Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 52)

Волнение, стремительно переходящее в тревогу, было надёжно скрыто под непроницаемым, холодным взглядом. Хазард чувствовал, как Энвил смотрит на него с просьбой. Нет, с требованием сделать что-нибудь. Но лишь на мгновение повернув голову к другу, Хазард еле заметно отрицательно покачал головой.

— Нет, они слишком свеженькие, чтобы менять их на твоих. — смерив пренебрежительным взглядом рабов ниретенца, ответил Милес.

— Ха! Сам потреплешь молодок? большую цену на рынке не жди.

— Цена раба всегда одинакова: один поход.

Ниретэнец засмеялся.

— Как знаешь, южанин. Ну что, скоты подзаборные, отдохнули? А теперь двигай!

Пленники всадника послушно двинулись вперёд, без приказа своего хозяина оттаскивая парня подальше от клетки, не взирая на его стенания. Молодой раб буквально впивался ногтями в землю, пытаясь удержаться. Со стороны клетки к нему также тянулась рука.

Не в силах оставаться в стороне, Энвил направил свою лошадь вперёд.

— Эн! — Только и успел шепнуть Хазард, но друг его не слышал. Наёмник положил руку на рукоять меча, вновь собираясь его обнажить в случае необходимости.

Энвил приблизился к клетке и крепко, но не болезненно взял руку, тянувшуюся из неё в свою. Хазард видел, что его друг, почти не моргая, смотрит на старика, сидящего в клетке. Они не сказали друг другу ни слова, но в какой-то момент старик беззвучно заплакал и убрал руку.

— Поехали — скомандовал Милес.

— Хазард, но… — Энвил не мог найти слов. В его полушепоте слилось отчаянье, гнев и печаль.

— … Но почему? — Так и не нашёл он слова, лишь показав рукой назад, туда, где несколько минут назад они распрощались с работорговцем.

— Мы не можем спасти всех…

— Да мы даже не попробовали!

— Энвил. Мы здесь не для этого. У нас есть миссия и ей нельзя рисковать. Я бы хотел им помочь, правда. Но это могло навлечь только большую опасность. — Хазард чувствовал, как бесцветно звучит собственный голос.

«Ты ведь знал, что случится что-то подобное, правда, Милес?» — Не отрывая взгляд от спины южанина, скачущего впереди, думал Хазард.

— Но объясни тогда, почему же т… — Эмоциональная речь Энвила резко прервалась, — …Ты спас меня? — Продолжил он. И хоть в его тоне и звучал вопрос, ответ уже не требовался. Хазард хранил молчание.

С этого момента над отрядом нависла тишина. Пленники в клетке вновь держались поближе друг к другу, негромко шепча между собой. Казалось, что они вновь ощущают себя настоящими рабами.

Хазарду было их жаль. И в тоже время он с большей тревогой смотрел на девушек, заточенных с крестьянами в одной клетке.

«Если мы попытаемся их вытащить так, чтобы они шли отдельно. Остальные, скорее всего поймут, насколько девушки важны и могут этим воспользоваться. Оружие всё ещё у них под ногами». — Думал Хазард. Несколько раз он встречался взглядом с Фэритикой и тут же отводил глаза. «Прошу вас, не смотрите на меня, вдруг остальные что-то заподозрят».

Сам того не осознавая, Хазард начал воспринимать остальных пленников, как помеху, обузу, а порой и врагов.

«Без них было бы проще. Милес прав» — От собственных мыслей становилось тошно, но и противопоставить им было нечего.

«Поздно сокрушаться о содеянном» — Вспомнились слова Лиса.

Он произнёс их на утро, после битвы за деревню.

Голова парня тогда раскалывалась, он с трудом удерживал себя в седле. Желудок болезненно сводило, во рту царила сухость на пару с едким, выжигающим, кислым привкусом. Но отвратительней всего чувствовал себя разум.

Хазард не знал, что думать, что делать и даже, как жить дальше. Тяжесть совершенного его руками преступления давила с сокрушительной силой. Даже если Лис ошибался и их действия не приведут к разрушения целого королевства, а все эти воины заслуживали того, как с ними поступили крестьяне, в чём Хазард безуспешно пытался себя убедить, юный наёмник ощущал свои руки грязными от чужой, чистой и невинной крови.

— Поздно сокрушаться о содеянном.

— А? — Хазард посмотрел на учителя.

Лис кивнул в сторону поля битвы.

— Их жизни ты уже не вернёшь, как бы сильно не сожалел.

Хазард опустил голову, ничего не ответив. Слова учителя только вызвали новую вспышку ярких воспоминаний.

— Ты живой? — спросил старый наёмник, через какое-то время.

— Да. — не сразу ответил Хазард.

— Значит, с тем, что ты сделал можно жить. Осталось только решить, как.

— Я не смогу об этом забыть, — Хазард с отчаяньем в голосе мотнул головой, словно пытался выбросить из неё болезненные образы.

— Ну, насколько я знаю, хороший удар по голове может помочь избавиться от воспоминаний, — Лис сжал руку в кулак, задумчиво на него смотря, — Так что, если тебе настолько это необходимо, я могу попробовать помочь Но что в таком случае помешает тебе повторить ошибку? Не стоит забывать о прошлом, но думать лучше о том, что ты делаешь в настоящем.

