Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 88)

Инстинктивные попытки Фэритики вырваться из объятий продлились не больше пары секунд, после чего принцесса только крепче прижалась к наёмнику. Хазард чувствовал, как плечи девушки ещё вздрагивают от тихих всхлипов.

— Я не хочу больше пустых смертей. Не хочу видеть, как вы умираете…

Хазард медленно поглаживал девушку по волосам, не ощущая смущения или сомнений в своих действиях.

— Никто из нас и не планирует умирать, — на мгновенье улыбнулся Хазард, — но прошу, не называйте смерть пустой. Воин, отдающий жизнь за то, во что верит, никогда не посчитает такую смерть пустой. Мы верим в вас и за эту веру отдадим даже себя. А те, кто погиб в нашем пути… — Хазард сделал тяжёлый вздох, чуть крепче прижав к себе Фэритику. Он слышал его голос в своей голове, чувствовал, что должен произнести эти слова, но что-то внутри мешало этому. — … Мёртвые не осудят. Ваши мысли говорят их голосами. И если вы, правда, цените жизни тех, кто помог нам в пути, сделайте всё возможное, чтобы их жертва не оказалась бессмысленной. Принесите мир в своё королевство и помогите другим странам его обрести.

Фэритика слегка отстранилась от Хазарда, чтобы взглянуть в его глаза. Глаза самой принцессы были красными и все ещё полны слёз.

— Ты ведь знаешь… — принцесса шмыгнула носом —… Отчего мой путь должен быть скрыт? Многие верят, что наш союз с принцем Рэмасом станет началом новой империи. Получается, я тоже, в какой-то мере, ступень к новым войнам.

— Старой империи уже давно нет, но насколько в мире процветают войны и жестокость, вы смогли увидеть сами. Не империи ведут войны, ни замки, стены или границы. Их ведут люди, стоящие во главе. И в вашей власти будет решать, каким путём пойдёт ваш народ.

Шквал эмоций, переживаний и чувств начал слабеть, плавно передавая контроль разуму. Руки наемника, плотно лежащие на спине принцессы, осторожно отпускали её. С пониманием того, как это выглядит со стороны, вернулось и смущение. Ощутив, что Хазард размыкает объятия, принцесса чуть поспешнее, чем хотела того, высвободилась из них.

— Спасибо… Ещё раз, за моё спасение, и… И прости… — Фэритика поправила одежду и волосы, ещё несколько раз шмыгнув носом.

— Все в порядке. — Секундное молчание по какой-то причине казалось крайне неуютным, — Я… Продолжу пока дозор.

— Конечно, извини, я помешала, я не хотела… Да, наблюдай.

Скрывшись в глубине пещеры, Фэритика оставила Хазарда с волнением и лёгкой дрожью один на один. Хазард несколько раз прокручивать их диалог в голове с каждым разом заливаясь краской все сильнее. Мотнув головой наемник, наконец, отвлёкся на крайне внимательный осмотр окрестностей, в тоже время, прислушиваясь к любому шороху внутри пещеры.

Тянувшееся время лишь сильнее изматывала Хазарда собственными мыслями о его словах и действиях.

Солнце сегодня поднималось особенно лениво, его слабые лучи согревали землю без особой охоты, но при всем своём нежелании, день должен был начаться, и светило осторожно начала подъем на небосвод.

В глубине пещеры тоже начиналась жизнь. Недовольный рык Фейрлинга доносил до ушей наёмника неясные фразы. Кирен и Энрик о чём-то спорили, громко загоготав в какой-то момент, а к Хазарду первым вышел Милес.

— Ну как, мой друг, всё было спокойно? Славно. — Милеса, похоже, совершенно не интересовал ответ Хазарда, — Иди, отдохни, поешь, и будем собираться.

— А ты?

— Уже позавтракал. Мы должны оказаться у Сада Падшего сегодня к вечеру. Переночуем рядом и утром начнём спуск. Не знаю, как ты, а я не хочу рисковать и пересекаться места с подобной славой, под светом звёзд. Что скажешь, друг мой?

Вместо ответа Хазард кивнул.

— Немногословно, что ж, иди, отдыхай.

Хазард ощущал на себе взгляд Милеса, но не ответил на него. Он боялся увидеть в нём то, что было и так известно. Милес наблюдал за ними утром. Он прекрасно слышал их разговор и видел объятия. Наёмник был уверен, что это так, но увидеть во взгляде южанина подтверждение своих догадок был не готов. Спешно развернувшись на месте, он ушёл вглубь пещеры.

13.2

Быстро закончив с завтраком, путники вышли на свежий воздух. Бледное солнце слабо освещало путь, вольный и шальной ветер, то и дело пытался сбить кого-нибудь с ног. Заблудиться, идя по единственной тропе, окружённый скалами, было невозможно, но сам путь оказался довольно непростым.

Пологие подъемы и резкие обрывы, выматывали своей частотой и непредсказуемостью. Сырая земля и влажные, скользкие камни, усложняли путь, заставляя путников то и дело поскальзываться. Агрессивно завывающий ветер, сбивающий с ног, в союзе с пропитанным холодным дождём воздухом, заставлял ежиться даже Артиру.

