Сергей Юрьев – Выжить, чтобы умереть (страница 41)

Она просто шла по кромке шоссе в сторону города. При движении холода почти не ощущалась, а брызги из-под колес несущихся мимо авто стекали с ткани комбинезона, не оставляя следов. Как ни странно, она не чувствовала ни усталости, ни страха – даже после того, как серый автомобиль съехал на обочину, преградив ей путь, и оттуда вышли два крепких парня в футболках и тренировочных штанах, но при этом обутые в лакированные ботинки. Один из них остался у дверцы машины, наставив на принцессу ствол какого-то причудливого древнего автоматического огнестрельного оружия. Второй не спеша подошел к ней, держа правую руку в кармане, а левую сжав в кулак.

– Подвезти? – спросил он непринужденно, пытаясь положить ладонь ей на плечо, но принцесса шагнула назад, и его пальцы схватили пустоту.

– А вы куда? – Анна решила потянуть время.

– Как куда?! – искренне удивился тот. – Тут все дороги ведут в Граблино.

Граблино… Нижняя Пандора… Шериф Метроном Кассий! Неужели тот сон, обрывки которого чудом сохранились в памяти, был не совсем сном?!

– Подвезти… – Она сама зашагала в сторону автомобиля. Стоило посмотреть на физиономии этих двоих, становилось ясно, что отказывать им несравненно опаснее, чем принимать их предложения. К тому же они ничего не знают про «меч-кладенец», который лежит в нагрудном кармане ее комбинезона. Так что неизвестно, кто окажется в большей опасности, когда она сядет к ним в машину.

Тот, что держал ее на мушке, отворил дверцу машины и втолкнул принцессу в салон так, что та упала на заднее сиденье. А когда ей удалось сесть, она увидела два маленьких черных глаза, смотрящих на нее в упор. Руки мальчишки были связаны за спиной, рот заклеен скотчем, а сам он забился в дальний угол просторного салона. Взгляд… Такой знакомый взгляд! Неужели? Крошка-Енот! Отважный, благородный, добрый оборотень в человеческом обличье…

Глава 19

В мире, полном зла, глупостей, сомнений, боли и страха, есть лишь одна сила, способная противостоять хаосу и смерти. Это, конечно, любовь. Но и она порой бывает беспощадна.

Раздвигая усиками комки земли, на поверхность выбралась крупная желтая сороконожка и, увидев, что вероятный противник несравненно крупнее ее, с шипением метнулась в сторону и не мешкая скрылась в заранее заготовленной норке. В первый момент Матвей принял ее усики за штырьки взрывателя противопехотной мины, но тревога оказалась ложной. Затем порыв ветра поднял плотное облако земляной пыли, и он едва успел закрыть глаза ладонями. До края поля оставалось всего несколько шагов, а следов, оставленных «маленькими лебедями» уже не было видно. Все заровняла пыльная буря, продлившаяся всего-то пару секунд. Каждый следующий шаг мог стать последним, и Матвей решил преодолеть остаток пути прыжками. Чем реже касаться земли, тем меньше вероятность внезапной и безвременной кончины.

Но едва командор протер глаза и приготовился к первому прыжку, как заметил две фигуры, бредущие по краю поля. Девочка в замызганной черной блузке и красных шелковых шароварах, была вооружена луком высотой в собственный рост. Сопровождавший ее пожилой мужчина в комбинезоне защитного цвета с белым тюрбаном на голове и рюкзаком за плечами неторопливо загонял патроны в стволы охотничьего ружья, искоса поглядывая на Матвея. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. А девочку командор узнал по глазам – он видел их на фотографии из пакета, что оставил ему Фернандо. Фатима Хусейн, беглая служанка султана Среднего Омана Якуба XIV, 13 лет…

– Так! А теперь вспомни, чему я тебя учил. – Мужчина положил на хрупкое плечо девочки тяжелую ладонь. – Локоть приподними, тетива вдоль груди. И ничего, что у тебя груди почти нет, ты знаешь место, где она отрастет. Левую руку распрями. Правую ногу вперед, голову чуть назад. И смотри, чтоб наконечник был чуть выше мишени. Так…

Беглая служанка послушно выполняла все его наставления, и роль мишени явно должен был сыграть беспомощный человек, застрявший посреди «минного поля».

– А теперь стреляй! – скомандовал человек в тюрбане. – Это наш враг, наш конкурент! Если мы не убьем его сейчас, потом он может прикончить нас. Давай же!

Но девочка медлила. Тетива была натянута, стрела нацелена в указанном направлении. Судя потому, как «пляшет» наконечник, шансов попасть в цель у нее немного, но партнер, конечно, подстрахует. Ружье заряжено, и он-то точно не промахнется.

И вдруг она резко повернулась – так чтобы острие стрелы было направлено на ее спутника, и отпустила тетиву. Стрела пробила его насквозь чуть выше поясницы и, судя по тому, как хлынула кровь, задела артерию.

– Гадина! – успел крикнуть тот, медленно опускаясь на колени и направляя ствол ружья в сторону девочки. Но за мгновение до выстрела Матвей успел снести ему голову ручным аннигилятором. Следующим импульсом он зачистил все, что осталось от этого кровожадного типа. Только черное дымящееся пятно на рыжей глинистой земле напоминало о его былом существовании.

