без раздумий выкинет вас прочь с Олимпа. А судя по тому, что у вас за спиной никаких крыльев нет, я вам не завидую!

Афина раздраженно проворчала что-то на гортанном олимпийском диалекте, а затем властно взмахнула рукой в сторону белоснежного коридора:

— А теперь прошу следовать прямо за мной! Как-никак, сам верховный бог пригласил вас к своему столу. Крайне неприлично отказываться от такой чести.

Виктор и Ваня с мартышкой на плече покорно шли за рассерженной богиней. Афина недовольно надула губки и, словно обиженная обычная девочка, стремительно шагала впереди. Сзади нависали два массивных робота-титана. Их глухой металлический шаг мягко, но недвусмысленно давал понять: если чужаки не будут поспевать, их быстро и жестко подгонят тяжелыми манипуляторами. Ваня взволнованно и испуганно озирался по сторонам, а Виктор уверенно смотрел строго перед собой, хотя в его голове бушевали сотни тревожных мыслей, скручивая разум в тугой узел.

Пройдя по длинному белоснежному коридору, они замерли — перед ними с тихим шипением раскрылись огромные ворота. За порогом открылся колоссальный зал под стеклянным куполом. Вид отсюда просто ошеломлял: сквозь прозрачные сверхпрочные панели вся Греция лежала перед олимпийцами как на ладони. По всему периметру были расставлены мощные телескопы. Через эти продвинутые линзы хозяева Олимпа могли круглосуточно наблюдать за каждым смертным на поверхности, если, конечно, погода была ясной. В облачные же дни богам оставалось лишь скучающе любоваться белоснежным ковром из туч.

Прямо сейчас за одной из таких труб притаилась юная девушка-подросток. Она то и дело задорно хихикала, глядя в окуляр, а затем перебегала от одного прибора к другому. Было видно, что девчонка следит за несколькими городами, и ей до детского восторга интересно, что происходит там, внизу, на дикой поверхности.

В самом центре гигантского купола возвышался огромный стол. За ним, в глубоком мягком кресле, устроилась девушка ангельской красоты. Она была настолько прекрасна, что Ваня с Виктором окончательно опешили. Незнакомка свернулась клубочком, поджав колени к груди, и азартно что-то рисовала на прозрачном планшете, не в силах оторваться ни на мгновение. Одета она была в простую свободную ткань, а на голове красовались ярко-розовые наушники с кошачьими ушками. Девушка явно не замечала ничего вокруг, полностью отключившись от реальности.

В следующую секунду над её головой на полной скорости пролетел какой-то юноша, обутый в диковинные светящиеся кроссовки с реактивными микродвигателями. Воздух прорезал свистящий гул, но рисующая богиня даже глазом не моргнула. Складывалось ощущение, что она находится в совершенно другом пространстве — точно так же, как Ваня, когда он с головой уходил в свой любимый марсианский виртуальный мир. Зато девчонка у обзорной трубы от этого свиста испуганно вздрогнула, неодобрительно качая головой и явно переживая, что летающий сорванец разломает здесь всё вокруг.

Ваня и Виктор с нарастающим изумлением оглядывались по сторонам. Им казалось, что они по ошибке попали в полусказочный дворец — ничего подобного марсиане в своей жизни не видели. Огромный стеклянный купол Олимпа слишком сильно напоминал им герметичные купола их родного Марса. От этих болезненных воспоминаний дышать в стерильном зале становилось всё тяжелее.

Путешественники в сопровождении Афины подошли к огромному обеденному столу. Старшая дочь Зевса с усталым вздохом рухнула на стул напротив Афродиты, которая по-прежнему держала стилус в зубах и витала в облаках, не отрывая взгляда от экрана планшета.

— Ха-ха! Ой, не могу, как забавно!

Девчонка у пульта слежения, приклеившись к окуляру мощного телескопа, заливалась искренним детским смехом.

— Вчера подбросила одной знатной афинянке фальшивое любовное письмо, и сейчас её муж просто в неописуемой ярости! Бедняжка пытается оправдаться, а он не верит ни единому её слову. Ей-богу, обожаю, когда эти примитивные смертные так весело грызутся между собой!

— И как ты только не устаешь от этих глупых бытовых интриг? Нашла бы себе дело поинтереснее.

Брезгливо бросила Афина, доставая свой гаджет и делая пафосное селфи.

