Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 50)
— Это твоё первое убийство? — спросил он у друга.
— Ага, — совершенно спокойно ответил Энвил.
— Как ты, после этого?
— Я? Хм… — Энвил пожал плечами, — Нормально. Он злой, мы добрые, о чём тут переживать? — Энвил широко улыбнулся, но через мгновение его глаза наполнились тревогой, а кожа стремительно приобретала бледный оттенок.
— Или есть о чём? — взволнованно спросил парень.
— Нет, всё в порядке, ты прав. — поспешил его успокоить Хазард.
Тень волнения и задумчивости покинула лицо Энвила, также стремительно, как и появилась.
Милес громко откашлялся, привлекая к себе внимание остальных.
— Исходя из того, что произошло, могу сказать, что нам может помочь эта клетка, но тем, кто останется с нами, придётся на время в неё вернуться. Мы никого не держим, и вы можете спокойно возвращаться домой. — Южанин обвел взглядом бывших пленников, те, в свою очередь, смотрели на Энвила, ожидая его ответа. Медлить с ответом он не стал.
— Я с вами, раз уж всё равно здесь, то хочу помочь.
Остальная группа пленников негромко что-то обсудила.
— Дом, ха! — Подал голос один из них, — Нет у нас больше дома. Он кишит Ниретэнскими собаками. Возвращаться туда сейчас равносильно смерти. С Энвилом и вами нам даже здесь будет безопаснее. Так что куда он, туда и мы. — Остальные пленник одобрительно кивнули.
— Славно. Энвил, тогда, друг мой, присмотри себе броню одного из них. Ты не должен выглядеть как бывший пленник. Займешь одну из лошадей и поедешь с нами. Умеешь держаться в седле?
— Да, немного. Если быстро не скакать, то удержусь, — Энвил чуть усмехнулся, — Мой дядя в деревне учил меня ещё с детства. Я правда тогда…
— Славно. — перебил его Милес — Остальных попрошу избавиться от тел. Скиньте их в траву, чтобы не привлекали внимания, после чего, вам придётся вернуться в клетку.
— Только не переживайте. Так нужно. Мы обязательно увезём вас в безопасное место. — Вклинился Энвил.
— Да будет тебе. Ничего, потерпим. — высказался один из пленных.
Все принялись за работу.
Наблюдая за тем, как люди обращаются к Энвилу, как ведут себя с ним, Хазард ощутил в внутри странное, жгучие чувство. Зависть?
Человек, который думал о героизме лишь в детских мечтах и в шутку говорящий о драконьих головах и подвигах, сейчас стал для этих людей настоящим героем. Так просто, всего за несколько дней, а может и часов, проведённых на Большой Земле. И тот, кто мечтал об этом всю свою жизнь, но в этом стремлении свернул не туда.
От этой мысли становилось горько. Хазард так долго шёл к своей мечте, а все оказалось гораздо проще.
«Чушь!» — Одернул себя наёмник. «О чем я только думаю?! Эти люди прошли через кошмар, подобный обители Падшего. Если бы не Энвил, страшно подумать, что с ними стало. А я думаю лишь о том, чтобы на его месте был я?! Я тоже делаю важное дело и на этом мне надо сосредоточиться».
— Девушки, вам придётся забраться в клеть вместе с остальными. — Сообщил Милес.
Только сейчас Хазард осознал, что всё произошедшее видела Фэритика. Когда принцесса проходила мимо, наёмник чувствовал на себе её взгляд, но посмотреть на неё был не в силах. Сам не зная, что боится увидеть больше: Страх из-за внезапной вспышки жестокости, осуждение за поступок, который мог подвергнуть её и остальных опасности, или же благодарность за «подвиг», который на самом деле был лишь импульсивным желанием спасти друга детства.
Когда все пленники благополучно забрались в клетку, а Энвил подобрал себе подходящий по размеру доспех, которым оказалась потертая бронзовая кираса и каплевидный шлем, Милес вернул часть клетки на место, закрепив таким образом, чтобы в случае необходимости вновь её открыть не составило большого труда. В клетку также отправилась небольшая часть воды и съестных припасов, а оружие мёртвых работорговцев было сложено под тёмной тканью на днище.
