Сергей ЮЖНЫЙ – Архив памяти: Эволюция Души. Книга 2. Древний разлом (страница 11)
— Ты прости меня, Вань... Я действительно не хотел говорить ничего подобного, — первым тихо начал Виктор.
— Не извиняйся. Я и сам прекрасно всё понимаю, — мягко перебил его Иван, посмотрев другу в глаза. — И ты меня прости. Я не должен был попрекать тебя семьей.
— Забудь. Я знаю, что каждое твое слово — горькая правда. И именно эта мысль не дает мне покоя ни днем, ни ночью, — Виктор горько сжал губы, пряча руки в карманы.
Двери зала снова содрогнулись — размашистым тяжелым шагом вошел Зевс. Атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Хитрые Афина и Эрида тут же притихли, растеряв спесивый задор, и поспешно уселись за стол, словно послушные школьницы за парту перед строгим учителем. Афродита, по-прежнему не отрываясь от экрана прозрачного планшета, продолжала лихорадочно создавать нечто невероятное в своем виртуальном мире. А Гермес, увлеченный очередным каскадом двойных сальто под самым потолком купола, и вовсе не заметил грозного появления отца.
— Так, семья! Все быстро за стол! — громыхнул Зевс, и от его баса звякнули хрустальные кубки. — Будем обедать и беседовать о делах!
— Отец, да я вообще не хочу сейчас есть!.. Вау! Гляньте! — восторженно вскрикнул Гермес, когда ему в воздухе удалось провернуть сложнейшее двойное боковое сальто на реактивной тяге.
— Я ясно сказал: сядь на место! — яростно прорычал Громовержец, и его тяжелый кулак опустился на столешницу. — Можешь ничего не есть, но сидеть обязан здесь, со своей семьей!
— Папа, ну зачем опять устраивать всё это? — недовольно проворчала Афродита, даже не сняв розовые кошачьи наушники, а лишь слегка сдвинув одно ухо. — Мы каждый день так сидим. Какой в этом толк? Просто молча жевать под твоим надзором? Я прекрасно могу поесть и у себя в комнате, не отрываясь от работы.
— А я вообще могу перекусить на лету, пока мчусь с ветерком к нашему дядюшке Посейдону, не теряя ни единой драгоценной секунды! — тут же азартно подхватил Гермес, ловко гася тягу кроссовок и приземляясь на край свободного стула. — Ты же сам вчера велел мне слетать к нему и поторговаться. Доносчики говорят, морские пираты раздобыли для него какие-то несметные технологичные сокровища. Хочу лично глянуть, что там за улов!
— Сядьте на место, я сказал! — Зевс со всей силы ударил кулаком по столу, но его дети даже бровью не повели. Для олимпийской молодежи аргументы цифровой логики и реактивной скорости были куда весомее любого отцовского приказа.
Верховный бог тяжело опустился в кресло и глухо, с горькой обидой в голосе произнес:
— Почему вы все стали такими? Двести лет назад наше общее бытие было совсем иным... Мы собирались здесь, дружно трапезничали, искренне смеялись. Но стоило нашему хромому Гефесту изобрести эти высокотехнологичные игрушки, как мы стали постепенно отдаляться друг от друга. Да, спору нет, с его приборами мы стали в разы эффективнее, быстрее и могущественнее... Но мне всё чаще кажется, что взамен мы безвозвратно потеряли нечто бесценное. Нашу былую семейную идиллию.
— Ой, отец, ну ты как обычно всё преувеличиваешь! — фыркнул Гермес, вальяжно летая вокруг стола. — Ничего у нас не поменялось. Просто раньше сидеть часами за этим столом было хоть как-то увлекательно, а сейчас в мире появились вещи гораздо веселее, чем тупо жевать еду.
— Что ж... Раз так, пожалуй, я просто прикажу Гефесту раз и навсегда прекратить выпускать эти штуки, которые вам так сильно нравятся, — ледяным тоном произнес Громовержец, хищно прищурившись.
Прошло всего пару секунд, и атмосфера в зале изменилась до неузнаваемости. Наглый Гермес в одно мгновение сел прямо перед отцом, преданно заглядывая ему в глаза, а Афродита со щелчком заблокировала экран и отложила свой прозрачный планшет в сторону.
— Знаешь, а ведь ты чертовски прав, отец! — красноречиво и горячо начал Гермес, и его певучий голос буквально заструился абсолютной, фальшивой преданностью. — Я только сейчас, в эту самую секунду осознал, как редко мы стали смеяться вместе! Твоя идея почаще сближать семью за общим столом — это истинная мудрость правителя. Мои реактивные кроссовки, конечно, получились просто огонь, но ведь это всего лишь кусок резины и микросхем. А наши семейные узы — бесценное сокровище, которым нужно дорожить!
Зевс подозрительно прищурился, глядя на своего сорванца. В душе Громовержца зародились сомнения в искренности этих речей.
— Да, пап! Я полностью согласна с этим оболтусом, — мило улыбнулась Афродита, аккуратно сдвинув розовые кошачьи наушники на шею. — Наши семейные традиции куда важнее любых новомодных гаджетов. Планшет в любой момент может заглючить и сломаться, а вот верная семья — это навсегда. Если, конечно, мы научимся её беречь.
