Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 84)

— Готово. — В шепоте воина звучала неподдельная гордость.

— И что теперь с ними станет?

Нарин пожал плечами.

— Не знаю, я первый раз имею дело с «Вдовьем криком», в худшем случае ничем, а в лу… — услышав, как первый снаряд издал глухой треск, Нарин замер. — Бежим?

Хазард кивком поддержал идею.

Путь обратно пролегал с другой стороны и, несмотря на попытки передвигаться как можно быстрее, уйти далеко наёмникам не удалось.

— «Вдовий крик», дымит! Там огонь! — разнеслось над лагерем.

Прервавшие молитву тиренийцы обратили взор в сторону, где находились снаряды, и вскоре увидели двух воинов. Обнажённое оружие блеснуло в руках хозяев лагеря. Хазард тут же ответил любезностью на любезность, выхватив меч, продолжая во второй руке держать кинжал. Нарин последовал его примеру.

«Давай Тинер, твоя очередь вступать» — Думал Хазард, медленно отступая назад, словно вместо воинов перед ним стояла толпа хищников, готовых разорвать его на части при первом резком движении.

«Да где ты, Тин? чего ждёшь?!» — негодовал наёмник, пока сам не понял, в чём причина.

— Сигнал, Нарин, дай сигнал! — прорычал Хазард.

— Ох, Падший! Точно! — воскликнул Нарин и отступив на шаг назад закинул голову издал писклявый протяжный звук, прервавшийся три раза на нечто напоминающее кряканье.

Не прошло и пары секунд, как вместо ответа, с другой стороны лагеря прозвучал резко оборвавшейся болезненный вскрик.

— На нас напали! — послышалось с той же стороны.

Воины, стоящие перед Хазардом с Нарином, оказались в замешательстве. Часть из них кинулась на зов, пока другая осталась на месте.

— Ходу! — скомандовал Хазард, пользуясь заминкой противника. Впрочем, уйти далеко не удалось, наёмник слышал, как несколько воинов кинулось в погоню и очень скоро догнали бы их.

Не желая ощутить холод чужой стали на своей спине, Хазард, ориентируясь на звук, дождался, пока противник окажется достаточно близко, и резко развернулся, взмахнув мечом на уровне шеи. Клинок сбил замах противника, не ожидавшего такого поворота, но не успел враг осознать происходящее, как лезвие кинжала пробило ему щеку, наполняя рот горячей и солёной кровью с привкусом стали.

Обратным движением меча Хазард рассек противнику горло, освобождая кинжал от плотно сжимающей плоти. Отскочив в строну, наёмник встал в оборонительную стойку, готовясь парировать атаку второго преследователя. Но на меч Тиренийца обрушился удар Нарина, который вбил клинок в землю. Ударом кулака в нос Нарин перевёл все внимание противника на себя, но и Хазард в одиночестве не остался.

Удар кинжалом сбоку угодил в щит следующего преследователя, лезвие, недовольно звякнув, плотно застряло в дереве, чем и воспользовался враг. Резко дернув щитом в строну, он старался заставить Хазарда выпустить кинжал из рук. Наёмник двинулся всем телом вслед за щитом, не отпуская кинжал, чувствуя, как мышцы на руке болезненно растягиваются. Его спина пересчитала за собой несколько ящиков, в которые под конец и уперся Хазард.

Уведя тело в сторону, чтобы Хазард не мог нанести удар, противник замахнулся мечом, все ещё держа руку со щитом отведенной. Перехватив меч обратным хватом, Хазард, подобно копью, вонзил его в выставленную противником ногу, пронзив её чуть ниже колена.

Подавив в горле крик, враг заменил его хриплым яростным рыком, теперь уже сам пытаясь прижать щит к себе, но наёмник, крепко вцепившись в рукоять кинжала, не позволял этого. Удерживая удар меча освободившейся рукой, Хазард чувствовал, что напор тиренийца становится лишь сильнее, и он не собирается сдаваться, пока не обрушит мощь своего гнева на светловолосую голову. Сильнее прижавшись к ящикам за своей спиной, Хазард задел коленом торчащий из ноги меч.

План пришёл в голову быстрее, чем Хазард его осознал. Нащупав сапогом рукоять своего оружия, Хазард с силой надавил на него, вгоняя клинок в ногу врага по рукоять так, что кончик лезвия уперся в землю.

Терпеть боль и дальше тирениец был не в состоянии. Оглушающая смесь боли и ярости слились в его крике. Противник еле держался на ногах, в этот момент Хазард, наконец, отпустил кинжал в щите, нанёс удар кулаком в подмышечную область, ослабляя и без того не твёрдый хват меча и перехватил оружие врага. Упав на колено, тирениец затуманенным от боли и страха взглядом встретился с острием меча за секунду до того, как его собственное оружие пробило ему череп, чуть ниже глаз.

Быстрым движением смахнув со лба пот, Хазард освободил свое оружие. Нарин к тому времени избавился от ещё пары преследователей.

Подошедший к нему Хазард не успел ничего сказать, как за их спинами раздался свист, а затем глубокий треск. Лагерь залил ослепительный свет. Первый снаряд «Вдовьего крика» лопнул, как смелый фрукт, из которого ручьями хлынул огненный сок.

