Сергей ЮЖНЫЙ – Ангел под толстым льдом (страница 1)
Сергей ЮЖНЫЙ
Ангел под толстым льдом
Пролог: «Мрачные земли»
Северные широты нашей страны – холодные, чужие, пугающие. В этих краях, кажется, нет ни одной живой души. Растения здесь не приживаются, и порой чудится, будто сама смерть выжгла всё живое в округе. Но стоит солнцу взойти, как оно, подобно древнему божеству, дарует свет, пробуждая жизнь даже в суровых арктических тундрах.
Маленькие зверьки выбираются из нор после долгой спячки, а молодые листья тянутся к теплу. Но есть и те, кто боится этого света. Те, кто прячется в вечной тени, куда никогда не проникают лучи. Одно из таких мест – дно великой реки.
Местные жители привыкли к суровости края. Здесь не знают земледелия: вечная мерзлота не дает всходов, а выжить можно лишь охотой да рыбалкой. И все же люди здесь не просто выживают – они любят эту землю. Целая деревня выросла у берегов реки, исток которой теряется далеко на севере. Ни один здравомыслящий человек не рискнет дойти до её начала пешком, на оленях или собачьих упряжках.
Говорят, в тех краях, у самого истока, творится настоящая чертовщина. Там не растет трава, зверь обходит те места стороной, а птица не смеет пролететь над мертвой землей. Трусы называют это байками, оправдывая свой страх. Но легенды гласят: на дне реки бьют ледяные источники, настолько студёные, что даже в разгар лета берега скованы панцирем. Под этим льдом обитают жуткие существа. Их невозможно увидеть, но легко почувствовать – они медленно высасывают душу из каждого, кто окажется рядом.
Правда это или просто сказка, чтобы дети не убегали в тундру? Сложно сказать. Но если даже дикий зверь бежит оттуда, человеку там точно делать нечего.
Глава 1. Тень подо льдом
Река спала под метровым панцирем льда. Сверху этот покров казался неподвижным и мертвым, но в глубине, под толщей мутной воды, металось нечто. Оно скользило из стороны в сторону, словно пленник в тесной камере, тщетно пытаясь нащупать брешь в ледяной броне. Что за странное создание могло так отчаянно жаждать свободы в этих краях?
Если бы человеческий глаз был способен видеть сквозь тьму и холод, если бы чувства людей могли уловить иную, нематериальную форму жизни, они бы содрогнулись. Там, в ледяном полумраке, кружила девочка. Смуглая кожа, копна темных волос и огромные карие глаза, в которых застыло бездонное, почти болезненное любопытство. Она смотрела наверх. Там, за ледяным потолком, пульсировало солнце – великая и страшная богиня. Свет пробивался сквозь мутную толщу, и девочка, завороженная этим золотистым сиянием, невольно потянулась к нему рукой. Ей хотелось коснуться этой искрящейся «корочки», почувствовать пальцами запретное тепло…
– Аня! Снова ты сбежала! – Громовой голос отца разрезал воду, заставив девочку вздрогнуть.
Рядом возникла массивная темная фигура. Отец выглядел почти так же, как она, но в его чертах не было любопытства – только суровость и вековой страх.
– Ну папа! Я просто гуляла…
– Я предупреждал тебя! – Он бесцеремонно схватил её за плечо, оттаскивая в сторону, где глубина была чернее. – Не смей подплывать ко льду в разгар лета! Одно касание солнечного луча – и ты вспыхнешь заживо. Неужели ты не понимаешь, что это смерть?
– Понимаю, – Аня затравленно взглянула на сияющий прямоугольник над головой. – Но свет… он такой… такой… – Она вовремя поймала на себе тяжелый взгляд отца и быстро закончила: – Такой противный! Хочется уплыть от него на самую глубину!
Отец тяжело выдохнул, и его хватка чуть ослабла.
– Слава предкам, хоть это ты усвоила. Запомни, Аня: всё, что там, наверху – не для нас. Наша жизнь здесь, у донных ключей. Река вымывает из земных недр священную силу – радиацию, которой мы дышим и живем. Мы очищаем от этого яда рыб, спасая их от гибели, а сами становимся сильнее. В этом наше предназначение, а не в том, чтобы подставлять спину убийственному свету.
– Да, папа, я знаю, – тихо ответила Аня.
Она послушно поплыла за отцом, который крепко держал её за руку и смотрел только вперед, в привычную тьму. Но девочка всё равно оглядывалась. Она смотрела назад, туда, где в толще льда застревали последние золотистые лучи, и в её глазах, вопреки всем запретам, читалась горькая, невозможная тоска по солнцу
Глава 2. Запретное знакомство
Анечка уже стояла на пороге взросления, но до сих пор ни разу не покидала глубин. Дедушка не скупился на краски, рисуя в воображении внучки жуткие картины: он твердил, что на поверхности обитают мерзкие твари. В его рассказах эти существа охотились за душами, пожирая саму суть живого. По словам старика, всё живое было лишь хрупкой «органической капсулой», наполненной водой, внутри которой теплилась чистая энергия – именно она и была лакомым кусочком для наземных монстров.
