Сергей Юров – Под спудом тайны (страница 15)

Девушка с поклоном удалилась, а расследователь ступил внутрь небольшой хорошо прибранной комнаты, пропахшей розовым маслом и сушеными грибами. Чиркова, облаченная в платье из коричневого драдедама, сидела в больших роговых очках у окна и занималась вязаньем.

«Время берет свое, – подумал штабс-ротмистр, вглядываясь в овальное лицо с тонким прямым носом и широко расставленными серыми глазами. – Морщинки на лбу, кое-где проглядывает седина».

– О, вот кого привела судьба ко мне во флигель! – покачала головой незамужняя женщина, происходившая из рязанского дворянского рода. – Хитрово-Квашнина!

– Приветствую вас, Елизавета Артемьевна!

– Проходите, мой друг, присаживайтесь.

– Благодарю. – Прежде чем опуститься на стул, гость поцеловал хозяйке руку. – Я к вам по делу, провожу расследование.

– Знаю, земля слухом полнится… Вы здесь с Филиппом Абловым?

– И с секретарем Соколовским.

Бросив вязанье на подоконник, где стоял горшочек с комнатным цветком и лежал продолговатый кожаный чехол, хозяйка широко перекрестилась.

– Бедный француз! Ужасная смерть! Не приведи Господь так окончить свои дни!.. Вы от Черновых?

– От них. Вот поговорю с вами, и на обед, к Вельяминовым… Елизавета Артемьевна, я сразу к делу: как вы относились к погибшему французу?

Дворянка помолчала немного, продолжая вязать.

– Довольно прохладно. Я уже не молода, его привлекательность меня ничуть не трогала. Ни к чему мне были и его уроки танцев с французским языком.

– Часто общались с ним?

– С тех пор, как он стал жить в имении, приходилось, не без этого.

Хитрово-Квашнин посмотрел на небольшой портрет на стене, изображавший юного морского офицера.

– Евграф Головнин, Царствие ему небесное!.. Ведь мы с ним в родстве состояли, он приходился мне четвероюродным братом… Знаю, вы по-настоящему любили его.

Губы Чирковой тронула печальная улыбка, в уголках глаз блеснула влага. Промокнув ее белоснежным носовым платком, она тихо сказала:

– Любила, так бывает… А вы, Евстигней Харитоныч, не нашли еще себе пару после кончины супруги?

– Сделать это нелегко. С тех пор, как Ирины Григорьевны не стало, в голову приходили идеи, да долго не задерживались.

– Я вас понимаю, мой друг, понимаю.

Хитрово-Квашнин, поглаживая кончики усов, окинул взглядом комнату и задержал его на связке сушеных грибов, висевшей в углу.

– Вы ходите по грибы или служанки?

– Сама иногда выбираюсь… Вчера вот французу хотела составить компанию, да мигрень одолела… Боже мой, этот убийца наверняка покончил бы и со мной! Не могло быть иначе.

Расследователь на секунду замер. Ему показалось, что Чиркова что-то недоговаривает.

– Вы кого-нибудь подозреваете, Елизавета Артемьевна? Или о чем-то знаете?

– Что?.. Нет, конечно. Кого я могу подозревать?

– Хм-м… Тогда ответьте, где вы были вчера утром около восьми?

– По-вашему, я могла убить француза?.. Но вы ведь так не думаете, Евстигней Харитоныч. Вопрос задали так, для проформы.

– Возможно.

– Хорошо, утром я была вот на этом самом месте, у окна. И лакей подтвердит, и служанка… Да, сестра заходила ко мне приблизительно в это время.

– И последнее. Это правда, что Черновы собирались обвенчать младшую дочь с Сирро?

– Намерение их я не поддерживала. Моя крестница должна обрести счастье с богатым русским дворянином, а не с бедняком-иностранцем.

– Теперь этого уже точно не случится… А ваша племянница обретет суженного и, скорее всего, состоятельного. Николай Никоныч не из тех, кто держит дочерей в девицах. – Хитрово-Квашнин ударил ладонями по коленям и поднялся со стула. – Что ж, Елизавета Артемьевна, был рад увидеть вас, прощайте!

ГЛАВА 8

На обед к Вельяминовым расследователь и секретарь поспели во время. Накрыт он был в столовой. Отсутствие старшего заседателя за столом Хитрово-Квашнина не удивило. Подпоручик продолжал валяться во флигеле в том же самом состоянии. А вот долгая отлучка Беклемишева его порядком напрягла. Чего это парень затеял? Опрос Матвеевских, наверняка, давным-давно закончился!.. Может, справившись с поручением, решил навестить своего сослуживца?.. Имение Пахомова не так уж далеко, у Ивановки… В любом случае, корнета по возвращении следует хорошенько отчитать!

На стол лакеи подали свежие щи с кулебякой, на вторую перемену – жареную стерлядь, на третью – рябчиков с соленым огурчиком. Хитрово-Квашнин съел тарелку щей, несколько кусочков стерляди, немного дичи.

Зянявшись кушаньями, говорили на разные темы. Кто-то вспоминал былое, кто-то озвучивал ближайшие планы, Зацепин потешил всех тем, что рассказал, как попался в Петродаре на удочку гастролеров, подняв с пола курортной галереи кошелек с деньгами.

