Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 74)

Страх того, что торговцы решат отказаться от этой затеи смешался в голове Хазарда с тревогой от мыслей о том, что он принял неверное решение и стоит пересмотреть маршрут. Но у наёмника не было никаких мыслей, как это сделать. «Я снова не могу придумать ничего лучше, кроме как подвергнуть всех опасности». Где-то глубоко внутри, Хазард, быть может, был бы рад отказу торговцев, тогда у него просто не было иного выхода, как придумать что-то еще, но насколько новый план оказался бы безопаснее?

— Нет. Раз уж мы решили поехать, значит едем. — Твёрдо обозначил один из торговцев. Окинув остальных взглядом, он встретил лишь согласные кивки головой.

Страх отпустил наёмника. Решение принято, он не может и не должен на него повлиять.

— Ну, как знаете. Наберитесь тогда сил как следует. Путешествие может оказаться не из простых. Могу баньку заготовить, да и иные развлечения найдутся, если пожелает кто.

— Мы, пожалуй, — Милес встал из-за стола — Выберем лучшим развлечением сон, — Короткий взгляд южанина на Кирена быстро остудил его интерес к «другим развлечениям», который загорелся в глазах воина, как только он о них услышал.

— А, это мы мигом, комната для вас уже готова.

На выходе путники встретили Фейрлинга и Артиру. Увидев выходящих, лучница не дожидаясь остальных, отправилась в сторону жилых комнат, а Фейрлинг, находясь в менее хмуром настроении, чем был, вернулся к остальным.

Две общие комнаты были сняты на деньги караванщиков и, во всяком случае, были лучше, чем возможность спать на земле.

Эта ночь для Хазарда стала крайне беспокойной. Стоило ему погрузиться в сон, как возникало чувство бесконечного падения в тёмную бездну, наполненную холодом и оглушительными крикам. Сквозь неясные звуки и скрипы он слышал, как кто-то зовёт его, умоляет и проклинает. Среди незнакомых и неузнаваемых голосов он слышал и тех, кто был ему близок. Мелисса просила его вернуться домой, бросив все это. Энвил обвинял в том, что лишь по вине Хазарда он оказался в плену. А Милес открыто сожалел о том, что взял Хазарда в отряд. Но больнее всего было слышать горький плач Фэритики, молящий о помощи. Именно он несколько раз за ночь вырывал Хазарда из забытья.

На следующее утро, обрывки снов звучали отвратительным эхом в голове наёмника, но Хазард всеми силами заглушал их подготовкой к продолжению путешествия.

«Это просто сны, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы они не стали реальностью». — думал наёмник ещё раз проверяя своё снаряжение.

Пополнив запасы воды и пищи, путники продолжили путь.

На этот раз вместо Кирена в повозку к Хазарду села Артира, от чего путь проходил ещё более безмолвно, чем до того.

Небо все также было безоблачным, а вот ветер нарастал с новой силой, заставляя ежится от холода и крепче кутаться в походные плащи. Плавно вырастающие скалы, переходящие в длинные, извилистые хребты, помогали ветру набрать силу. Обрушиваясь на путников, стремительным шквалом, он завывал печальные и пугающие песни.

— Там под скамьей должны лежать запасные плащи и тёплая ткань. Можете воспользоваться, — перекрикивая ветер, обратился торговец.

И если Эйлин с радостью воспользовалась предложением, поблагодарив Энрика, который помог ей укутаться, как следует, то Артира одним жестом отказалась от помощи Хазарда и от дополнительного плаща, даже не взглянув на наёмника.

Несмотря на то, что тело лучницы сейчас скрывала темно-бордовая кожаная накидка с капюшоном, её одежда все ещё была самой открытой. При этом было ощущение, что она совершенно не испытывает холода. Положив ногу на ногу, она, не смущаясь, демонстрировала частично обнаженную ногу между окончанием высоких сапоги и началом укороченных штанов. Впрочем, как и всегда, лучницу, похоже, совсем не заботило, что подумает, или увидит чужой глаз. Её устремленный сквозь людей взгляд был сосредоточен на окрестностях.

Дорога меж скал становилась всё уже, а каменные стены тянулись к небесам неровными пиками, словно костлявые пальцы давно умерших великанов, желающих схватить само солнце.

— «Дорога ветров» — ненавижу это место. Говорят, сам Типес смог уговорить духов ветра пробить путь, перед этим поссорив их с духами гор. И теперь у нас есть эта дорога, — в передышке между порывами ветра, рассказал торговец.

— Красивая легенда. — оживилась Эйлин.

— Ага… — Голос одного из Антейлов потонул в очередном протяжном вое. — Вот только духи ветров по праву считают себя хозяевами дороги и не жалуют гостей.

Целительница снова опустила голову, прикрыв глаза. Её губы еле слышно шептали слова, которые Хазард был не в силах расслышать.

Через какое-то время ветер перестал быть настолько свирепым, а ещё немного погодя и вовсе стих. Помогли в этом молитвы Эйлин или же ветер утих по своему желанию, осталось неизвестным.

