Сергей Воронов – Судьба наёмника (страница 39)

— Так выпустите это чувство на волю. И пусть Рыскающие содрогнутся в страхе от нашего бесстрашия!

— Значит, ты у нас мелких букашек боишься, а, герой? И ты ещё смеешь думать, что отец тебя выберет приёмником? Ха! Да таких сосунков, как ты, нужно от власти подальше держать! — Энрик с возмущением обратился к брату.

— Чего?! И это мне трупобояка Энрик говорит, которого даже мёртвые враги в силах напугать? Как ты свою храбрость в портках удерживаешь, когда их живыми то видишь, а?!

— Сейчас увидишь как.

— Отвали, я тут занят. Знаешь, живых убиваю, чтобы тебе обделаться со страху было от кого!

— Я тебе покажу, как из живых мёртвых делать надо. Раздавлю их, как букашек.

Братья с новыми силами бросились на врагов.

В это время Фейрлинг уже давно заменил страх на ярость. Молниеносными движениями он наносил смертельные раны любому, кто пытался подойти к Артире и Эйлин. Хазард и Милес держали оборону вокруг принцессы. Единственная, кто так и не смог прийти в себя, была Артира.

Постепенно сражение сходило на нет. Туман войны рассеивался, а пугающие кличи рыскающих стихли.

Отряд сформировал широкое кольцо вокруг Артиры и Эйлин.

Лучница продолжала сидеть на коленях, тяжело и хрипло дыша. Её тело била крупная дрожь. Глаза были полны слёз от того, что она, почти не моргая, смотрела на свои окровавленные руки. Эйлин пыталась достучаться до сознания Артиры, негромко что-то говоря, поглаживая её по плечам.

— Как она? — Спросил Милес, когда появилась первая возможность отвлечься от сражения. Белая дымка больше ничего не скрывала, и оставшиеся в живых Рыскающие спешили скрыться в лесу.

— Тяжело… — Ответила Эйлин.

— Это все действие сиреневоцвета? — Решил уточнить Хазард.

— Похоже на то. Если честно, я рада хотя бы тому, что её сердце не прекратило свой ход. — Целительница приложила руку к груди Артиры, закрыв глаза и прислушиваясь.

Фэритика достала из запасов флягу с водой и чистую ткань. Вместе с Эйлин они наспех отмыли лицо и руки Артиры от крови.

— Нам не стоит здесь оставаться. Без коней мы потеряем много времени, и лучше начать путь прямо сейчас. Она сможет идти? — Спросил Милес.

— Да, я помогу ей. — Эйлин кивнула, осторожно подхватывая Артиру.

— Я тоже — Отозвался Фейрлинг.

— Будем сменяться время от времени. Остальные собираем вещи и выходим. Энрик, собери стрелы, которые возможно.

Отряд незамедлительно принялся исполнять приказ Милеса. Сам он также взял флягу, ткань и отмыл своё лицо от чёрного порошка. Воин был непривычно мрачен и погружен в свои мысли.

Когда все были готовы и двинулись вперёд, Милес внезапно остановился и в пол оборота повернул голову.

— Кир. — обратился он.

— М? — Кирен чуть передернулся всем телом. Засунув руку за шиворот, он вытащил небольшого жука и с отвращением отбросил его в сторону. — Чего?

— Та история про двух сестёр и их брата. Расскажи её потом, мне тоже нужно развеять мысли.

Глава 9. Отголоски ошибок (9.1)

Луна медленно спускалась с небосвода, отдавая всё вокруг во власть непроглядной тьмы. Огонь факелов был единственной защитой от её цепких объятий, а обнажённое оружие с играющими отблесками пламени на нём, оберегали от тех, кто мог скрываться под ночным покровом.

Отряд был готов в любой момент встретить новую угрозу, но дорога и лес вокруг неё погрузились в полное молчание. Даже ветер, легко игравший с волосами путников, даря им приятную прохладу после изнурительного боя, казалось, старался лишний раз не тревожить траву и листву на деревьях. Весь мир замер в чарующем ожидании первых солнечных лучей.

Рыскающие в ночи, скорее всего, не осмелятся сегодня ещё раз вступить в бой. Но схватка с ними на каждом оставила свой след. Все в отряде до сих пор ощущали ледяную хватку страха.

По телу Кирена время от времени пробегала дрожь. Его кожа всё ещё ощущала прикосновениями множество маленьких ног. Энрик был мрачнее тучи. Его губы еле заметно шевелились. «Возможно…молится?» — предположил заметивший это Хазард.

Отношения коренастого воина к духам, похоже, было неоднозначным, и его действия немного удивляли. Но большим удивлением для наёмника было поведение Милеса. Он шёл первым, прикрываясь от возможной атаки массивный щитом. Второй рукой он крепко держал руку Фэритики, идущей следом за ним. И вновь у Хазарда возникли ассоциации с отцом, ведущим свою маленькую дочь. Южанин держал руку принцессы крепко, но в тоже время заботливо. Фэритика же, напротив, держала его со всей силой, словно боялась того, что если хоть на мгновение их руки разомкнутся, она потеряется в этом царстве ночной тиши.

«Когда я вёл её за руку, она держалась совсем не так…» — Мельком подумал Хазард, незамедлительно отругав себя за столь глупую и неуместную мысль.

