Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 56)
– Молодой человек, потрудитесь изыскать в своём арсенале нечто более эффективное! – проревел, перекрывая вой поддерживаемого урагана, Эбинайзер. – Мой барьер не бесконечен, к тому же вы, наверное, и сами чувствуете, как сложно здесь даётся волшба!
– Мне нужно время! – выкрикнул Иллиан, высматривая наиболее отвратительную рожу для следующего удара.
«Я дам вам время, – прозвучал в их головах голос магистра. – Снимите барьер, Кин. Сосредоточьтесь на нападении, судари».
Посох в руках слепого мага завибрировал, поднялся в воздух и завис высоко над землёй. Еле заметные волны начали расходиться от него во все стороны. Они проходили сквозь нежить, поднимались вверх и возвращались обратно к навершию посоха, образуя огромный, полторы версты в поперечнике, купол. Мир под куполом дрогнул и остановился. Остановились напирающие вурдалаки, замер воздух, застыл ураганный ветер, поднятый заклятием Эбинайзера.
– Разите, судари, – прошептал дрожащим от напряжения голосом Горан.
Повторять магистру не пришлось. Эбинайзер тотчас сложил из замёрзших камней острые пилы и швырнул их полукругом перед собой. Вурдалаков в первом ряду разрезало надвое. Они мгновенно умерли второй раз, но тела их ещё стояли в безвременье и не догадывались об этом. Каменные пилы формировались вновь и вновь и разлетались направо и налево, разрывая нежить на части.
Тем временем Иллиан сплёл одно из своих самых мощных заклятий, и небеса заискрили сотнями всполохов. Косые, ломаные линии молний разрезали воздух. Проходя сквозь крышу купола, они лишь на миг замедлялись, а после яростно впивались в мёртвую плоть, выжигая вурдалаков изнутри. Близость Тёмного Мира затрудняла волшбу. Юный чародей обливался потом. Кровь, невзирая на наложенные чары, тонкой струйкой сочилась из носа, но он был счастлив. Он сражался плечом к плечу со своим кумиром против орд клыкастых чудовищ. В ярких сполохах его молний отчётливо виднелись глыбины каменной эльфийской кладки, которые, повинуясь чародейству Эбинайзера, врезались в толпы мёртвых тел.
«Судари, приготовьтесь, – послышался слабый голос магистра. – Я больше не могу держать их. Не останавливайтесь. Вы должны победить».
Купол исчез. Время вернулось на Бесов Холм, и поверженные заклятьями Кина и Галлана тела бесформенной массой повалились на землю. По останкам своих собратьев вперёд продирались всё новые и новые трупоеды.
–
Вурдалаки вновь остановились. Каждый из них, кто услышал эти слова, обернулся на ближнего. Визг мёртвых глоток потряс небеса, и нежить принялась рвать друг друга когтями, подчиняясь сложному заклятию дезориентации.
«Это его последнее заклятие, – понял Эбинайзер. – Его голос наяву звучит сильно и властно, но Поток пуст. Тёмное заклятие этой суки осушило его. Теперь всё зависит от меня и парня».
– Галлан, Дрожь Земли, вместе!
Иллиан вмиг оказался в Ментальном Хранилище и почувствовал, как их с Эбинайзером сознания потянулись к одному и тому же заклятию. Оно требовало таких энергетических затрат, что у Иллиана перехватило дыхание. Такими чарами можно было в мгновение ока сровнять с землёй небольшую деревушку.
«Наведи меня. Я обеспечу ресурс!» – послышался голос Эбинайзера.
Нити заклятия переплелись с Потоком Иллиана, и он, выйдя из тела, устремился ввысь. Оттуда он увидел весь залитый мрачным лунным светом Холм и ужаснулся. Не десятки, но сотни и сотни вурдалаков и иссохших копошились на земле. Казалось, вся нежить Эделии собралась в эту ночь под южную злую луну на окраине Бреннена.
«Ну же, парень, дай цель!»
«Я… я не могу! Их слишком много!»
«Сто, больше?»
«Больше, намного больше. Я не могу, я не могу выбрать».
«Просто очерти площадь! – заревел Эбинайзер. – Твою мать, дай мне цель!»
Заклятие, наполненное мощью, рвалось из рук. Очертив огромный полукруг, Иллиан отпустил связывающие нити. Мгновенно под землёй раздался глухой утробный стон. Холм ухнул, и добрая его половина провалилась в бездонную темноту, увлекая за собой обезумевшую от ярости нежить. Глубокий провал превратил Холм в отвесную гору.
Юного Галлана бросило обратно в тело. Мир бешено кружился перед глазами. Иллиан не справился с накатившей слабостью, и его вырвало. Силы покинули тело с невероятной быстротой. Здесь, на Холме, всего лишь несколько заклятий, пусть и очень мощных, почти истощили его. Он не помнил, как очутился под этой ужасной, неестественной луной, и с трудом представлял, что делать дальше. Кровь заливала подбородок, во рту почувствовался её сладковатый вкус. Поднявшись с земли, Иллиан увидел Эбинайзера, сдерживающего сотворённой из грунта стеной прущую на них с уцелевшей части Холма нежить. Оглядевшись, он увидел своего старого учителя. Магистр Горан задыхался от кашля, а бледностью лица мог посоперничать с Кирриком. Невероятно, слепой маг, казалось, постарел ещё сильнее. Такого просто не могло быть.