— И что тогда делать?

Старый наёмник развёл руками.

— Тебе решать. Раз уж сделанного тобой нельзя исправить, ты можешь терзать себя за содеянное до конца жизни, ничего больше не сделав. Только в таком случае мне тебя учить больше нечему. Ну, а можешь продолжать действовать, мыслить, жить, совершая новые поступки. Ошибаться и оказываться правым. Создавать себе — Лис слегка усмехнулся, — А заодно и мне, новые проблемы. Затем решать их, пользуясь опытом, который ты получил. Жизнь — это бой и пока ты жив, никогда не опускай меч.

Хазард продолжал молчать, не зная, что ответить. Он понимал, что Лис прав и его терзания не вернут к жизни павших воинов. «Но в иной раз я могу и наоборот, сохранить чью-то жизнь, разве нет?» — Острая боль в душе не прошла, но стала более глухой, не забытой, но отодвинутой на задний план.

— И ещё один совет — Напомнил о себе учитель.

— М? — Хазард повернул голову в тот момент, когда в сторону юного наёмника уже летела фляга. Отточенные рефлексы позволили поймать её.

— Никогда не пытайся выпить больше, чем я. Этот бой ты определённо проиграешь. — Сказал Лис под аккомпанемент громких и жадных глотков Хазарда.

«Я сделал, что сделал. Спас Энвила, остальных Я не изменил бы своего решения, будь у меня шанс» — Твердил себе Хазард. Внутри снова разливалось чувство обречённого спокойствия, от которого становилось чуть легче дышать и мыслить.

Отряд медленно шёл по лесным тропам, оставляя позади шум топоров и свист кнутов. Несмотря на гуляющий между деревьев ветер, лес казался удушающе тесным.

Все путешественники продолжали путь в молчании.

— Вам нужна ещё вода? — первой фразой за несколько часов, оказался вопрос Милеса.

— Да, пожалуйста. — ответила Фэритика, через некоторое время. Взяв из рук южанина небольшую флягу, принцесса чуть продвинулась к остальным пленникам. С места, где был Хазард, можно было увидеть, как они изначально отказались. В этот момент к Фэритике присоединилась Эйлин, но расслышать, что сказала им целительница, Хазард не смог.

Эйлин и Фэритика вели с пленниками тихую беседу, о содержании которой наёмнику оставалось только догадываться. Но то, как по мере продолжения разговора на лицах девушек постепенно проявлялось больше тепла. Пусть даже на их глазах в какой-то момент блеснули слёзы, на губах проявилась улыбка. Хазард понял, что им удалось разрядить обстановку.

Наблюдая за этим, и сам Хазард переставал видеть в бывших пленников врагов. К нему возвращалось понимание, что это просто люди. Несчастные жертвы чужой жестокости.

Когда отряд вышел из густого леса, над широкой долиной уже заходило солнце. Где-то впереди их ожидал очередной лес, а за ним и граница Ниретэнской земли. Справа виднелась цепь гор. В их сторону по дороге впереди двигалось несколько обозов, которые с такой дистанции выглядели как мелкие, чёрные точки.

— Если карта не врёт, за теми деревьями заканчивается Ниретэнская земля. — Сказал Милес, вновь доставая карту, — Непременно там будет застава, но я думаю, шанс пройти незаметно есть. Доберёмся до леса, дождёмся ночи и попробуем перейти на ту сторону.

По всей долине были видны следы давно заброшенных лагерей. Кострища, порванные пологи, иссохшая древесина, а ещё кости. Как диких животных, ставших чьим-то ужином, так и людей, также ставших добычей тех, кто хуже зверей.

Путь через долину занял время, достаточное, чтобы солнце почти полностью скрылось за горизонтом.

Теперь путникам оставалось лишь скрыться за деревьями. И пленники, наконец, смогут покинуть клетку.

Обозы, выглядевшие не так давно, как чёрные точки вдалеке, теперь получили чёткие контуры. Большая группа работорговцев разбила лагерь у подножья гор.

— Интересно, какого Падшего они тут забыли? — Буркнул Энрик, глядя в их сторону — Ты ведь говорил, что столица в другой стороне. Я думал, они должны везти рабов на рынок? — Последний вопрос был уже адресован конкретно Хазарду, но наёмник не знал, что на него ответить.

— Вероятнее всего, там, за перевалом есть и другой рынок, менее легальный. — Ответил вместо него Милес. — Ниретэн какое-никакое, а всё же государство. Торговля в столице хоть и выгодна, но облагается налогом. Порой выгоднее продать слабых или не особо ценных рабов здесь, не отдавая денег распорядителям рынка.

«Милес, похоже, знает о Ниретэне больше, чем говорит» — Подумал Хазард и только хотел спросить подробности, как его перебил возглас из клетки.

— Смотрите! — Крикнула одна из женщин. Её палец указал в сторону лагеря у перевала. В алых лучах заходящего солнца, над лагерем вознёсся штандарт с изображением головы мертвеца в луже крови и двумя изогнутыми мечами под ней.