Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 43)

«Неужели у этой деревни нет никого, кто мог бы лучше нести боевую службу?» — Думал Хазард.

— Что там у вас? — Послышался новый голос. Вскоре на стене появился третий мужчина в длинном изумрудном кафтане, аккуратной и пышной седой бородой, большим носом и суровым взглядом.

— Говорят путники просто, а сами со старой дороги пришли. Месяц оттуда никто не являлся, а тут на тебе, выискались.

— Со старой дороги, значит? — Заинтересованно произнёс Инальд, положив руки на стену и подавшись вперёд, словно вглядываясь в тех, кто стоит внизу. — Знаете ли вы, что проход по этой дороге запрещён? И если вы даже не попались на глаза Баритидским патрулям, я обязан вас сдать во славу нашего короля.

— О запрете мы не знали. Но если там и были патрули вашего славного короля, боюсь, что они стали жертвами прислужников Падшего, засевших в этих краях. Мы и сами с трудом избежали этой участи.

— Культ Падшего? — Задумчиво переспросил Инальд и вопросительно посмотрел на каркающего вороном старика.

— Да шпионы они. Шлёпнем их и готово — лучник вместе с напарником сильнее натянули тетиву.

Казалось стрела старого неопытного воина, вот-вот покинет ложе, отправляясь в смертельный полёт.

Не искушенный сражением человек мог бы и не заметить, но Хазард инстинктивно отметил, как еле заметно изменилась стойка у всех бойцов в отряде. Как напряглись мышцы, изменился взгляд, все были в ожидании первого действия. Знака, что бой неизбежен. Первый взмах меча, первая стрела и пути назад уже не будет.

— Мы не шпионы! — Выкрикнула из-за спины южанина Фэритика.

— Хм? Выйдете ближе, юная дева. Глаза мои не молоды уже. — Мягко, но в тоже время довольно требовательно произнёс Инальд.

— Нет! — Командный голос Милеса прозвучал подобно грому. Мало кто посмел бы ослушаться его, но принцесса мягко отстранив своего хранителя, вышла вперёд.

— Пусть твои дряхлятины луки опустят. — потребовал Энрик.

— Я все слышал! — Рассерженно каркнул старик.

— Поразительно, он ещё может слышать — Ехидно отметил Кирен.

Инальд жестом приказал лучникам опустить оружие. Сам же он вновь оперся на стену, приглядываясь на этот раз к одной Фэритике.

— Значит, вы не шпионы? — обратился он к девушке. Принцесса кивнула.

— Да, именно. Мы спешим и, чтобы успеть добраться до своей цели, приняли решение идти по старой дороге. Эта ночь была одной из самых кошмарных в нашей жизни. Мы знаем, что к вам движется война и это повод не доверять любому чужестранцу. Если вы примите решение не пустить нас, это не станет неожиданностью. Но хочу уверить, мы не собираемся принести вам вреда.

Инальд какое-то время молчал, после чего отправился к спуску с лестницы. Оставшиеся лучники растерянно переглянулись.

— Открыть ворота! — послышалось из-за стены.

Когда путники подошли к стенам, Инальд встретил их лично.

— В одном вы ошиблись, юная особа, — с печалью в голосе произнёс мужчина, — война уже пришла к нам.

Коротким жестом Инальд позвал за собой.

Город бурлил жизнью, впрочем, Хазард бы сказал, что город скорее бурлит агонией.

В трагичную мелодию войны слился женский плач, суровые мужские голоса и звук от ударов по металлу.

Неопытные юноши и умудренные жизнью мужчины облачались в то, что скорее можно назвать подобием брони. Они брали в руки самое простое оружие, а кузнец и его подмастерья, не покладая рук, стремились подлатать более надёжные, но явно более старые латы.

За отрядом закрылись ворота. На грохот ставень из глубины леса отозвались волки, угрожающе и протяжно завывая.

— Сегодня они особенно люто воют. Что-то мне не по себе, как будто чуют. — Донеслась до ушей Хазарда фраза одного из селян. «А точно ли это волки?» — подумал наёмник, вспоминая козни Рыскающих в ночи, но от этой мысли его отвлек напряжённый голос Инальда.

— Вражеская армия уже на подступах к столице, и король потребовал, чтобы все деревни отправили на её защиту как можно больше людей. Все, кто способен сражаться уже сегодня, до заката, должны отправиться в путь. — Инальд вёл отряд через деревню, и со всех сторон слышался скорбный плач.

Мужчины крепко обнимали своих жён и детей, а юноши матерей и невест. Они пытались их успокоить, подбодрить и не дать потерять надежду, что вскоре они встретятся вновь. Но и те, и другие понимали: — Не все из них смогут сдержать обещание вернуться домой.

«Далеко не все» — с тяжестью в сердце понимал и Хазард. Первый бой навсегда изменит их жизнь. Даже если снаружи будет казаться, что всё неизменно, где-то в душе, в сердце, всё станет иначе. Один миг изменит взгляд на жизнь и смерть, войну и мир, а также самого себя. Поначалу мало кто из них поймёт, что война оставила в их сердцах своё семя, но гораздо важнее, чтобы они поняли, что только от них зависит, насколько это семя прорастёт.