Картины Разума умирающего Горана предстали перед взором Иллиана – в них бушевала чернота. Она почти полностью поглотила разум магистра. Она пожирала его заклятия одно за другим. Чары распадались или изменялись настолько, что невозможно было предугадать их эффект. Более того, через Ментальный Круг Тёмный Источник добрался и до Хранилища общих чар. На них теперь тоже надежды не было.
«Я прошу вашего прощения, – произнёс Горан. – По собственному безрассудству я погубил нас. Через меня эта Тёмная зараза распространилась и осквернила заклятия. Боюсь, нам не выстоять. Единственный способ обернуть эту битву в нашу пользу…»
С этими словами он разорвал Ментальный Круг и принялся творить чары Истинной Жертвы, вплетая в их формулу каждое живое и неживое существо, отвернувшееся от Света, в круге на лигу от себя. От этого заклятия нельзя было ни отгородиться барьером, ни спрятаться, ни убежать. Оно привязывало даже не жизнь, а существование выбранных к жизни заклинателя.
– Не сметь, старый осёл! – проревел Эбинайзер. – Мы с пацаном закончим дело без ненужных жертв! Мы сотрём этих трупоедов в пыль, а после прервём ритуал. Киррик! Магистр Горан. Ограждение Потока. Живо!
– Кииииир! – пропели в ответ пятеро.
Подчиняясь приказу, блокировщик проник в сознание слепого мага и без труда возвёл незримую стену между ним и Источником. Старик пошатнулся и, лишённый магической поддержки, без сил упал на траву.
– Что вы делаете?! – выдохнул всё ещё не пришедший в себя Иллиан.
– Чародей Галлан, как ваш непосредственный руководитель я приказываю вам сражаться! – прокричал Эбинайзер. – Тебе что, сопляк, жить надоело?!
Эти слова и толика влитой в них Силы подстегнули юного мага. Он вспомнил Холм и услышал рёв пытающихся пробиться через земляной барьер вурдалаков и верещащих за их спинами иссохших.
Внезапно весёлый женский смех раздался у него за спиной, там, где бездна поглотила половину проклятого Тремя Светлыми Холма. Иллиан повернулся и открыл от изумления рот. Перед ним в воздухе парила Присцилла Неоттон. Она сложилась пополам и держалась за живот от гомерического хохота. В свете зелёной луны её лицо казалось нечеловечески прекрасным, чёрно-зелёные волосы, словно плащом, окутывали фигуру.
– Доброй ночи, мальчики! – напевно, с милой улыбкой произнесла она. – Я смотрю, у вас тут без меня совсем ничего не ладится?! Наше расставание было столь скорым. Позвольте же мне закончить начатое. И первым сдохнешь ты! – прошипела она чужим голосом.
Языки чёрно-алого пламени заструились по её волосам и с бешеной скоростью метнулись прямо в спину Эбинайзера. Сжечь темнокожего мага дотла было сейчас её единственным желанием. В молодом чародее Присцилла не видела для себя угрозы.
Не в силах ни остановить бешеный поток огня, ни наблюдать гибель своего кумира Иллиан зажмурился. Но вместо предсмертного крика Эбинайзера раздался истошный вопль Присциллы. Открыв глаза, юный маг увидал её искажённое гневом и недоумением лицо.
– Не-ет! Этого не может быть! Как, уродливая ты подделка под чародея?! Как тебе это удалось?!
Иллиан растерянно огляделся. Пламени как не бывало. Эбинайзер так и сдерживал поток нежити и даже не обернулся. Он и не подозревал, что был на волосок от гибели.
– Кииииир, – неловко, будто извиняясь, пропели пятеро, и их идиотская улыбка преобразилась. В ней появилась искренняя человеческая радость. Радость, которую испытываешь, когда у тебя получается что-то новое. Что-то, чему ты долго учился, чего долго ждал и к чему стремился.
– Перетряхни вас Источником, юноша, вы вообще живы?! – рыкнул Эбинайзер и только тут увидел висящую в воздухе магичку-перебежчицу.
По выражению его лица Иллиан понял – он ничуть не был удивлён, увидев её.
– Кин, – прошептал, задыхаясь магистр Горан, – прошу, убей её.
Присцилла резко изменилась. Её растрёпанные ветром волосы напоминали теперь разодранные перепончатые крылья, скрюченные пальцы оканчивались острыми когтями, глаза потеряли родовой карий цвет и горели звериным жёлтым огнём. Сейчас она больше походила на гигантскую летучую мышь, нежели на человека.
– Ты всё равно сдохнешь, вонючий дикарь! Слышишь?! Все вы подохнете на этом Холме!
Эбинайзер будто не слышал и не собирался реагировать на эти крики. Сейчас он внимательно и с лёгким недоумением смотрел на пятерых белёсых, счастливо лыбящихся на луну. Будто что-то осознав, он закивал головой и только тут повернулся к сбитой с толку его реакцией Присцилле.