Уже после полудня караван достиг форпоста на границе. Хорошо укрепленная крепость, буквально врастала в массивный скальный хребет, тянущийся вдоль реки.

И вновь часть крепостных сооружений, отданных для торговых задач, наполняла тишина и спокойствие. В то время боевая часть крепости кипела жизнью.

Поскольку помимо каравана путников других желающих выехать в сторону Набидии практически не было, все проверки и записи в журнал прошли быстро.

— Неспокойно сейчас на границе, да? — уточнил торговец у одного из воинов проходящих последнюю проверку перед выездом.

— А? Да не, к нам набидийцы или тиренийцы вряд ли сунутся, у них своё веселье. Но командир все равно сказал быть начеку. А вот вам, конечно… Деньги деньгами, но лезть в пекло, эх. Я бы не полез. Туда только наёмники сейчас ломятся, что спасу нет. Ох, набьет Падший себе брюхо, долго пировать сможет с очередной бойни, точно говорю. А вы смотрите, держитесь подальше от всего этого, чтобы и ваши души ему на корм не пошли.

— Обязательно. Дня через четыре ждите нас обратно. Расскажем, что да как.

— Высший в помощь.

Убедившись, что все в порядке и попрощавшись со стражником, караван выехал за ворота форпоста.

Не зная, что земли Мантипеса остались позади, догадаться о том, что здесь началось другое королевство, было невозможным. Аккуратная широкая дорога вела через пролесок, лишь после которого проявилось первое отличие земель — деревянные столбы с пирамидальным шпилем. С каждой стороны столба, от его начала и заканчивая верхушкой, были вырезаны письмена.

Подобные столбы шли вдоль дороги и располагались по обе её стороны, примерно на одном расстоянии друг от друга. Единственное, что отличало их, это символ на пирамидальном шпиле. Если на тех, что были слева от дороги, изображалось облако, по краям которого били молнии, а в центре под ним были перекрещенные щит и меч, то те, что справа, украшал рыцарь с молнией в руке на фоне бушующего торнадо.

— Герба Набидии и Тирена. — Эйлин проследив за взглядом наемника, ответила на не заданный вопрос.

— А что это вообще? — Хазард обернулся к девушке.

— Столбы истории. Я читала о них. Обе стороны, рассказывают об истории этих мест, объясняя, свою позицию и… — Девушка слегка усмехнулась, — … «Как было на самом деле».

— И, разумеется, каждая из сторон считает правой только себя.

Эйлин кивнула в ответ.

— Сейчас мы на нейтральных землях. Обычно здесь спокойно, но будьте готовы к неожиданностям, — подал голос один из Антейлов и повернулся к путникам. — Слушайте, я знаю, что торговцы любят приукрашивать свои истории и рассказывать о том, как они сбежали от бандитов, дышащих прям в затылок, когда на самом деле просто увидели незнакомого всадника на другом краю холма. Но если все те россказни, что мы слышали, хотя бы наполовину правда, — вы наша единственная надежда, что всё пройдёт хорошо. — Сохраняя спокойствие и деловитость в голосе, торговец не смог скрыть пламя тревоги в беспокойных глазах. Его взгляд суетливо скакал с одного лица на другое. — В долгу не останемся, и перед Рамильян слово замолвим да и… Договоримся во общем, помогите добраться только.

— Сделаем всё, что в наших силах.

Врал ли Хазард, произнося эти слова? Он искренне хотел верить, что нет. Но при этом во рту оставался неприятной привкус горькой лжи, звучащей сладко.

Услышав ответ, торговец коротко кивнул. Пусть и на короткое время, но это его успокоило, и он отвернулся, сосредоточившись на дороге.

«Он, должно быть, даже не догадывается, что для нас он лишь средство, очередная ступень к выполнению задания. Согласился бы он на эту поездку, зная, что наша главная задача не защищать его, а спастись самим?».

Когда солнце на небосводе облачилось в красную вуаль, путники ощутили новую особенность здешних земель, въедливый запах гари, неприятно щекотящий нос. И чем дальше продвигался караван, тем сильнее и насыщеннее он становился. Казалось, запах пропитал собой землю. Едкий воздух сдавливал легкие, не давая вздохнуть полной грудью. В его запахе тонкие и приятные нотки местных трав смешивались с ароматом прогоревших дотла деревьев, человеческих тел и крови.

Минуты в окружающем зловонье растягивались на часы, а часы становились невыносимой вечностью. И все же, ещё до того, как солнце окончательно скрылось, источник запаха проявился на горизонте. Им оказалась деревня, расположенная у дороги по обе ее стороны.

Деревянные укрепления, оставшиеся после пожара, были практически уничтожены. Большая часть домов обратилась в пепел. В серых горстках на земле с трудом угадывались фигуры людей. Следами предшествующей поджогу битвы служили лежащие обломки копий, стрел, щитов и частей брони.