Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 55)
Солнце по-прежнему светило и согревало своими лучами. Поднявшийся слабый ветерок разогнал духоту последнего летнего дня, принеся с собой приятную прохладу. Ароматы цветущих трав и кустарников парили в воздухе. Природа старалась отдать всю себя перед наступающим упадком осени.
Пятеро блокировщиков, подложив под себя ноги, сидели на зелёной душистой траве и, не моргая, наблюдали окружающую красоту. Опершись на посох, магистр Горан задумчиво стоял, подставив лицо солнечным лучам, и что-то мурчал себе в бороду. Его серый балахон сливался с останками каменных стен, длинная борода едва колыхалась на ветру, и можно было подумать, что этот почтенный старец стоит здесь с самого начала времён и помнит былое величие ныне разрушенного эльфийского святилища.
– Клянусь кристаллами Ладоса, если бы не ловушки, я бы подумал, что всё это чья-то дурная шутка, – тихо проговорил Эбинайзер. – Я просто не понимаю, что здесь происходит. Не понимаю, – протянул он, разглядывая небольшой лесок у противоположного склона. Ему показалось там какое-то движение, но два отправленных поисковых заклятия не обнаружили ни одного живого существа. На всём Холме не было даже насекомых, и это ещё больше беспокоило темнокожего мага.
– Может быть, ведьмы узнали, что мы идём, и сбежали? – весело крикнул Иллиан. Обойдя развалины три раза, он прекратил поиски и теперь от скуки швырял камешки в цветущую у стены белладонну. Швырнув последний, он ловко сбил один распустившийся бутон.
– Молодой человек, здешний воздух, я вижу, на вас дурно влияет! – строгим голосом ответил Эбинайзер. – А ну прекратить баловство! Мы в логове врага. Держите заклятия начеку. Защитные в приоритете, помните?
Иллиан нарочито громко вздохнул, зажмурился и принялся в очередной раз перебирать отложенные заклятия. Он первый раз участвовал в ритуале Ментального Круга, и использовать чары из общего Хранилища было для него в новинку. Сила заклинаний Кина восхищала его. Простая элегантность и экономия средств, именно такой подход поднял безродного чародея до руководителя Центральной Магической ячейки. Заклятия Горана были намного сложнее: размашистые и всеобъемлющие, они учитывали великое множество переменных – почерк магов старой школы.
Рассматривая одно из сотворённых сегодня его учителем заклятий, Иллиан заметил нечто необычное. Все слова, образы, символы и соединяющие их в одну формулу нити Источника были, как всегда, идеально сложены, но вот сами нити – с ними было что-то не так. Иллиан ощущал в них нечто чужое и как будто недоброе. Он мог поклясться, что, касаясь их, он чувствует голод. Голод непонятно чей и неизвестно к чему. Это чувство исходило не от него и не от слепого магистра. Оно не было физическим – шло оно не от тела. Оно шло из самого Источника.
Разбираться в этой странности Иллиану не хотелось – магистр своё дело знает. Эбинайзеру тоже доступны эти заклинания, он же не бьёт тревогу. Открыв глаза, он огляделся: Горан продолжал стоять в раздумье, что-то бормоча себе под нос, Киррик в своих пяти ипостасях наслаждался местными видами, Эбинайзер бродил по округе, время от времени отправляя поисковые заклятия. Иллиану не нужно было проверять результат этих чар в общем Хранилище – по кислому выражению лица руководителя ячейки было ясно: все они ушли впустую.
Юному Галлану вновь стало скучно. Он поднял с земли камешек, выбрал целью распустившийся бутон белладонны, прицелился и ловко сбил его. Довольно улыбаясь, он рассматривал поверженное растение.
– Молодой человек, здешний воздух, я вижу, на вас дурно влияет? А ну прекратить баловство! Мы в логове врага. Держите заклятия начеку. Защитные в приоритете, помните? – проговорил, не отводя взгляд от подножия Холма, Эбинайзер.
– Я уже проверял! – крикнул Иллиан в ответ и поднял с земли камень побольше. – Может быть, ведьмы узнали, что мы идём, и сбежали?
Разглядев еле держащийся в стене валун, Иллиан швырнул в него камень, и часть кладки с грохотом повалилась на землю. Шум вывел слепого магистра из раздумий, и он с неохотой открыл глаза:
– Кин, что там у вас?
– Достопочтенный Галлан ведёт неравный бой с останками эльфской архитектуры, – пробурчал Эбинайзер. – Займитесь уже наконец делом, юноша! – крикнул он и пошёл обходить развалины в четвёртый раз.
– Есть наконец заняться делом! – озорно отсалютовал Иллиан. Он поднял очередной каменный снаряд и тупо уставился на большой, цветущий возле стены бутон белладонны. – Опять ты?! – вскинул брови он. – Ну, теперь тебе точно конец!
Слегка наполнив камень энергией из своего боевого заклятия, он замахнулся, но тут его вновь окликнул Эбинайзер:
– Молодой человек, здешний воздух, я вижу, на вас дурно влияет? А ну прекратить баловство! Мы в логове врага. Не растрачивайте силы по мелочам! Держите все заклятия начеку!