Дедушка нагонял немало жути. Другие дети слушали его, разинув рты, и потом неделями боялись даже приближаться к ледяному панцирю. Но Анечка была другой. Разве могла она поверить в эти страшилки, если даже сквозь толщу льда видела нечто прекрасное? В полярную ночь она любовалась холодным сиянием луны, а в полярный день – нежным золотом солнца. Она чувствовала: дедушка просто пугает их, чтобы удержать подальше от опасного края.
Всю долгую полярную ночь Анечка искала лазейку, но лед был монолитен и беспощаден. Однажды её поиски завели девушку далеко на юг. Здесь ледяной щит заметно истончился – местами он был не толще двадцати сантиметров, – но всё же оставался непреодолимой преградой.
И вдруг Анечка замерла. Впереди, в темной глубине, вспыхнул ослепительный столб света. Лунные лучи беспрепятственно пронзали воду, достигая самого дна на этом мелководье. Там, где раньше была стена льда, теперь зияло нечто невероятное.
«Неужели это возможно? Свет не может так ярко прошивать толщу льда!» – изумилась Аня. И вдруг её осенило: «Конечно! Только если льда там… нет!»
Глаза девочки расширились от восторга. Она сорвалась с места, изо всех сил работая всем телом, плыла туда, где лунный столб вонзался в речное дно. Подплыв к импровизированному «ночному фонарю», Аня замерла. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она не решилась высунуться сразу – страх перед дедушкиными сказками ещё жил внутри. Сначала она осторожно протянула к поверхности руку. Убедившись, что пальцы остались целы и никакое чудище их не откусило, Аня набралась смелости и вынырнула. То, что открылось её взору, заставило дыхание перехватить.
Бескрайний бархат ночного неба был усыпан тысячами мерцающих алмазов, а в самом центре царила огромная, сияющая Луна. Поначалу яркий свет ослепил Аню, но когда глаза привыкли, она не смогла сдержать улыбки.
– Ну здравствуй, великая богиня Луна! – прошептала она. – Наконец-то мы встретились! Меня зовут Аня. Я… я твоя самая большая поклонница! Как же здорово смотреть на тебя вот так, напрямую, а не через мутную ледяную броню. Ты такая огромная, круглая… и с веснушками! Ты настоящая красавица!
Аня притихла, вслушиваясь в морозную тишину, но Луна лишь безмолвно заливала мир серебром.
– Жаль, что ты не можешь мне ответить, – вздохнула девочка, снова расплываясь в улыбке. – Мы могли бы стать лучшими подругами. А эти маленькие огоньки – твои дети? Дедушка говорил, что ты их мама и что однажды они подрастут и станут такими же величественными и лучезарными. А ещё я видела твою сестру, Солнце. Она прекрасна, и я так мечтаю увидеть её без преград! Но папа пугает, что она настолько ослепительна, что может сжечь меня своей красотой…
Аня расстроенно опустила голову, глядя на свое отражение в темной воде.
Внезапную тишину прорезал хруст снега. Кто-то вышел из леса. Аня вздрогнула – она не ожидала, что в этом безмолвном мире есть кто-то еще. Но то, что она увидела секунду спустя, заставило её забыть о страхе.
На берег реки, гордо вскинув голову с раскидистыми рогами, вышел благородный Марал. Он был огромен, но поразило Аню не это. Своими глазами она видела, как в его груди, прямо там, где билось сердце, полыхал яростный, живой огонь. Этот божественный свет пробивался сквозь плоть и шерсть, озаряя снег вокруг мягким золотым сиянием. Тепло, исходившее от него, казалось Ане осязаемым.
– Ох! Как же ты прекрасен… – прошептала она, не в силах отвести взгляд. – Кто ты, чудо лесное? Ты ведь живой, правда? Можно мне… можно мне коснуться тебя?
Аня понимала, что зверь её не слышит, но надеялась, что он почувствует её присутствие. Она потянулась к его сияющему боку, но тут же отдернула руку – жар был настолько сильным, что почти обжигал.
– Ой! Да ты само пламя! – Аня восхищенно округлила глаза. – Не думала, что ты такой горячий. Значит, ты позволяешь мне только любоваться тобой? Что ж, спасибо и на этом. Солнце ведь даже взглянуть на себя не дает… Интересно, Луна, а ты такая же жаркая внутри, если до тебя дотронуться?
Луна хранила молчание. Аня снова перевела взгляд на Марала – тот склонил голову к проруби и начал мерно пить воду. Девочка улыбнулась, завороженная ритмичным пульсированием света в его груди.
Но вдруг уши зверя навострились. Он резко вскинул голову, прислушиваясь к чему-то в лесной чаще. Аня замерла, глядя туда же, куда и он. С заснеженного холма бесшумно скользнула тень. Это был волк. Иссиня-черный, с оскаленной пастью, он источал не свет, а зловещий холод. Там, где у Марала пылало солнце, у этого зверя зияла пустота. Темная аура, словно ядовитый туман, клубилась вокруг него, внушая первобытный ужас.