Сергей Волжин – Бесов Холм. Том 1 (страница 23)
«Решил начать новую жизнь, и в первый же день Трое решили вытащить на свет все мои грехи. Держись, Фолин, дальше, думаю, будет только хуже». – Аксен шумно выдохнул, представляя встречу со старым врагом.
– Послушай, Серебряный, нам не важно, какого размера у тебя клыки или уши. Всем угнетаемым найдётся у нас место. Гант, это его человеческое имя, двадцать лет прожил в здешней резервации. Год назад чудом бежал и теперь помогает нам, да и своим в Лестере.
– Своим в Лестере? Они пленённые! Это они сейчас называют себя угнетёнными?! Помнится, раньше, при походе на Эделию, мнили себя завоевателями! Они…
– Они бежали от Урусского вулкана, – перебил бывшего десятника Алистер. – Его извержение каждый раз грозит гибелью всему живому на островах. Или ты не знал?
– Вот только не держи меня за дурака, ага?! Вулкан вулканом, но войну начали они, а не мы.
– Ладно, Серебряный, последняя война давно закончилась. Нет нужды вспоминать былую вражду. А насчёт Ганта, ты всё же будь с ним поосторожнее. Он хоть уже год с нами, но гордыни и обиды у него вдвое от твоих, и двадцать лет в резервации не добавили ему любви к Империи.
– Он шаман? – Аксен уже прикидывал шансы в возможном бою с серокожим Вольным.
– Не совсем. Он хороший разведчик и сильный воин, но и с духами стихий тоже связь имеет.
– Меч, топор?
– Не понял.
– Чем машет, спрашиваю?
– Да ты никак готовишься к бою, Серебряный?! – изумился Алистер. – Брось ты. С Гантом я поговорю, но коли не выйдет, отправишься к праотцам с двумя орочьими тесаками в спине или клыками на шее.
– Чего?
– Да не думай ты о смерти, Серебряный. Всё у вас обойдётся.
Солнце стояло уже высоко, и на поляну, не прикрываемую тенью деревьев, навалилась невыносимая жара. Эйрин уже скрылась в зарослях бузины и орешника. Оттуда слышались смех и радостные крики.
– Послушай, говорун, – тяжело посмотрел на стрелка Аксен. – Орка вашего я не боюсь. А ты, если ещё раз назовёшь меня Серебряным… В Эделии не хватит знахарей тебя залатать, ага?!
– Справедливо! – рассмеялся Алистер. – Ну, Аксен, расскажешь, что было в Бреннене?
Бывший десятник прикинул, как донести до этого вроде неплохого парня истинные мотивы, подстегнувшие его на убийство. Признаваться во всех своих грехах в его планы не входило. Всю жизнь он не мог простить себя за ужасы, сотворённые на Кадал-Урусских, и рассчитывать, что его поймут другие, не приходилось. Тем более Аксен участвовал в захвате одного из больших лагерей Вольных в княжестве Слайбьёрн у Великого Северного хребта. Почти пятьсот бунтарей остались тогда лежать в тех снегах, и около сотни попали в тюремные катакомбы столичного Бьюка.
– Как-нибудь в другой раз расскажу, – ушёл от ответа Аксен.
– Договорились. Ты не серчай, если что не так, ладно? Я должен был тебя проверить. Не скрою, лично я просто в восторге, что этот жирный боров Радный отправился к праотцам, и твоё прошлое меня не волнует. Мы солдаты, а солдат служит и выполняет приказы. Но наш старший ненавидит всех, кто поддерживает своими копьями власть Империи. Для нас ты пленный. Я не могу ручаться за твою жизнь по приезде в Ферн.
– Ферн?
– Основной лагерь Вольных. Он расположен… А, да чего теперь. Возле Пиков Трёх, в княжестве Феарар.
– Так какого хера вы тогда делаете в этой глуши? До тех мест, поди, лиг триста, не меньше.
– Почти триста пятьдесят. А в Бреннен мы приехали с одной целью – свалить Радного, – хохотнул Алистер. – Ты, приятель, сделал нам большое одолжение. Этот сукин сын довёл бренненцев до нищеты. Не говоря уже о его пристрастиях к маленьким девочкам.
– Вы знали об этом изувере и оставили девчонку там?! – одарил стрелка суровым взглядом Аксен. – Славные вояки, ничего не скажешь!
– Исчезновение жрицы – это тебе не пустячок! – резко бросил Алистер. – Радный поднял бы все четыре сотни на её поиски! Мы не могли рисковать большим делом ради спасения одной души. Или что, прикажешь вывести всех детей из Бреннена?! Мы сюда и приехали, чтобы завалить эту свинью. Грядут большие перемены, и тебе ещё много предстоит узнать, а пока пойми хоть это. Ты же солдат и сам понимаешь: цель – превыше всего!
Воины стояли и молча смотрели друг на друга. Горящие глаза молодого стрелка заставили Аксена отвести взгляд.
– М-да… Цель превыше всего. Ладно, не серчай.