Иллиан раздражённо посмотрел на Эбинайзера. Тот стоял к нему спиной и что-то высматривал в леске у подножия Холма.
– Проверил я уже заклятия, – пробормотал Иллиан. – Сколько можно? Защитные в приоритете – помню. – Он раздражённо вытянул обратно энергию из камня и ловко сбил им пышный бутон белладонны.
– Юноша, а ну-ка подойдите ко мне, – окликнул его Горан.
– Что? Вы что-то заметили?
– Ещё не знаю, – протянул магистр. – Мне кажется, что-то есть в этом месте. Что-то, что сбивает с толку и прячется от нашего взора. Оно постоянно ускользает. Это как вспоминать сон, но только наяву. Так! Расскажите мне, чем вы сейчас занимались?
– Камешки бросал, – признался Иллиан. – Скучно! Белладонна вон цветёт вовсю. Я читал, что она ядовита. Может наводить сонную дурь, если её добавить в зелье.
– И сколько же цветов белладонны сегодня пало от вашей руки?
– Од-дин, – вдруг запнулся Иллиан.
– Та-ак, – протянул магистр. Его испещрённое морщинами лицо стало предельно серьёзным. – Почему вы так неуверенно это говорите? Вы заметили что-то необычное?
– Да вроде бы нет. Я камешки бросал. Белладонна вон цветёт вовсю. Я читал… – Иллиан в ужасе закрыл рот руками, осознав, что сейчас второй раз доложит магистру, что белладонна ядовита и в зелье способна вызывать сонный эффект.
– Очень интересно, правда? – Горан перешёл на шёпот.
– Я не понимаю, – также понизил голос Иллиан. – Мы что, отравились? Но ведь просто цветущая белладонна не опасна!
– Вы, безусловно, правы, юноша. Но сейчас дело не в этом. Достопочтенный мой Галлан, вспоминайте, вы когда-нибудь читали, чтобы белладонна цвела при свете дня? – Слепой маг безошибочно указал на диск солнца, подозрительно долго задержавшийся на небосводе.
Иллиан смотрел на своего наставника, всё ещё не понимая, на что тот намекает. Что-то было в их разговоре. Они что, уже сегодня говорили про белладонну?! Или это было вчера? Солнце уже клонилось к закату. День выдался долгим. После дороги и стычки с Присциллой пребывание на Холме доставляло одно удовольствие, вот время и тянется долго. Такое бывает – ничего странного. Но когда же они говорили про белладонну?
– Приготовьтесь, – строго сказал Горан и поднялся в полный рост. – Киррик, милейший, подойдите к нам. Сударь Кин, я прошу вас присоединиться!
– Что-то нашли? – Эбинайзер спешно подошёл к остальным. Теперь все, включая пятерых блокировщиков, стояли тесным кругом.
– Мы с вами, судари, подверглись очень интересному заклятию. Очень сильному заклятию. Никогда бы не подумал, что ворожеи могут применять магию Лесных Пастухов, но это так. Будьте начеку.
Магистр Горан сделал шаг назад и вскинул вверх посох. Странные слова, которых никто из присутствующих никогда не слышал, сорвались с его языка. Он читал, нет, скорее распевал наговор древней магии этого мира. Его собственной магии. Магии его природы и его созданий.
–
Морок спал. Тьма обрушилась на Холм. Громадная уродливая луна светила над ними. В небе не было ничего, кроме луны. Сладкие запахи исчезли, их заменили другие. Запахи мёртвой плоти, сырой земли и свежераскопанных могил. Десятки и десятки глаз отражали зелёный лунный свет и таращились на них со всех сторон. Послышался хриплый вой, зазывающий нежить на трапезу, и вурдалаки, оскалив гнилые клыки, бросились на магов.
Двое против легиона
«Страшные твари прислуживают ведьмам. Звери и нелюди, большие и малые, живые и мёртвые послушны им. Рождённые от семени мужчин проклятых, вскормленные плотью усопших предков наших, рыщут чёрные вурдалаки по погостам и дорогам ночным. Тьмою благословлённые, алча плоти живой и крови тёплой, отдают себя создания эти в услужение ведьмам. Но полно лить слёзы, дети мои, ибо токмо ночью празднуют они жизнь свою, а солнца свет изгоняет их!»
Ладосские маги стояли в центре бешено вращающегося вихря из земли и камней. Эбинайзер Кин поддерживал заклятие, оградив их от напирающих вурдалаков. Те бросались на преграду и отступали с бешеным воем: вихрь ломал конечности и стёсывал плоть с их костей. Пятеро Кирров окружили магистра Горана и молча озирались на атакующую их нежить. Даже блокировщик осознавал всю серьёзность ситуации – улыбки исчезли с его лица. С неба то тут, то там били яркие молнии Иллиана. Они с трудом пробивали мёртвую плоть – Тёмная магия, усиленная ночью, защищала своих детей.