Сергей Вольф – Мой брат-боксер и ласточки (страница 32)
— Ладно, ладно. Я постараюсь. Ты знаешь, у него послезавтра бой. Весенний кубок города.
— Что-о?! Какой бой?! Разве ж он сможет?!
— Не знаю. Он сказал, что будет выступать.
«Будет выступать. Будет выступать», — бормочу я. Карусель кружится, кружится, только не вокруг меня уже, а я сам кружусь со всеми остальными, все быстрее, быстрее, лечу куда-то, лечу…
Что же теперь будет?!
Я выбегаю на улицу.
И-ишка-а!!!
Народу перед Зимним стадионом полно. Ходят и выпрашивают лишний билетик. Шумят, толкаются, смеются. Я бегаю в толпе как угорелый и ищу Валерку.
— Ну, чего ты бегаешь? Чего ты бегаешь? — успокаивает меня Гога.
— Ай, отстань? Где Валерка?
— «Где, где»! Он же в восемь обещал.
— А сейчас, по-твоему, сколько? Смотри, девятый час уже.
— Ну, сейчас приедет. Ты с ним где договорился?
— У главного входа.
— Думать было надо, сам знаешь, сколько народу бывает.
— Ай, иди ты, — злюсь я.
— А с этим… с Семкой где договорился?
— Да здесь же. За него я не боюсь. Раз обещал, — значит, приедет. А Валерка знаешь какой — увидел значок и пропал.
— Ладно, ладно, — говорит Гога. — Я их дождусь. Иди, звони Лидии.
Да, это самое главное… Оттого я так и нервничаю. Я объясняю Гоге, как выглядят Валерка и Семка — она ведь их не знает, — и снова бегу звонить Лидии. И позавчера, и вчера, и сегодня я забегал к ней, но ее все не было — какие-то дежурства в больнице. Георгий Анисимович дал мне сегодня телефон больницы, и вот я, наверное уже в двадцатый раз, звоню туда — и все зря: то занято, то ее нет на месте, то еще что-нибудь.
Я набираю номер и снова вызываю Лидию.
— Ее нет, — слышу я. — Она куда-то вышла. Тебе, мальчик, не надоело звонить, а? Может, ты еще будешь?
— Буду, — говорю я, — не надоело. Понимаете, мне ее очень, очень, очень надо.
— Ну что, сходить за ней, что ли?
— Если можете! Уж вы не сердитесь на меня.
На том конце кладут трубку, и я начинаю ждать. Толстый молодой человек стоит возле меня и прямо в душу мне смотрит — нужно позвонить.
— Мне человека вызывать пошли, — говорю я ему. — Мне очень надо, очень.
Он дуется и отходит. Я отворачиваюсь и вижу — Гога ведет за руки Валерку и Семку. Уже подружились. Ай да Гога!..
— Вы идите, идите, — гоню я их, — я скоро. Вы меня у контроля подождите. Алло! Алло! Лидия?! Это я! Я! Алеша! Узнала? Я тебя плохо слышу. Ты что делаешь? Уходишь?! Уже кончилось дежурство?
— Да, а что? — едва слышно.
— Слушай, Лидия! Я с Зимнего стадиона звоню! Сегодня здесь весенний кубок города!
— Ну и что?
— Скоро Ишка драться будет! Совсем скоро!
— Ну и что же?
— Приезжай, пожалуйста, поскорее! У меня билет для тебя есть! Я тебя третий день ищу!
— Нет, я не приеду.
— Почему?!
— Я не хочу.
— Лидия! Лидия! — кричу я. — Послушай! Сейчас нельзя так! Его из института выгнали!
— Как?!
— Да, да. Приезжай!
— Н-нет.
— Приезжай, пожалуйста! Здесь все! И Гога, и Валерка, и Семка здесь, и мама будет!
— Алеша, — слышу я. — Ну зачем мне-то, ты ведь знаешь, как он…
— Дура! — кричу я. — Он тебя любит!
— Что?
— Любит, любит!!
— Я слышу.
— Ну, Лидия!
— Хорошо. Я скоро…
— Давай скорее. Я тебе билет у контролера оставлю. Слышишь?!
— Да, да.
Я вешаю трубку, бегу к контролю и машу своим, чтобы они проходили. Я оставляю на контроле билет для Лидии — и скорее к рингу. Гонг! Неужели Ишкин бой начался? Я догоняю своих, и мы начинаем пробираться к себе на место. Я гляжу на ринг. Нет, это другой гонг был, какая-то незнакомая пара работает. На нас шикают, пока мы пробираемся. Мама уже сидит на своем месте. Семка знакомит ее с Гогой.
— Когда Пряжников работает? — спрашиваю я у кого-то из соседей.
— Следующая пара.
Ага! Значит, не опоздали. Скорей бы Лидия приехала. Публика аплодирует, но я не смотрю на ринг.
— Интересно, с кем Ишка будет работать? — говорю я Гоге.
— Не пижонь.
— Дура.
— Алеша, — говорит мама. Услышала ведь.
— А чего она?
— Смотри, смотри, — говорит Гога.
Я гляжу на ринг. Маленький загнал большого в угол и — раз! раз! — левой в голову… Публика кричит. Гонг.
— Ну, паренек, — говорю я. — Вот это да! А какая левая!
— Не пижонь, — шепчет мне Гога.