Прямо за принцессой шли Эйлин и Фейрлинг, с двух сторон поддерживающие Артиру. Лучница с трудом передвигала ноги. Её глаза были пустыми. Если раньше она смотрела словно сквозь всех и каждого, то сейчас её отстраненный взгляд был полностью погружен в свои мысли. На лице, теле и одежде до сих пор оставались не оттертые следы чужой крови.

Время от времени воины, поддерживающие Артиру, менялись, но Эйлин неизменно оставалась рядом с ней.

Небо становилось светлее. Усиливающийся ветер разгонял облака, словно готовил место для появления солнца, чтобы оно могло проявить себя во всей красе.

Небосвод начал постепенно заливаться алым светом, и все в отряде где-то в глубине души ощутили облегчение. Время Рыскающих в ночи закончилось. Теперь они остались в прошлом. Как страшный сон, который ещё не скоро забудешь.

Когда наёмник сменил Фейрлинга, помогающего вести Артиру чаще остальных, он осторожно обхватил девушку за талию, положив её руку к себе на плечо. Лучница никак на это не отреагировала, продолжая смотреть невидящим взглядом себе под ноги. Её дыхание было медленным и глубоким, а на щеках не просыхали дорожки от слёз.

Как она? — Через какое-то время спросил наёмник, обращаясь к Эйлин.

— Справляется, — Коротко ответила целительница.

Вести разговор о Артире в её присутствии так, словно её рядом нет, Хазард не хотел и решил перевести разговор в другое русло.

— Так значит, ты — говорящая с духами? — Спросил наёмник.

Эйлин кивнула.

— Угу. Говорят, что в Эниуре я лучше всех слышу духов и они чаще, чем кому-либо, отвечают мне на просьбы. Даже чаще чем настоятелю. — Девушка смущённо улыбнулась, но скрыть пусть всего кроху гордости за себя, она не смогла.

— А…Как ты слышишь их? Они просто говорят с тобой на нашем языке?

Эйлин негромко захихикала.

— Вы очень оригинальны в своих вопросах. — Лукаво отметила целительница.

— Прости…Те. — Ругая себя за неуместные вопросы, Хазард отметил, что Эйлин до сих пор уважительно обращалась к нему на «Вы», от чего чувство неловкости стало лишь сильнее.

— Я просто ещё ни разу не встречал говорящих с духами и не видел ваших сил.

— Если бы ты работал мечом так же хорошо, как молотишь языком, Эйлин не пришлось бы просить духов о помощи. Что было, не откликнись они на её зов? Ты здесь чтобы нам помогать или только болтать, а?! — Фейрлинг озлобленно посмотрел на Хазарда, затем на Эйлин, после чего ускорил шаг, отдаляясь от них.

Целительница проводила воина печальным взглядом, а затем чуть опустила голову.

— Не сердитесь, — тихо попросила она, — Он чувствует свою вину за то, что случилось, за наши переживания и раны.

«Ну да, вину чувствует свою, но обвиняет меня» — Так и хотелось ответить Хазарду, но вместо этого он лишь тяжело вздохнул.

Эйлин дала Хазарду время, чтобы успокоить свой гнев, после чего вернулась к прошлой теме.

— Духи говорят со мной на своём языке, но… Я словно понимаю его. Как будто чей-то голос у меня в голове объясняет, что они хотят сказать. — Целительница подняла голову и посмотрела на Хазарда. — Иногда, они говорят мне фразы, которые я должна повторить, но когда я произношу их вслух, то говорю совсем другие слова на их языке.

— Да, сегодня было также. — Подтвердил наёмник.

Девушка согласно кивнула, слегка улыбнувшись, но её улыбка была не долгой.

— А не встречали вы подобных мне, просто потому, что нас совсем мало, не говоря уж о тех, кого духи избрали.

Опустив голову, Эйлин погрузилась в раздумья. Хазард не решался потревожить целительницу.

— Во времена Великой Империи жило множество людей, кто получил силу не по праву и выбору духов. Большинство думает, что это сильно разгневало высшие силы. Поэтому даже говорящие с духами теперь редкость.

Эйлин подняла голову и посмотрела на Хазарда.

— Но мне кажется — Задумчиво начала она, — Сейчас они просто боятся дарить свою силу и оберегают нас от неё.

— Оберегают? — Переспросил наёмник. Эйлин кивнула в ответ.

— Большую землю терзают войны, великие и малые. Духи даруют силу, но как ей распоряжаться, решает только человек. А увидев страдания родных и близких, испытав на себе горе утраты, ужасы бесконечной войны, люди способны превратить любой дар в оружие. — Голос целительницы был полон печали. — Этого и боятся духи. А оберегают они нас от правителей — Девушка тяжело вздохнула, — чтобы они не превращали избранных в своих солдат. Боги и духи отказываются участвовать в бессмысленных воинах за деньги, пустую власть и просто ради разрушения, которые ведут люди.

— А Падший? Разве он не хочет разрушения? Почему он и его духи-приспешники не наполняют людей своей силой? Тогда бы его жена смогла быстрее набрать душ ему на съедение. — В голосе Хазарда была искренняя заинтересованность.