Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 53)
Помянув Трёх и перечислив павших, Артур огляделся: сёстры-эльфийки о чём-то перешёптывались, выжившие витязи собрались вокруг Рома, тот читал молитву за упокой погибших. Только бренненский маг на подкашивающихся от усталости ногах всё ещё хлопотал над ранеными.
– Ландел, – окликнул его Артур. – Подойди.
– Д-девять ч-человек, сударь воевода, – задыхаясь, отрапортовал Райзер. – Четверо сильно п-поломаны, не уверен, что п-протянут долго. Я не жрец Т-триглавы, поймите. За все д-десять лет Семинарии у нас лишь один к-короткий к-курс оказания помощи при ранениях. Р-ресурс Источника в этом не столь эффективен, как магия Т-триглавы. Зелья, м-мои зелья п-помогут, но ненадолго. Тут нужен настоящий ц-целитель.
– Угомонись, – остановил его Артур. – Я благодарен тебе за помощь. Что с Фарли?
– Ф-фарли, он… – Райзер замялся и испуганно покосился на Рома. Тот не слушал их, продолжая читать молитву. – У него с-сломан п-позвоночник. Возможно, д-дважды. Есть зелье. Оно п-поможет. Но я не… не до конца уверен.
– Объясни про зелье, – опередил вопрос воеводы Игнаций.
– У него нет названия, – отвёл взгляд маг. – Есть эльфийская л-легенда о мёртвой и живой воде. Я экспериментировал в з-замке.
– Источник
–
– Я экспериментировал! – огрызнулся маг. – Воевода, моё з-зелье останавливает организм. Ну, не совсем ост-танавливает, з-замедляет. Сердце б-бьётся реже, все п-процессы замедляются. Через некоторое время эффект с-спадает, но я надеюсь, этого времени х-хватит для вашего д-десятника.
– Так в чём же дело? – встрял Уилл. – Чего тут говорить?! Дай скорее его всем раненым!
– Д-дело в том, – замялся маг, – что у меня т-только одна к-колба, и я, я испытывал его т-только на к-крысах, г-голубях, ну и на своей к-кошке.
Увидев вытянувшиеся лица витязей, Райзер замолк. Теперь все, включая Рома, смотрели на него. От взгляда здоровенного десятника бренненского чародея прошиб холодный пот.
– Кошке?! – переспросил Артур. – Ты предлагаешь дать Фарли зелье, проверенное на крысах и твоей кошке?
– И голубях! – заторопился Райзер. – Живые организмы п-похожи друг на д-друга, просто нужна разная д-дозировка и немного подкорректировать чары. Моё зелье д-даст ему шанс доехать до Б-бреннена, а там уже за дело возьмётся Висимир. Магия Т-триглавы очень сильна в восст-тановлении ран. Висимир учит маленькую Эйрин, она хоть ещё ребёнок, но облад-дает исключительными способностями и тоже сможет п-помочь. – Он выдохнул и замер, ожидая ответа.
– Старшой, чего тут думать?! – прорычал сквозь зубы Ром. – Какая на хер мёртвая-живая вода? Эльфийские легенды! Он предлагает просто добить Фарли.
– Подожди, – остановил его Артур. – Скажи, он дотянет до Бреннена без твоего зелья?
– Его вообще н-нельзя везти, – покачал головой Райзер. – Со сломанным п-позвоночником любое движение для него – смерть. П-поймите, это его ед-динственный шанс. П-поверьте мне, п-прошу.
– Игнаций? – повернулся к ветерану Артур. – Твоё слово.
– Думается мне, этот парень совсем не глуп. Да и по части снадобий дело своё знает, – задумчиво проговорил Игнаций. – Я видел воинов с переломанным хребтом. На поле брани это смерть. Мыслю – попробовать нужно.
– Валира, Алира? Вы что скажете?
Сёстры не ожидали, что воевода Серебряных спросит их мнения. Все мужчины смотрели на них, ожидая ответа. Эти суровые, прошедшие с ними через кошмарную битву воины теперь принимали их как равных.
– Я не знаю, что мог сварить этот
– До города Фарли не доедет, – сухо сказала Алира. – Вам нужно испробовать всё. Он хороший воин.
Артур оглядел стоящего перед ним мага. Райзер Ландел нисколько не походил на своих ладосских коллег. Трусоват, явно пристрастен к пьянящим напиткам. Этому чудаку никогда не стать важным столичным профессором магии, но в конце концов, именно его склянка помогла им всем не погибнуть на этой лесной дороге. Он огородил их мысли от столичных магиков, его чары усилили оружие и действительно помогали раненым.
– Действуй! – решил Артур, и Райзер бросился к изрядно опустевшему мешку искать колбу с безымянным зельем.
– Старшой, ты уверен? – сдвинул брови Ром.
– Нет. Но ответственность за всё, что делает Райзер Ландел, я беру на себя.