– Черт меня дернул сделать это! – качал он головой с большими залысинами. – Такую прорву денег потерял! Еще этот квартальный надзиратель Горлов, вцепился в меня, как клещ!.. Мошенники порабо-о-тали в Петродаре, купцов и дворян дурили, будь здоров! Помните аферу с саблей Суворова, Евстигней Харитоныч?.. Это ж надо было так хитро все провернуть!

Хитрово-Квашнин похлопал поручика по плечу и, повернувшись к Вайнгарту, кивнул с улыбкой на подканцеляриста.

– Попов будет жить, Осип Петрович?

– До свадьбы заживет, – махнул врач рукой. – Будет в следующий раз знать, как говорят здесь, мед тырить.

– Да я только попробовать хотел, – протянул луноликий подъяческий сын, пряча глаза.

– Ужо у меня! – погрозил пальцем Соколовский. – Попробовать… Знаем, твое «попробовать». Небось, без разбору по сотам стал лазить?

– Говорят, мужик с медом и лапоть съел, – ухмыльнулся Зацепин, лакомясь стерлядью.

Вельяминов, усвоив рюмку вишневой наливки, с интересом посмотрел на штабс-ротмистра.

– Евстигней Харитоныч, а как обстоят дела with investigation, с расследованием, то есть?.. Кроме Потуловых, вы у Болотовых побывали, заглянули к Черновым.

– Да, да, проясняется хоть что-нибудь? – вторила ему супруга. Одетая в пышное и многослойное шифоновое платье, с длинными завитыми буклями на висках, она была обворожительна. – Я так желаю, чтобы этот подлый убийца, кем бы он ни оказался, был схвачен! Второй день не нахожу себе места, все вспоминаю о погибшем Жан-Иве.

– Расследование идет своим ходом, – ответил штабс-ротмистр, прикладывая ко рту салфетку. – Опрашиваем, собираем факты. Пока, увы, не на кого с уверенностью указать пальцем… Вот съездим к Карицким, дождемся Беклемишева, тогда и подведем кое-какие итоги.

– Будем ждать, – вздохнула красавица, тронув вилкой кусок дичи. Он по-прежнему была невесела, аппетит к ней так и не вернулся.

– О, Евстигней Харитоныч, – вскинул руку Вельяминов. – Совсем забыл. Перед обедом из имения Извольских вернулся мой лакей. Я посылал его к полковнику с предложением размена скаковыми лошадьми. У меня есть парочка превосходных скакунов, но шерсти их мне не совсем подходят. Я б хотел иметь чалых, вороных и… Ну, не об этом сейчас. Понимаете, там, в Отраде, стрельба случилась…

– Господи!.. В кого стреляли? – вскинул брови расследователь, бросив салфетку на стол.

– В мужа вашей крестницы Аглаи. Не волнуйтесь, пожалуйста, Деверье только легко ранен в руку. Гулял по парку, и вдруг – выстрел из-за ограды! Утверждает, что стрелявший был высоким, худощавым детиной.

Хитрово-Квашнину тут же припомнился разговор со штаб-лекарем на пути в Абловку. Неужели, все это Кручины рук дело? Он что, питает лютую ненависть к французам? Зарезал Сирро, покусился на жизнь Деверье… Да нет, стал бы разбойник заметать следы, утыкивать заостренной палкой поляну. Зарезав Сирро, он бы просто обчистил его и скрылся… А что, если он не успел прикарманить драгоценности? Что, если его спугнул тот, кто, обнаружив мертвое тело, решил воспользоваться случаем, чтобы подставить Вельяминова. Наделал палкой отметин, подбросил окурок, убрал все следы и был таков!.. Хм-м, сложновато, конечно, хотя…

– Осип Петрович, вы говорили, что Кручина сбежал от Ознобишина, зверски избив гувернера, – обратился он к штаб-лекарю. – Кто он по национальности, француз?

– Не могу знать, – ответствовал тот. – Но об этом можно осведомиться у сына Ознобишина. Корнет прибыл в Петродар попить минеральной водицы и весело провести время на курорте… Вы полагаете, что…

– Пока только думы, ничего определенного

Хитрово-Квашнин поразмышлял еще немного, выпил рюмку наливки и тихо спросил у Зацепина:

– Что там у тебя с опросами крепостных, Ардалион Гаврилыч?

– Занимаемся. Cъездил в имения Сабо, Болотовых и Потуловых. Остались Карицкие, Матвеевские, ну, и Аблов.

– Хорошо, выводы сделаем позже.

***

К Карицким расследователь с Соколовским отправились уже под вечер. К услугам Аблова на этот раз решили не прибегать. В конце пребывания у Черновых он пожаловался на головную боль и не в лучшем настроении ушел домой.

Усадьба состоятельного семейства располагалась в полуверсте от сельца на берегу небольшого пруда. Издалека каменный господский дом выглядел внушительно. Он был полутораэтажный с портиком, колоннами, высокими окнами и железной кровлей. По его бокам, чуть выдвинувшись вперед, стояли два одноэтажных флигеля.

– Вы знакомы с Карицким? – спросил секретарь, когда бричка, миновав железные решетчатые ворота, оказалась на главной аллее, усыпанной желтым речным песком вперемешку с толченым красным кирпичом.