Командор вновь приготовился к прыжку, но оказалось, что острие очередной стрелы уже направлено на него, и девочка вот-вот отпустит натянутую тетиву. Вместо того чтобы прыгнуть вперед, он метнулся влево – и вовремя. Через мгновение оперенное древко уже торчало из земли – как раз там, где остались следы его босых ног. Не шагни он в сторону, стрела вонзилась бы в ступню. Теперь времени для раздумий не оставалось. За первым выстрелом мог последовать второй, поскольку из колчана за спиной девчонки торчало еще несколько оперений. Оставалось либо уклоняться от стрел, продвигаясь вперед, либо поступить с юной лучницей так же, как с ее покойным приятелем. Но как-то рука не поднималась стрелять в девчонку. Тем более – из оружия, способного превращать в пыль тяжелые танки.

Ему повезло. Он в три прыжка достиг края поля, хотя за спиной прогремел взрыв – одна из двух выпущенных Фатимой стрел, вероятно, угодила прямо в детонатор одной из мин.

– Зачем?! – Он вырвал лук из ее ручонок. – Зачем ты это делаешь?

– Я не хочу! – невпопад ответила она. – Я не хочу, чтобы кто-то был. Я хочу одна.

– Так и иди себе…

– Правда? Ты не хочешь со мной?

– Иди-иди. Только без этого. – Он вырвал у нее лук и с трудом согнул его через колено. Пришлось приложить немалые усилия, прежде чем гибкое клееное дерево затрещало и переломилось. – А то еще выстрелишь мне в спину.

– Я не могу без него. Я без него погибну.

– Ты и с ним погибнешь, – хладнокровно ответил Матвей. Почему-то ему было сейчас совершенно не жаль девочку. Она явно была не так беззащитна, как могло показаться – эти черные глаза, полные страдания, в иной ситуации могли выручить ее не хуже любого оружия. – С ним ты погибнешь даже скорее. Иди и не оглядывайся. Пошла!

Она пошла. Не оглядываясь. Краем поля. Одна. Как хотела… Странная девочка. Либо в этом маленьком хрупком тельце скрывается монстр, либо прежняя жизнь начисто отучила ее кому-либо доверять. Так или иначе, первое препятствие пройдено, а значит, надо быть настороже.

– Кхе-кхе, – раздалось за спиной. Матвей резко оглянулся, держа наготове аннигилятор, и увидел, что странный тип, которого он только что прикончил, как ни странно, сидит на коврике. Только на нем вместо комбинезона защитной раскраски, синий шелковый халат, украшенный причудливой вышивкой. Рядом с ним стоит кальян и золотая ваза, полная экзотических фруктов и восточных сладостей.

– Не беспокойтесь, молодой человек, вы меня действительно убили, и я не представляю для вас ни малейшей опасности, – заявил призрак, попыхивая густым дымом. От прежнего костюма на нем остался лишь тюрбан, но теперь он был украшен огромным рубином и сиял безукоризненной белизной.

– Кто вы?

– Законный вопрос. Я – старый маразматик, склеротик, беспринципный тип, человек, которому неведомы ни муки совести, ни сострадание. Словом, Радж Раджниш, член совета директоров Корпорации «Орго», теперь уже, конечно, бывший. Я мертв, и мне уже нечего терять, хотя приобрел я целую вселенную наслаждений. Причем в собственность. Так что могу дать вам пару советов.

– Как лучше сдохнуть?

– Ну зачем же так сразу? Мы далеко не в одинаковом положении, и цели у нас могут быть разными. Впрочем, я сам до последнего момента и подумать не мог, что умереть здесь – моя цель. А теперь предельно ясно осознаю, что лучшего исхода и быть не могло. Да вы присядьте. – Он махнул рукой, и перед ним на траве возник другой коврик.

– Я предпочитаю стул.

– Не вопрос… – Радж щелкнул пальцами, и коврик трансформировался в стул, мягкий, обитый синим бархатом, на вычурных резных ножках.

Прежде чем сесть, Матвей ухватился за его спинку, желая убедиться в том, что тот реален.

– Здесь только мертвые так могут?

– О нет! Конечно, нет… – Радж усмехнулся, обнажив ровные ряды керамических зубов, сияющих белизной не хуже тюрбана. – Просто я здесь не впервые. Я уже проходил Лабиринт. Я знаю, как здесь надо себя вести, чтобы получить шанс на успех.

– А разве мертвые могут участвовать в Игре?

– Едва ли. Смысла нет. Здесь загробное существование едва ли чем-то отличается от привычной жизни. А кем я стану после очередного перерождения в обычном мире – одному Шиве известно. Где я, а где дхарма? После такой жизни, что я прожил, можно рассчитывать воплотиться лишь в мокрицу или в лишайник, да и то – в лучшем случае. И я благодарен вам и той юной коварной красотке за то, что вы лишили меня жизни именно здесь и сейчас. Сам я едва ли решился бы на это. Так что у меня есть причины быть благодарным. Впрочем, я лишь советом могу помочь вам выбраться отсюда. Ввязываться в местные разборки я пока не готов. Сотрут в порошок и развоплотят, а это больше, чем потеря жизни. Это потеря вечности. А жить-то хочется, даже если ты уже покойник.