— О, Афина! Кого это ты к нам привела? — девчонка наконец оторвалась от шпионского наблюдения и с живым, хищным любопытством уставилась на героев. — Что за чудики? Явно не из здешних полисов. Где ты вообще таких откопала? Интересные экземпляры, я подобных людишек еще никогда не видела!

Она мгновенно подскочила ближе, бесцеремонно заглядывая Ивану прямо в глаза. От её дикого, пронзительного взгляда программисту стало не по себе.

— А вы двое... Вы лучшие друзья, да? Самые-самые близкие и преданные? — девчонка склонила голову набок, и на её губах заиграла странная улыбка. — Я просто до безумия обожаю смотреть на сильные человеческие привязанности... И очень, очень расстраиваюсь, когда они с треском рушатся.

Она притворно состроила грустную мину, а затем весело подмигнула:

— Но ведь с вами такого кошмара точно не случится, правда? Кстати, я — Эрида.

Она нежно и цепко взяла обоих марсиана за руки. Это внезапное прикосновение было мягким, словно дорогой шелк, но леденящим и мертвым, как могильный камень в зимнюю ночь. Парней пробрал пронизывающий озноб.

И Иван, и Виктор почувствовали, как волоски на затылке встают дыбом. В ту же секунду Илюша, чьи внутренние датчики зашкаливали от мощных волн непонятной квантовой энергии, лихорадочно зашептал им в нейросеть: «Парни, осторожно! Не верьте ни единому слову этой девки. Перед нами Эрида — богиня раздора и хаоса!»

Тишина после её вкрадчивого вопроса о дружбе стала удушающей. Виктор, даже не оборачиваясь в сторону Ивана, ответил резко, и его голос прозвучал сухо и мертво:

— Друзья? Ха!

Он горько, безжизненно усмехнулся.

— Как мы вообще можем быть друзьями, если он круглыми сутками прячется за своими дурацкими гаджетами? Иван полностью отрекся от человеческого, обменяв реальный мир на бездушный цифровой ноль. Он для меня — просто коллега по работе, не более того. Я использовал его гениальные способности лишь для того, чтобы спасти свою собственную семью. Он — мой инструмент, удобное средство для достижения цели.

Виктор в упор смотрел на Эриду, и его глаза казались абсолютно стеклянными, полностью лишенными внутреннего огня.

Иван медленно повернулся к инженеру. Его взгляд тоже стал отрешенным и безжизненным, а губы задвигались сами собой, выплескивая скопившийся яд:

— А ты... ты вечно ноешь! Тебе вечно всё не нравится: то бесконечные проблемы в семье, то трудности на работе. Ты сам добровольно выбрал такую жизнь, Витя. Никто тебя насильно из помойки не тащил на самый верх — ты сам побежал на запах сытой жизни, стоило Анатолию поманить тебя пальцем! Ты стал его покорным рабом и завел семью, которую теперь даже не способен защитить. Твой марсианский спонсор следит за каждым твоим шагом и планомерно травит твою жену и дочь, чтобы ты вечно преданно служил ему ради их дорогостоящего лечения!

Внезапно обоих парней прошила дикая, ослепляющая вспышка физической боли. Это Илюша, мгновенно сориентировавшись, через скрытые нейропередатчики одновременно ударил их мощным разрядом электрического тока.

Сознание ученых мгновенно вернулось в нормальное состояние, а морок Эриды спал, словно разбитое грязное стекло. Иван и Виктор испуганно глотали воздух, с ужасом осознавая, какие страшные слова они только что наговорили друг другу под воздействием чужой ментальной магии.

— Ха-ха-ха!

Эрида, довольная быстрым разрушительным результатом, звонко расхохоталась. Она легко, словно бабочка, упорхнула к огромному столу и весело уселась возле своей старшей сестры Афины. Афродита в своих розовых кошачьих наушниках продолжала лихорадочно рисовать на планшете, будто боялась не успеть закончить свой тайный шедевр. А Гермес на другом конце зала всё так же азартно и увлеченно возился со своими реактивными кроссовками, не обращая внимания на семейные драмы.

— Что это только что вообще было?.. — едва слышно прошептал Виктор, судорожно хватаясь за гудящую после удара током голову.

— Я без понятия, по каким квантовым алгоритмам она это сделала, — глухо подал голос Илюша в закрытую нейросеть, — но эта девка как-то умудрилась отключить ваши ментальные «фильтры» приличия. Вы только что наживую вывалили друг другу всё самое темное, что копилось на уме.

Виктор и Иван виновато, не глядя друг на друга, опустили головы. Между ними повисла тяжелая, но уже очищенная от магии Эриды тишина.