Стена пламени взметнулась к небу, в одно мгновение охватывая укрывавший «Вдовий крик» навес, наполняя воздух ароматом трав. Танцующие языки пламени двигались плавно и элегантно, словно уворачиваясь от летящих с неба капель. У дождя не было ни шанса затушить растекающийся огонь. Окутанный жаркой вуалью второй снаряд «Вдовьего крика» начал спешно покрываться паутиной трещин. Хазард с Нарином услышали звук, похожий на треск скорлупы, но усиленный во множество раз, а за ним неприятный свист.

— Рванет. — Предупредил Нарин, и наёмники сорвались с места. Пламя, озарившее лагерь, отвлекло тиренийцев и давало возможность разглядеть картину идущего боя. Из знакомых Хазард смог разглядеть только Тинера и быстро направился к нему, по пути бегло оставив одного из тиренийцев без головы.

Тинер в сопровождении одного из своих людей, выкрикивая мерзкие ругательства, самозабвенно вёл битву. Оба копья, закрепленные ранее на плече, теперь торчали из тел противников. А волнообразное лезвие стремительно прогрызало себе путь сквозь броню и щиты. Пробивая сердца, разрывая лёгкие и потроша кишки, Тинер со злобой выплевывал в глаза умирающих проклятья, насмехаясь над их верой и убеждениями, надеясь, что именно его слова приносят еще больше боли, чем длинный меч, разрывающий внутренности.

«Хорошо Эйлин всего этого не слышит» — Хазард подбежал к Тинеру, избавив его противника от долгих мучений, сняв тому голову. Нарин тем временем добил парочку лежащих на земле врагов.

Ещё до того, как Тинер успел что-то сказать, со стороны «Вдовьего крика» послышался хлопок и пронзительный свист части осколков. Новые потоки горящей жидкости заполняли лагерь светом и жаром.

— Вот это пошумели! Обосраться Падшему, давно такого не устраивали! — Испачканная в чужой крови рука Тинера легла на плечо Хазарду, — Молодец, Метель, обоссы меня Высший если я тебе в просьбе теперь откажу. Нарин, любое ухо из здесь лежащих — твоё. Забирай, а мы пришьем. Нарин весело усмехнулся.

— Где те, с кем я был? — Перешёл к делу Хазард, оглядываясь.

— Большую палатку видишь? — Тинер указал справа от себя на алую, круглую палатку, чуть меньше той, в которой отдыхал сам Тинер — Справа от неё еле заметная дорога между двух елей. Там проход.

— Спасибо! — кивнул Хазард.

— Удачи тебе, Метель, «запевала» мертв, мы сваливаем. Крылья в россыпь!

Хазард со всех ног помчался в указанную Тинером сторону. Не увидев рядом палаткой ни одной знакомой фигуры, Хазард отчего-то вспомнил брошенных сегодня торговцев.

Несколько тиренийцев, кинувшихся в погоню за наёмниками, не заметили Хазарда, позволяя ему бежать дальше, но двое воинов, отставших от остальных, заприметили его фигуру. Перекрыв Хазарду путь, воины встали наизготовку

— Ещё один ублюдок. Этот от нас не уйдёт— Воин указал мечом на Хазарда — я твои кишки у храма штормов развешу!

Хазард ничего не ответил, вставая в боевую стойку.

«У меня нет на вас времени» — Злился Хазард, пытаясь разглядеть за спинами воинов кого-то знакомого.

Медлить тиренийцы не стали. Оба воина одновременно кинулись в атаку. Стремительные удары, полные праведного гнева истинных хранителей, обрушивались на меч наёмника, и Хазарду еле хватало скорости отразить их или уйти с линии удара. Прикрывая друг друга и не давая Хазарду сосредоточиться на ком-то одном, воины продолжали наращивать напор. Лезвия мечей проносились по воздуху, поблескивая в свете огня, подобно молниям, столь же завораживающе и не менее смертоносно.

К счастью, столь стремительная атака требует немало сил, и они у воинов подходили к концу. Отразив очередное нападение и оттолкнув врага, Хазард и тиренийцы остановились перевести дух. Но мимолетная передышка закончилась в тот момент, когда со спины Хазарда мимо его щёки пролетела стрела. Общее замешательство дало Хазарду секунду времени, чтобы оценить новую угрозу. Два лучника с одной из дозорных башен указывали на него, как на цель. И когда наёмник еле увернулся от стрелы второго лучника, стоящие рядом воины снова бросились в атаку.

Каждый новый удар или блок Хазард теперь сопровождал шагом или рывком в строну, ощущая на себе пристальный взгляд лучников. Тиренийцы, напротив, пытались задержать Хазарда на одном месте, при этом стараясь самим не попасть под выстрел союзников.

Стрелы хищными осами проносились мимо. Лишь пару раз, зацепив одежду, но подобный танец требовал множество сил и не давал сконцентрироваться. Наёмник отбивал большую часть атак на рефлексах, сосредоточившись на летящих стрелах и даже не думая переходить в контратаку. Силы таяли, и Хазард чувствовал, что момент роковой ошибки все ближе. Одно неверное или лишнее движение потянет за собой второе, а паника поможет совершить третье и, возможно, последнее.