Сергей Вольф – Мой брат-боксер и ласточки (страница 34)
— Ко-тов!! Ко-тов!! А-а-а!!
Гонг!
Это все.
Публика кричит и аплодирует.
— Вставай, Лидия, — говорю я, — пойдем.
И мы начинаем пробираться к проходу.
«Победил Владимир Котов!» — слышу я.
Привет, привет!
Мы стоим против выхода и ждем Ишку. На улице темнеет, и вдруг стало необыкновенно тепло, как летом, всего за час какой-то.
Мама уже попрощалась с нами и дожидается Ишку у самых дверей.
Он выходит, наконец, в своем сером коротком плаще и с чемоданчиком в руке. Мама такая маленькая рядом с ним. Она становится на цыпочки, а он наклоняется и целует ее в голову. Мама машет нам рукой и уходит.
Ишка тоже подымает руку — знак приветствия — и направляется к нам.
Сначала он, совсем чуть-чуть улыбаясь, разглядывает нас всех, потом ставит чемоданчик на асфальт и садится на корточки перед Гогой, рассматривая ее.
— Это что за прелесть такая? — спрашивает он и нажимает Гоге на нос, как в звонок.
— Это Лехина невеста, — говорит Валерка.
— Да-а?!
Гога, не глядя, машет рукой вправо и попадает Валерке в живот.
— Ой-ой-ой! — сгибается Валерка.
— Классный удар, — говорит Ишка.
— Не то что у тебя, — отвечает Гога и нажимает ему на нос, — такой парень, а проиграл Котову.
Все смеются, Ишка встает с корточек и протягивает руку мне и Валерке, а потом Лидии и Семке.
— Да, проиграл, ребята, — говорит он.
— Уж кому проиграл, — допекает его Гога, — какому-то Котову. Он и по рингу-то двигаться не может.
— Много ты понимаешь! — говорит Валерка. — Сидела бы.
— Ты опять, — грозит ему Гога, — смотри у меня.
И мы снова все смеемся.
— Ну, ребята, пошли, — командует Лидия, — приглашаю вас всех в «Мороженое». Хотя вообще — это Валерка угощает. Ну, мы с ним потом рассчитаемся.
— Это почему еще? — возмущается и недоумевает Валерка.
— Скоро узнаешь, — дразнит его Лидия и пихает меня в бок.
— Что еще?! — кричит Валерка.
— Пока секрет, — говорю я, — скоро узнаешь.
— Чего еще такое?! — злится Валерка и вдруг добавляет: — Ой, я не могу в «Мороженое», я ведь болел только что.
— Он у нас герой, — говорит Гога. — Не хнычь, не хнычь, герой, мы тебе купим газированной воды целый сифон и конфетку.
— Да ну… — обижается Валерка.
Мы сворачиваем с Малой Садовой на Невский и идем к «Мороженому» в низочке. Мне там нравится. И Невский мне очень нравится. Такой закат над Адмиралтейством, почти стемнело уже, а фонари еще не зажгли.
Возле самого «Мороженого» Валерка вдруг срывается с места. Я хватаю его за рукав.
— Ты чего?!
— Скорей, скорей, — он делает мне сумасшедшие глаза, — видел, какой пошел? Со значком?
— Иди-иди, значок, — хохочу я и заталкиваю его в «Мороженое».
Мы усаживаемся за столик, и Лидия заказывает «пять по двести разного», два сифона воды (один Валерке) и еще шоколадку (тоже Валерке).
Мы сидим и болтаем о чем попало, о разных разностях, и едим мороженое.
— Тебе скоро мусор выносить, — подмигивает Лидия Валерке…
— Опять я? — подскакивает Валерка. — Чего вы?!
— Сиди, сиди, герой, — смеется Гога. — Сиди и ешь свою шоколадку.
— Смотри, — грозится Валерка, — отлуплю тебя, будешь знать.
— Ой, ой! — покатывается со смеху Гога. — Ишь какой Пряжников!
— Ах ты, иголка, — грозит ей Ишка, — всех подкусываешь.
— Я ей… — начинает Валерка.
Мы все хохочем.
— Какое сегодня число? — спрашиваю я. Мне все хором сообщают, что сегодня двадцать восьмое апреля.
— У нас послезавтра, тридцатого апреля, весенний вечер старшеклассников. Вы придете? Ты придешь, Семка?
— Ага, ага, — говорит Семка и одним движением проглатывает целый шарик мороженого.
— А ты, Ишка?
— Обязательно, — и он тоже проглатывает целый шарик. Целый шарик! Вот это ребята!
— А вы-то там при чем? — спрашивает Семка. — Малышня.
— Кое при чем, — говорю я загадочно. — Пока рано знать.
Я так же загадочно улыбаюсь, смотрю на всех, смотрю, и вдруг мне начинает казаться, что все это неправда, будто мы сидим вот так все вместе и запросто болтаем и смеемся. Будто ничего этого нет, и я в ссоре с Валеркой, а Ишка говорит мне: «Не суй свой нос» — и отворачивается, потом он встает совершенно пьяный и велит Лидии: «Уходи!» — и бьет Семку в лицо коротким ударом справа. Семка падает, а Лидия поворачивается и уходит, и я никогда больше ее не увижу, никогда.
Кружится карусель. Я вздрагиваю.
— Еще всем «по двести», а, Лидия? — громко и волнуясь произношу я. — А Валерке еще шоколадку.
— Ура! Ура! — говорят все.
— Да, да, — говорит Семка. — Что это за порции? Каких-то четыре шарика. Как, Ишка, по-твоему?
Ишка кивает, и я успокаиваюсь.
Нам приносят еще мороженого, а Валерке новую шоколадку — медаль с белочкой.
— Во значочек, — говорю я, — повесь.
— Смотри, Валерка, не объешься, — все нападает на него Гога, — тебе доклад делать. Он ведь на весеннем вечере старшеклассников будет доклад делать, герой.