Сергей Юрьев – Выжить, чтобы умереть (страница 43)

Матвей не двинулся с места, продолжая сидеть все в той же луже, пока ржавая бронированная машина не остановилась в метре от него. Водительский люк с грохотом откинулся, и в амбразуре показалось смеющееся лицо все того же командора Диего Мачете.

– Ты ее послал?! – сказал он сквозь смех. – Далеко послал?

– Дальше некуда, – сквозь зубы выдавил из себя Матвей. Общаться с давним приятелем новой знакомой ему сейчас хотелось меньше всего.

– Я сейчас! – Диего, словно джинн из бутылки, вылетел из башенного люка. Буквально через мгновение он уже стоял рядом на корточках. – Да встань ты, дружище. Хватит уже в грязи валяться. – Он встал в полный рост, дернул ветку какого-то чахлого кустика, в руках его оказался пожарный брандспойт, и в Матвея ударила жесткая струя теплой мыльной воды.

Да, помыться не мешало бы после всего, что произошло. Вот бы еще лужа превратилась в просторную мраморную ванну… И его желание тут же исполнилось. Не ванна, а целый бассейн из розоватого мрамора появился так стремительно, что Диего едва успел отскочить в сторону, а то и сам оказался бы в воде.

– У тебя найдется для меня сухая одежка? – спросил Матвей, едва нащупав ногами мраморное дно.

– Ты еще не понял? – выкрикнул в ответ Диего, продолжая поливать из брандспойта своего недавнего соперника. – Здесь любой, у кого есть мозги, воображение и желания, может рушить города и строить дворцы одной лишь силой собственной мысли! А уж штаны себе ты и сам нафантазируешь. – Он внезапно расхохотался, отбросил в сторону пожарный рукав, нырнул в воду, подняв исполинскую волну, и поплыл кролем, бросив на ходу: – Догоняй!

Диего помчался вперед со скоростью катера по бассейну, который превратился в канал, уходящий к горизонту. Уступать как-то не хотелось, и Матвей вообразил себя дельфином, устремился вглубь, а когда вынырнул на поверхность, соперник был уже далеко позади.

– Эй! Так нечестно! – закричал тот, ракетой вырвался из воды и умчался вдаль, оставляя за собой дымный след.

Тут и канал кончился. Матвей поднялся по мраморным ступенькам, прошел под величественную арку, украшенную двумя кариатидами, как две капли воды похожими на Алину Борхес, увидел мраморный стол, на котором стояли бутылочка текилы, две стопки с массивным донышком, блюдце с аккуратно нарезанным лаймом и солонка. На одном из стульев сидел Диего в белом махровом халате, расшитом золотой нитью, а другой точно такой же лежал на соседнем стуле. Ни слова не говоря, Матвей накинул его на себя, присел на стул, а Диего так же молча разлил текилу по стопкам.

– А теперь рассказывай, почему ты от нее сбежал, – поинтересовался он, кидая в рот кусочек лайма.

– Следил?

– Не без этого.

Помолчали. Налили и выпили еще по одной.

– Так почему? – повторил свой вопрос Диего.

– Я и сам-то стараюсь никем не командовать. А чтоб меня кто-то принуждал…

Диего внезапно расхохотался так, что дрогнула земля, завибрировал стол и посуда начала на нем плясать, тревожно позвякивая.

– Ну, ты, брат, даешь… – Он едва справился с приступом смеха. – По крайней мере, эта змеюка будет знать, что, кроме меня, она никому не нужна.

– Только вряд ли ей надо быть кому-то нужной… – заметил Матвей и сразу же пожалел о сказанном. Диего переменился в лице, побледнел, а зажатую в пальцах стопку сдавил так, что та взорвалась облачком осколков и брызг. Он некоторое время сидел в оцепенении, глядя на мир остекленевшими глазами.

– Я пойду, пожалуй… – Матвей поднялся и огляделся по сторонам. Площадку с беседкой со всех сторон окружали аккуратно постриженные живые изгороди, а канал, по которому они приплыли, превратился в фонтан, посреди которого стояла бронзовая статуя все той же Алины, а с другой стороны над зеленым забором возвышались стены беломраморного дворца. Да, неплохо здесь устраиваются бывшие командоры.

– Да, иди… Иди ты! – Диего очнулся, тряхнул головой и тоже встал. – Только не забудь переодеться. – Он щелкнул пальцами, и на Матвее оказался серый пехотный комбинезон с пластинами легкой брони, прикрывающей грудную клетку. – И оружие всегда держи наготове. Здесь кого только не встретишь.

– Какое оружие?

– Вот это. – Хозяин парка и дворца протянул ему ладонь, и на ней возник аннигилятор. – Вещь ценная, потому что настоящая. Против него местные маги и волшебники ничего не могут, разве что украсть.

– А куда идти?

– А куда хочешь. Только к Алине больше – ни ногой. Узнаю – прикончу.