Погрузив раненых и мёртвых на две телеги, стоящие у дороги, отряд из шести человек, ведомых Ромом, отправился в Бреннен. Артур принял решение выдвигаться на Холм без промедления. Задание Совета Воевод должно было исполнить, невзирая на понесённые потери. К тому же Ландел доложил о сильных колебаниях Светлого Источника на Холме, что, по его мнению, указывало о прибытии туда столичной пятёрки магов. После всего, что им довелось увидеть в лагере лесорубов, Артур поменял мнение о силе местных ведьм и всё чаще и чаще возвращался к разговору с Эбинайзером о воскрешении древнего тёмного божества.
Четырнадцать оставшихся в строю витязей возглавил Игнаций. Уилл Харриган всё ещё не мог присоединиться к боевому построению, но щит здоровой рукой держал уверенно и приказом воеводы был приставлен охранять Райзера Ландела. Лучников в числе Серебряных теперь не было вовсе, и сёстры Лин, насобирав несколько десятков пригодных к стрельбе стрел, молча присоединились к отряду и ехали чуть впереди.
На небе появились тусклые звёзды. Последняя летняя луна, казалось, впитывала их свет и поражала воображение своим неестественным зеленоватым свечением. Дорога повернула на восток, высокие сосны разошлись, и на фоне тёмного неба стали различимы очертания Бесова Холма. Артур поравнялся с эльфийками. Те встревоженно смотрели вперёд.
– Смотри, воевода, – прошептала Валира. – Там!
На вершине Холма сине-белые всполохи выхватывали из тьмы полуразрушенные стены забытого эльфийского святилища. Молнии беззвучно били в землю, разбивая каменные глыбы. Земля содрогнулась раз, другой, вызвав недовольное ржание лошадей.
– За мной! – крикнул Артур и пришпорил коня.
Новый воевода Бреннена
Разрозненный строй Серебряных, ведомый десятником Строуменом, в полной тишине возвращался в Бреннен. Пятеро измождённых верховых вели под уздцы лошадей, тянувших две телеги с ранеными и погибшими витязями. Лошади, будто понимая всю ответственность за ещё живых, шли осторожно, избегая лишней тряски. Ром, чёрный от запёкшейся крови, с трудом держался в седле. Левая сломанная в нескольких местах рука была примотана к могучему торсу, повязка, обернувшая голову, скрывала левый глаз.
– Старшой, – окликнули сзади. В нарушаемой лишь перестуком копыт и редкими стонами раненых тишине голос заставил десятника вздрогнуть.
– Кто? – не оборачиваясь, прохрипел Ром.
– Шрай.
– Двадцать семь. Мать Заступница, Отец Благодетель, примите сына своего в свои объятия. Сын Света, освети его путь во тьме, да не собьётся он с дороги в Небесную Обитель.
Третий раз в дороге он произносил заупокойную. Трое Серебряных от полученных ран скончались в пути. Вместе со скорбью о погибших Ром ощутил противное, постыдное чувство облегчения и в очередной раз проклял себя. Смерть каждого витязя он воспринимал как смерть брата, но всё же благодарил богов, что пока не слышал имена своих друзей. Он боялся услышать имена братьев Валлаэрт. Кэсу тяжёлый орочий башмак раздробил грудную клетку, Фарли с перебитой спиной и вовсе больше походил на покойника, почти не дышал и был бледен как полотно – только чудо и зелье бренненского мага поддерживали сейчас в нём жизнь.
Зелья и чары Ландела также помогали и другим не погибшим в бою с неупокоенными орками, но Ром всё равно не доверял им. Ландел ещё на пиру не произвёл впечатления на сурового и немногословного десятника. Ром с первого взгляда разглядел в нём трусость, слабость и лень – всё то, что он так презирал.
Всадники подъезжали к городу. Приспущенное знамя на главном шпиле замка безвольной простынёй висело в безветрии. В издыхающем закате крепость казалась исполинским чёрным панцирем неведомого чудовища, выползшего умирать на сушу из глубоких вод Орма. Полнотелая зеленоватая луна, уродливой громадиной повисшая в небе, затмевала свет звёзд и гнала солнце побыстрее убраться восвояси, обещая долгую злую ночь. Сумерки, накрывшие город раньше срока, заставили жителей спрятаться по домам. Бреннен застыл в страхе перед неведомым кошмаром. Цоканье копыт и грохот телег эхом разлетались по улицам. Наглухо закрытые ставни хранили угрюмое молчание. Никто не провожал отряд восхищёнными взглядами, как в прошлый раз. Никто не бросал под ноги их коней цветы.
Дверь одной из прилегающих к торговой площади таверен приоткрылась, и какой-то вусмерть пьяный бренненец преградил дорогу отряду. Он обвёл Серебряных взглядом и расплылся в злобной улыбке.
– Ну что, сук-кины дети, огребли от лесных старух?! Собаки столичные. Трусы бесхребетные! Чтоб вам всем г-гнить в сырой земле! Обосрались небось, и наутёк?! Г-герои херовы. Воеводу нашего порезали! То вам Триг-главы проклятье. Всех…
Договорить он не успел: Ром, подъехав ближе, вмял сапог в лицо пьянчуге. Тот, захлёбываясь кровью и мыча от боли, повалился на мостовую. Из таверны вышли ещё несколько горожан и застыли на крыльце. Никто не рисковал спускаться на площадь. Никто не хотел кровью зазывать лихо на улицы города.