– Да чего уж, – махнул Алистер. – А насчёт Радного… Знаешь, при нём хорошо жили только солдаты навроде тебя. Мы стоим тут лагерем с начала лета и никак не могли подобраться к этому параноику. Он днём и ночью чуть ли не спал в окружении дружины, а недавно нанял пару эльфиек себе в сторожа. Наверное, что-то подозревал. Хотя в замке у него врагов было больше, чем он думал. Пережил два покушения – и тут ты! Ну да ладно. Все разговоры потом. Мне доложили, что пятьдесят-шестьдесят бренненцев переправились через реку. Вас ищут. Дел у нас твоими стараниями в Лестере больше нет. Завтра снимаемся с места. Поедешь с нами.
Кошмар Местраль
«Люди прошли свой путь. Люди дошли до края времени. У людей не осталось времени. Тень ослабит этот мир. Тьма поглотит этот мир!
Человеческая самка – жалкое существо. Твоё мясо станет нашим кормом. Вы все станете нашим кормом! Твоя кровь станет нашей силой. Кровь Галлана стала моей силой!
Великая Охота началась. Охота приносит добычу. Добыча приносит силу! Ты не сможешь остановить охоту. Вы не сможете остановить охоту! Вы все станете добычей!»
Бернардин с криком села на кровати: её сердце билось часто, голова разламывалась, ночная сорочка была мокрой от пота. Она зажмурилась и вновь вскрикнула от злобного взгляда красных глаз, представших перед ней. Воспоминания вчерашней ночи вернули её в сад. Перед ней огромный чёрный зверь разрывал тело единственного любимого ею человека. Осознание смерти Истиана лишило её воли. Слёзы подкатили к горлу, и она, не в силах сдерживаться, разрыдалась в голос.
– Госпожа! Госпожа Бернардин! – В комнату вбежала девушка, в её раскосых глазах читалась тревога. – Что с вами? Что случилось? Госпожа, вы слышите?! Это Ляйсан! Что произошло?
Бернардин не слышала служанку, она, задыхаясь от слёз, кричала и билась в истерике. Воздух в комнате потяжелел и уплотнился, несмотря на солнечное утро вдруг стало темно, мебель заходила ходуном. Ляйсан в ужасе огляделась и принялась трясти хозяйку за плечи.
– Сударыня, сударыня, прошу вас, успокойтесь! Пожалуйста, посмотрите, что вы делаете!
Тяжёлый удар сотряс основание родового поместья Местраль. По стенам прокатилась волна, и дом дрогнул. Потолочные балки угрожающе затрещали, мебель скакала по полу, мелкие предметы висели в воздухе, огромный платяной шкаф заваливался набок, угрожая опрокинуться. Не помня себя от страха, Ляйсан хлестнула хозяйку по лицу. Бернардин на миг открыла глаза и уставилась на служанку пустым, отсутствующим взором. Ещё мгновение, и её веки задрожали, глаза закатились, тело обмякло и медленно поднялось над кроватью. Ляйсан отпрянула и попятилась к входной двери.
Волна чистого белого света вырвалась из тела Бернардин. Толстые оконные стёкла градом посыпались на пол, старый особняк заскрипел и содрогнулся вновь. В стене образовалась огромная трещина, потолок в некоторых местах обвалился. Волны толчками продолжали расходиться по комнате. Поток Бернардин, лишённый контроля, изливал первобытную мощь Светлого Источника в окружающий мир.
Послышался тихий звон, и в зеленоватом свечении в центре комнаты появился седой старик. Сделав несколько пассов руками, он громогласно выкрикнул:
– Я приказываю Потоку успокоиться! – «Берни, ты слышишь меня? Контролируй себя! Прошу, вернись!» – мысленно обратился к дочери Дориан Местраль. Он сдерживал её ярившийся Поток и старался собрать воедино разбитые части сознания дочери.
Ещё одна волна энергии разошлась по кабинету, и всё стихло. Тело Бернардин плавно опустилось на кровать, вещи в комнате застыли на своих местах. Поместье Местраль с глухим стоном выдохнуло и замерло: распиравшая его изнутри Сила исчезла.
– Всё хорошо, – обратился к плачущей в углу служанке Дориан. – С Бернардин всё будет в порядке. Отправляйся, девонька, на кухню и завари нам всем валерьяну с мятой. На верхней правой полке стоит горшочек с длинными сухими стеблями лаванды. Добавь к отвару. Иди.
Девушка смахнула слёзы, робко поклонилась и, с опаской покосившись на треснувший потолок, выбежала из комнаты. Дориан перешагнул через упавший стул и подошёл к дочери. Бернардин лежала с широко раскрытыми глазами, тяжёлое дыхание с шумом вырывалось у неё из груди.
– Берни, как ты?
– Лучше, спасибо, – с трудом приходя в себя, проговорила она.
– Сейчас, – прокряхтел Дориан, и Бернардин почувствовала, как он сплетает чары Умиротворения.
– Не надо! – Она резко дёрнулась и села. – Убери, пожалуйста. Это последние чары, которые мы разделили с Истианом.
– Галлан! – ахнул старый маг. – Великий Источник, его же вчера… Да-а… Свет Триглавы всепрощающей! Весть пришла, будто Тёмный зверь…
– Отец, прошу! – всхлипнула Бернардин и закрыла лицо руками. – Я всё видела. Я видела его! Я пыталась… – Она вспомнила, что держала Зверя в каменной хватке, но никак не могла вспомнить, что случилось после. – Его поймали?
– Кого? То животное? Насколько мне известно, зверя, убившего Истиана Галлана, поймать не удалось.