Глава 20

Любая иллюзия реальна точно так же, как иллюзорна любая реальность. Некоторые философии и религии основаны на постулате, согласно которому мир, в котором мы живем, – всего лишь плод нашего воображения. При этом значительная часть людей, находящихся в плену иллюзий, отличных от общепринятых представлений о мире, изолирована в психушках и тюрьмах. С другой стороны, стоит кому-либо из них выбиться в лидеры, обрести влияние, власть и богатство, они начинают навязывать свои бредни остальной части человечества. Значит, чей-то бред легко может стать нормой, общепризнанной реальностью, непреложным законом.

Когда машина тронулась с места, дождь забарабанил по крыше так, что не стало слышно рева мотора. Принцесса потянулась к лицу Крошки-Енота, чтобы сорвать наклейку с его рта, но здоровяк, что был за рулем, недвусмысленно глянул на нее в зеркало заднего вида, а второй тут же приставил ей ко лбу холодный ствол пистолета.

– Не шали! – прокричал он сквозь грохот дождя и, когда Анна отдернула руку, спрятал оружие.

Получается, что Крошке-Еноту известно нечто такое, чего она, с точки зрения похитителей, знать не должна. А значит, нужно это узнать непременно. Может быть, пора применить резак?

Но она представила себе, как автомобиль, мчащийся по шоссе, разваливается на лоскуты металла, не сбавляя хода. Пробивающиеся сквозь потоки ливня огни редких придорожных фонарей стремительно проносились мимо. Скорость была просто запредельной, несмотря на мокрый асфальт и множество крутых поворотов. Эти двое негодяев явно куда-то спешили.

– Куда мы едем?! – крикнула Анна прямо в ухо водителю.

Тот вздрогнул от неожиданности, на мгновение потерял контроль над дорогой, и машина на очередном изгибе шоссе едва не вылетела в кювет.

– Больше так не делай! Никогда! – проорал в ответ второй похититель, лицо которого побледнело. – Куда надо – туда и едем. Приедем скоро.

– Все равно шериф Кассий нас найдет и спасет, – заявила принцесса, с независимым видом откидываясь на спинку сиденья, но в ответ раздался дружный громогласный хохот.

– Когда приедем, там есть клумба, – сквозь смех сообщил тот, что был за рулем. – Там цветов и нарвешь на могилку своего шерифа!

– А потом перед Дядей Сэмом ответишь за то, что цветочки собирала в неположенном месте, – добавит тот, что был за рулем. – У нас за порчу цветников двадцать плетей полагается. Но Тит-Живодер иногда увлекается. Так что где двадцать, там и все сто!

– А сто – это полный карачун!! Развоплощение!!!

– Потому что Тит-Живодер знает свое дело! – Последнюю фразу они произнесли хором и нараспев, а потом громогласно расхохотались и начали сами себе аплодировать. Причем тот, что был за рулем, бросил баранку, и автомобиль, предоставленный самому себе, на очередном повороте вылетел с дороги. Однако он не перевернулся, не покатился с грохотом в кювет, а неподвижно завис в пустом черном пространстве, где тишину нарушали только хлопки ладоней, что продолжали ритмично повторять бандиты. И они уже не просто аплодировали сами себе. Они самозабвенно играли в ладушки.

– Чего пялишься? – поинтересовался один из них, не отрываясь от этого увлекательного занятия.

– Чего только ни сделаешь на радостях, что жив остался, – вторил ему напарник.

– Клоуны! – Теперь Анне едва удавалось сдержать подступивший к горлу плач. Оказаться во власти таких придурков было обидно вдвойне.

Ее похитители вдруг замерли, задумавшись, стоит ли считать последнее заявление пленницы оскорбительным – но лишь на мгновение, а потом как ни в чем не бывало продолжили играть в ладушки…

Тем временем машина свернула на грунтовку, обочины которой были завалены разбитыми автомобилями и прочим хламом.

– Вот, считай, и приехали, – радостно заявил один из похитителей и снова схватился за руль.

Авто с ревом рванулось в сторону ворот, протаранив стальные створки, и резко затормозило посреди просторного овального кабинета, где, положив ноги в лаковых черных ботинках на массивный письменный стол, в мягком кожаном кресле восседал худосочный пожилой джентльмен, одетый в смокинг, совершенно лысый, но с пышными бакенбардами, едва тронутыми сединой.

Автомобиль лопнул, словно воздушный шарик, и все, кто был внутри, повалились на круглый ковер с вытканным на нем агрессивного вида орлом, сжимающим в когтистых лапах банный веник и пучок молний.

– А это еще кто? – поинтересовался хозяин кабинета, указывая на Крошку-Енота.

– Любопытный какой-то, – ответил один из его подручных, схватив Крошку-Енота за шиворот и поставив его на ноги. – Хотели сразу прикончить, но потом решили спросить…

– Это правильно, – одобрил хозяин кабинета. – Надо спрашивать, если есть малейшие сомнения. Увести! И глаз не спускать.

– Будет сделано, Дядя Сэм! – ответили они, вытянувшись по струнке, схватили Крошку-Енота и прыжком с места нырнули в ларец, стоявший справа от стола, крышка которого на секунду открылась и тут же захлопнулась. Ларец начал с грохотом подпрыгивать, но вскоре угомонился.