— Ну, по крайней мере, теперь у нас снова есть лошади, да и маскировка стала более надёжной. — Южанин подошёл к Хазарду, на его слова наёмник лишь не сильно кивнул.
— Надеюсь, ты понимаешь, друг мой, что сейчас я нашёл для своего разума оправдание твоему поступку, но я не хочу искать их впредь. Сердцем я с тобой, Хазард, но разум подсказывает, что цена за подобное может оказаться слишком высокой. И тебе стоит к этому прислушаться.
Понять, был это дружеский совет или всё же угроза, по тону южанина было невозможно.
Милес отправился к одной из ведущих лошадей.
— А, скажи, — Обратился Энвил к Милесу, когда южанин проходил мимо него, — почему ты назвал меня «Великан-ребёнок»?
— Когда мы стояли на ремонте у вас в деревне, команда «Утренней розы» сказали, что в деревне есть парень, высокий и сильный, как великан, но добрый и наивный, словно дитя. Его прозвали «Великан-ребёнок». Я думаю, именно тебя они ввиду и имели. — Ответил Милес на ходу.
— А-а-а — Протянул Энвил. По его лицу было понятно, что он не слишком понимает, как относиться к такому прозвищу.
Тем временем Милес оседлал ведущую лошадь. На вторую из них сел Фейрлинг. Братья заняли лошадей, стоящих по бокам от клетки. Хазарду и Энвилу достались те, что шли позади.
«Должно быть, чтобы мы ещё чего не натворили» — Хазард чувствовал себя нашкодившим ребёнком, но при этом, где-то в душе, мысль о том, что он всё же смог спасти людей от Ниретэнского рабства, грела его.
Как только ведущие лошади начали движение, тяговые немедленно последовали за ними.
— Прекрасно выдрессированные звери. — Отметил Милес.
Путешествие по Ниретэнской земле продолжилось.
10.2
Ветер постепенно начал успокаиваться, давая насладиться солнцем, пробившимся сквозь облака. Среди бескрайних равнины легко можно было разглядеть огни костров. Лагеря работорговцев, расположенные вдалеке, к счастью, были небольшими, а их обитатели слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на очередной обоз.
Несколько раз мимо отряда во весь опор проносились всадники. Хазард не знал точно, куда они направлялись, но предполагал, что в сторону границы с Баритидом.
Постепенно картина мирной поездки начала меняться. На обочине дороги время от времени встречались мёртвые тела, порой лежащие группами. Некоторые из них были совсем свежими. Стервятники, слетевшиеся на этот «пир», агрессивно поглядывали на путников, защищая свою добычу.
— Те, кто не дошли. — послышался скорбный голос из клетки.
— Ужасно… — Поёжилась Фэритики.
— Кто знает, — Кто-то из пленников не весело усмехнулся, — Быть может им повезло гораздо больше, чем тем, кто дойдет до конца.
Внезапно клетка заметно качнулась. Одна из женщин пропихивалась к краю.
— Эт…Это же его одежда! Ретмир, это он! — истерично закричала она. — Ретмир!!!
Женщина начала трясти клетку пытаясь сорвать одну из стен и кинуться к горе трупов.
Смотреть на то, как не молодая женщина, в истерике, глотая слёзы, твердит имя не то сына, не то мужа, а остальные пленники пытаются оттащить её от прутьев решётки, в которые она вцепилась мёртвой хваткой, было непростым испытанием.
У Хазарда разрывалось сердце. И не у него одного.
— Видя это, я понимаю, почему ты хотел стать героем. — тихо сказал Энвил, подавшись к другу — Не ради славы или головы дракона. А чтобы вот такого было меньше.
Хазард не знал, что на это сказать. Он был согласен с Энвилом, но все ли его собственные действия приводили к тому, чтобы страданий действительно становилось меньше? К сожалению, он знал ответ на этот вопрос.
«Даже когда я думал, что делаю всё правильно и стараюсь для людей, я мог ошибаться… И ошибался».
Тот день, когда Хазард впервые усомнился в своих действиях, он слышал не горестный плач, а весёлые и пьяные песни, звучащие и в его честь.