Зевс всё еще сомневался. Они говорили так складно и красиво, что отличить искренность от фальшивой манипуляции было почти невозможно. Эрида вкрадчиво потянулась через стол, собираясь накрыть массивную ладонь отца тонкой рукой, желая мягко развеять его страхи. Но Громовержец резко, с явным раздражением отдернул руку назад.
— Эрида, даже не думай! Давай без этих твоих фокусов! — сурово осадил её отец. — Стоит тебе меня коснуться, как я напрочь перестаю понимать: мои ли это собственные мысли или ты опять их запутала через свой скрытый нейропередатчик.
— Пап, ну не переживай ты так. Всё действительно хорошо, — Афина мягко, обезоруживающе улыбнулась, глядя на хмурого отца.
И против этой чистой, безмятежной улыбки Зевс устоять уже не смог. Он невольно улыбнулся дочери в ответ. Спокойствие и рассудительность Афины всегда действовали на буйный нрав верховного бога куда лучше, чем сладкие речи Гермеса или коварный нейрогипноз Эриды.
В этот момент Громовержец наконец обратил тяжелый взор на притихших чужаков, которые жались неподалеку.
— А ну-ка, живо садитесь за стол! Напротив меня! Я хочу отчетливо видеть ваши лица! — властно скомандовал Зевс.
Марсиане покорно заняли указанные места, стараясь не шуметь.
— Ну а теперь, чудики, выкладывайте всё как на духу: кто вы вообще такие и из какой глуши взялись?
— Ой, папа, да они из далекого будущего прилетели! — бесцеремонно и радостно вклинилась в допрос Эрида, заерзав на стуле. — Мне вчера удалось в деталях подслушать их тайный разговор с дядюшкой Клеомбротом в Спарте, я всё по губам прочитала! Наш лаконский царь так забавно ворчал на тебя! Напрямую угрожал расправой и даже вызывал тебя на честный бой!
— Ха-ха-ха! Серьезно? — Зевс покровительственно, издевательски усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Обожаю, когда эти ничтожные смертные бесятся от осознания собственного бессилия. Именно в такие моменты понимаешь: наш мир устроен правильно. На этой планете абсолютно все мне только должны и по гроб жизни обязаны.
Зевс подозрительно прищурился, глядя на своего сорванца. В душе Громовержца зародились сомнения в искренности этих речей.
— Да, пап! Я полностью согласна с этим оболтусом, — мило улыбнулась Афродита, аккуратно сдвинув розовые кошачьи наушники на шею. — Наши семейные традиции куда важнее любых новомодных гаджетов. Планшет в любой момент может заглючить и сломаться, а вот верная семья — это навсегда. Если, конечно, мы научимся её беречь.
Зевс всё еще сомневался. Они говорили так складно и красиво, что отличить искренность от фальшивой манипуляции было почти невозможно. Эрида вкрадчиво потянулась через стол, собираясь накрыть массивную ладонь отца тонкой рукой, желая мягко развеять его страхи. Но Громовержец резко, с явным раздражением отдернул руку назад.
— Эрида, даже не думай! Давай без этих твоих фокусов! — сурово осадил её отец. — Стоит тебе меня коснуться, как я напрочь перестаю понимать: мои ли это собственные мысли или ты опять их запутала через свой скрытый нейропередатчик.
— Пап, ну не переживай ты так. Всё действительно хорошо, — Афина мягко, обезоруживающе улыбнулась, глядя на хмурого отца.
И против этой чистой, безмятежной улыбки Зевс устоять уже не смог. Он невольно улыбнулся дочери в ответ. Спокойствие и рассудительность Афины всегда действовали на буйный нрав верховного бога куда лучше, чем сладкие речи Гермеса или коварный нейрогипноз Эриды.
В этот момент Громовержец наконец обратил тяжелый взор на притихших чужаков, которые жались неподалеку.
— А ну-ка, живо садитесь за стол! Напротив меня! Я хочу отчетливо видеть ваши лица! — властно скомандовал Зевс.
Марсиане покорно заняли указанные места, стараясь не шуметь.
— Ну а теперь, чудики, выкладывайте всё как на духу: кто вы вообще такие и из какой глуши взялись?
— Ой, папа, да они из далекого будущего прилетели! — бесцеремонно и радостно вклинилась в допрос Эрида, заерзав на стуле. — Мне вчера удалось в деталях подслушать их тайный разговор с дядюшкой Клеомбротом в Спарте, я всё по губам прочитала! Наш лаконский царь так забавно ворчал на тебя! Напрямую угрожал расправой и даже вызывал тебя на честный бой!
— Ха-ха-ха! Серьезно? — Зевс покровительственно, издевательски усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Обожаю, когда эти ничтожные смертные бесятся от осознания собственного бессилия. Именно в такие моменты понимаешь: наш мир устроен правильно. На этой планете абсолютно все мне только должны и по гроб жизни обязаны.
Зевс резко изменился в лице. Его черты ожесточились, отчего Иван и Виктор занервничали, сильнее вжавшись в стулья. Зато дети Громовержца сидели абсолютно спокойно, продолжая тепло и слащаво улыбаться отцу.