Лучница все также старалась казаться неуязвимой для любых сложностей и напастей, но язык её тела, доказывал, что она всё же человек. Впрочем, девушка все также отказывалась от предложенной ей Фейрлингом накидки.

Остальные девушки тоже старались не роптать, отдавая все свои силы, и не становились лишней обузой для отряда.

Даже когда солнце отмерило полдень, его лучи оставались все также слабы и холодны, а ветер, казалось, стал сильнее. Единственное, что спасало от ревущих порывов, это кустарники и деревья, которых стало чуть больше.

— Закончим этот подъем и передохнём. — Голос Милеса с усилием прорывался сквозь ветер. Привычная мягкость улетучилась, оставив место сосредоточенности.

Последний перед отдыхом подъем всем дался особенно тяжело. Раненая рука Хазарда напоминала о себе резкой болью и ощущением, словно по ней пробегает молния. Несколько раз руку сводило в самый ответственный момент, и наёмник лишь чудом не скатывался к подножью.

Когда все оказались наверху, сил оставалось только на то, чтобы не упасть.

— Разведем костёр и как следует отдохнём, иначе мы не доберёмся ко входу в сад к закату. — Милес с трудом перевёл дыхание.

Несмотря на общую усталость, на приготовленную Эйлин еду все набросились крайне бодро.

— Набирайтесь сил, мы должны успеть до темна. — напоминал южанин, не менее активно, чем все остальные, поедая обед.

— Бр — р–р! — Этот холод ещё! Что ж такое?! Весь день не могу согреться. — возмущался Кирен.

— Мы идём в проклятое место и путь к нему тоже проклят. — Энрик был единственным, кто не налегал на еду с удвоенной силой. За весь путь, что они прошли сегодня, Энрик в целом мало говорил и даже не реагировал на шутки Кирена. — И мы будем прокляты.

— Хватит уже, а?! — Кирен бросил ложку в миску, но по его взгляду было понятно, что он с удовольствием швырнул бы её в голову брата, — Ты везде видишь проклятья. Что бы ни случилось, у тебя вечно «духи прокляли». Хватит!

— Ты сомневаешься в силе духов, Кир?

— Я сомневаюсь, что им сдался ты и твоя никчемная душёнка, чтоб тратить на неё своё внимание и проклятье.

— Тогда как ты объяснишь…

— Да никак, Рик! — голос Кирена звонко отразился от скал эхом. Глаза воина налились гневом. — Никак. Всё, что случилось в твоей семье случайность, а не проклятье! Ты один будто терял кого-то?! Мы все, выходит, прокляты, вся жизнь тогда одно сплошное проклятье!

— Довольно. — строгий голос Эйлин прервал Кирена. Оба воина опустили головы, чувствуя на себе серьезный взгляд целительницы, — Даже если я могу в чём-то согласиться с вами, Кирен, я не позволю вам, в моём присутствии, отзываться подобным образом о духах, богах и даре жизни. Вы ошибаетесь, говоря, что духам нет до нас дела. Их гнев и благодать вы ощутили сами, всего день тому назад. Их силы и могущество направляет нас, даже тогда, когда мы, словно малые дети, не видим или не хотим видеть причин. Но вы правы, — Эйлин повернулась к Энрику, — духи никогда не проклянут человека без причин и необходимости. Это их гнев на наши ошибки, но даже тогда, они готовы стать милосердными, в момент, когда мы поймём, где оступились. — Рука целительницы осторожно легла на плечо воина. С мягкой улыбкой она заглянула ему в глаза. — Порой то, что мы принимаем за проклятье, на самом деле лишь испытание. Боги и духи верят в вашу силу, взгляните на это, как на возможность стать сильнее.

Энрик тяжело вздохнул. Губы мужчины слегка вздрогнули, и он закрыл глаза, после чего медленно кивнул.

— Вот и хорошо. — Эйлин улыбнулась шире.

— Ну что?! Мы идём или дальше трепаться будем? — вклинился Фейрлинг, заставив целительницу негромко ахнув убрать руку с плеча Энрика.

— Я бы выразился иначе, но, думаю, нам правда пора в путь. — Милес, размяв шею и плечи, поднялся с места.

Потребовалось не больше десяти минут, чтобы путники были готовы идти дальше, но для того, чтобы их планы изменились, хватило пары мгновений.

Они уже сделали первые шаги по тропе, как чутье Артиры ощутило опасность, но этого оказалось недостаточно.

Хазарду показалось, что и он успел почувствовать что-то еле уловимое. Сознание успело вскрикнуть: «опасность» ещё до момента, когда стало понятно, в чем она состоит. Но гораздо более ясно, Хазард ощутил резкий и болезненный укол в шею, словно несколько ос укусили его одновременно. Рука инстинктивно прижалась к месту «укуса». Пальцы нащупали тонкий, продолговатый предмет, вонзившейся в шею. Сглотнув, Хазард ощутил яркую горечь, прокатившуюся по горлу. Наёмник выдернул из шеи предмет, на его дрожащей ладони лежал небольшого размера шип.