Воспоминания снова унесли Хазарда в тот день, когда случился его первый бой.

— Стрелы!!! — прозвучала команда с пригорка, и вскоре треск натянутой тетивы сменился свистом в небе.

— Стреляйте!!! — послышался неразборчивый вопль с другой стороны поля боя. Рой стрел вылетевший со стороны деревни, неумолимо приближался. Первые жертвы не заставили себя ждать. Хазард услышал крики раненых и сам чудом успел скрыться за щитом. Три стрелы с силой воткнулись в щит. Взглянув на свою руку, Хазард только сейчас осознал, что дрожит, как лист на ветру. Юный воин никак не мог унять дрожь во всём теле.

«Не боюсь! Нельзя! Не должен!!!» — Ругал себя Хазард, и собравшись с силами, резким движением срубил стрелы.

Бандиты направились в их сторону, крича, рыча, выкрикивая ругательства и угрозы.

— Разорвём их!!! — Кричали разбойники.

— Первая линия, в атаку! — Громко скомандовал Тинер.

Словно две волны, враги неслись друг на друга. В небо поднялись столпы пыли. Земля дрожала от множества ног, а над полем смерти раздался громкий гул, сотканный из сотен голосов.

Голос Хазарда был среди них. Его ноги сами собой всё быстрее несли его в бой. Всего через мгновения его или снесёт волна агрессии и ненависти, или же он, острым клинком, ворвётся в неё сам. Для сомнений не было времени. Он бежал навстречу смерти. Его крик был полон отчаянья, страха и агрессии.

Когда до врагов оставалось всего несколько шагов, юный наёмник невольно зажмурился. Вот-вот его щит столкнётся с щитом первого разбойника. В какой-то момент Хазарду даже показалось, что он готов, но это произошло слишком неожиданно.

Сильнейший удар повалил Хазарда на землю, а сверху его придавило весом одного из разбойников. Словно бешеный пёс, бандит пытался пробиться через щит и нанести удар по наёмнику. Первые удары вражеского топора принял щит, а затем, воспользовавшись моментом, бандит ударил выше и Хазард чудом успел отвести голову в сторону от удара топора. Закричав от страха и ярости, Хазард, почти не глядя, нанёс свой первый удар, воткнув меч в шею разбойника. Бандит издал предсмертный хрип, схватившись на лезвие меча. Из его рта фонтаном вырвалась кровь. Наёмник успел отвернуть лицо, и алая жидкость хлынула ему на щеку. Медленно повернув голову, наёмник увидел, как огонь в глазах его врага угасал. Рука разбойника мёртвой хваткой держала в щит, цепляясь за него, как за последние секунды жизни. Он смотрел на своего убийцу с ненавистью и в тоже время с безумный страхом. Страхом смерти. Кровь медленно текла из полуоткрытого рта, глаза всё быстрее теряли жизнь и вскоре замерли. Тело полностью упало на щит.

Всё было совсем не так, как представлял Хазард. Разве таким должен быть первый бой героя, его первое убийство? В страхе, ярости, почти что случайным. Найдя в себе силы, Хазард скинул мёртвое тело и поднялся на ноги. Только сейчас, стоя посреди боя, оглушённый какофонией сражения, видя вокруг себя пыль, кровь, отрезанные конечности и изуродованные тела, он, наконец, полностью осознал, где находится.

Внутри всё перевернулось. Хазард чувствовал, будто, грязь, ненависть и боль проникли в его сердце, стремительно распространяясь по телу, подобно яду. Хотелось избавиться от него, выплюнуть, очистить тело и душу от этой мерзости, к которой он оказался совсем не готов. Хотелось кричать от боли и страха, лишь бы всё это закончилось здесь и сейчас. Но в этот момент перед Хазардом предстал ещё один разбойник. Он гадко ухмылялся, смотря на растерянного юнца. Его булава и броня были покрыты кровью.

— Только ты и я! — прохрипел бандит. Хазард встал в боевую стойку, стараясь сосредоточиться на бое. Собрав всю храбрость, Хазард взгляну в глаза убийце.

— Ты и я — повторил юный герой. Его язык еле ворочался, а голос был хриплым из-за пересохшего горла. Улыбка бандита стала лишь довольнее и шире.

Размахивая булавой, он приближался к Хазарду. Наёмник был готов в любой момент отразить удар и контратаковать. Это был его единственный шанс победить превосходящего в силе и умении врага. Несколько раз бандит делал ложные выпады, на что Хазард старался закрыться щитом и отбить булаву в сторону. Разбойника это только веселило. Он игрался с юным наёмником, как кошка с мышкой. Его движения были раскованны, легки и спокойны. Хазард же, напротив, был полностью сосредоточен, стараясь не слышать боя вокруг, который сейчас только отвлекал и мог дать шанс противнику. Вот только в какой-то момент сам разбойник слегка отвёл взгляд в сторону. Увидев в этом шанс, Хазард был готов броситься в атаку, как вдруг почувствовал острую боль в ноге. Один из разбойников, воспользовавшись невнимательностью юного наёмника, зашёл к нему с фланга и нанёс удар дубиной по ноге.