Сергей Волчок – В бой идут... (СИ) (страница 33)

— Почти двадцать тысяч. Это мы неплохо зашли, — высказалась Семеновна, хозяйственно прибравшая находки. — А жезл на аук пойдет.

— Да-да, все в дом, все в дом. Киндер, кюхен, кирхен, — немедленно подколол подругу Митрич, но Семеновна отмолчалась.

И опять потянулась дорога по ущелью, изредка перемежаемая торопящимися куда-то мравольвами. Их, правда, становилось все больше, и, наконец, мы увидели живую цепь насекомых, вытекающую из отверстия в стене ущелья и впадающую в такую же дырку на другой стороне. Рыжие насекомые двигались только в одну сторону, волоча с собой всякую дрянь — какие-то палки, камни и всякий мусор. Никто не обращал на нас ни малейшего внимания — похоже, на чужаков реагировали только патрулирующие окрестности «охранники», которых мы уже выбили, а здесь были только рабочие особи.

— Ну вот, наконец, и заруба, — обрадовался Андрюшка, вытянул из ножен меч.

— Не спеши, — остановил его Митрич. — Дай приглядеться.

— А что там приглядываться — отозвалась так и снявшая очков Света — те, что покрупнее, яйца тащат. Попробуйте их грохнуть в первую очередь, но только яйца не повредите.

— Понял, — лаконично отозвался капитан, вскидывая лук.

После первого же выстрела один из «яйценосиков» покатился по земле, выронив свою ношу, но тут же вскочил и побежал к выпавшему яйцу. Не успел — вторая стрела навсегда прервала его суету.

Все мравольвы, находившиеся на свободном пространстве, побросали свой мусор, и как по команде кинулись на нас. Нет, вру, не все — мураши, несшие яйца, наоборот, ускорились, стремясь быстрее добраться до спасительной дыры. Ущелье в этом месте было нешироким, и почти всем это удалось — Митрич едва успел упокоить второго переносчика ценных грузов.

Меж тем Андрюшка с Тортиком, встав рядом, встретили нападающих сталью и зубами — и пошла потеха! Как быстро выяснилось, узость ущелья, не позволившая нам разжиться богатой добычей, имеет и положительные стороны — двое наших бойцов практически полностью закупорили проход, и большинство агрессоров вынуждены были толпиться сзади, представляя собой прекрасную мишень для влезшего на высокий валун Митрича.

— Эх, жаль, АОЕ-шных абилок я еще не заработал, вот бы их по площадям накрыть! — сокрушался Митрич, с невероятной быстротой пускавший одну стрелу за другой. — Андрюха, не отвлекайся и за здоровьем следи, Тортика я сам пока успеваю отлечивать. Из этих волосатых мурашей вояки, как из говна пуля.

Из «вытекающей» дырки периодически выскакивало подкрепление, причем исключительно «стражники», а с яйцами так никто и не появился. Странно, но мравольвы не делали ни малейших попыток утащить два яйца, оставшиеся от убитых Митричем «работяг», — ценный груз так и валялся на камнях.

Наши защитники стояли несокрушимой стеной, вскоре набив перед собой небольшой вал из недвижных тел. Тортик периодически особо звонко «квакал», после чего на него бросались все, кто мог дотянуться. Тогда хитрая «черепушка» пряталась в панцирь, а Андрюха, пользуясь моментом, с удвоенной энергией дамажил не обращающих на него внимания противников. Ручеек подкреплений быстро иссяк, и через пару минут наши бойцы завершили свой тяжкий геноцидный труд.

Митрич с Андреем охраняли обе дыры, бабушки занялись сбором лута, а я изучал яйца, но ничего, кроме надписи «ЯЙЦО. ТРЕБУЕТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ» так и не добился. Хотя и так было понятно, что мы обзавелись двумя потенциальными петами, и даже понятно — какими. Позже решим, нужны ли они нам или выгоднее продать.

Охотник меж тем громко сокрушался, что в муравьиный ход даже голова не влезет, и карательную экспедицию за барахлишком при всем желании никак не устроить.

— Ну, что там с лутом? — закончив бурчать, спросил он.

— Нормально. В довесок к хламу ножичек неплохой выпал и носочки, плюсующие три на ноги. То, что надо, Мите прям как по заказу! Держи обновку, рыбацкая душа! — откликнулась Семеновна.

Я был счастлив как ребенок — наконец-то все мои характеристики поднялись до нормы! Все, больше я отряд задерживать не буду.

После «Великой Битвы В Проходе», как ее окрестила ехидная Семеновна, мравольвов как отрезало — мы шли, не встречая ни одной живой души. Света нашла еще один тайник, правда, победнее — тысяч на семь и без вещей. Меж тем обстановка вокруг начала меняться — стены ущелья сдвинулись еще ближе, в них начали появляться пещеры, правда, расположенные на изрядной высоте — не добраться при всем желании. На стенах появились лианы, а впереди они даже переплелись между собой, образовав нечто вроде навеса.

Митрич с каждым шагом мрачнел, наконец, не выдержал.

— Постойте-ка здесь, инвалидная команда. Не нравится мне что-то этот тент, а чуйка у меня хорошая. Андрюха, идем медленно и башкой вертим как сова — на 360 градусов.

Наши воины медленно двигались вперед, и я почти физически ощущал, как сгущается напряжение. Митрич перешел на скользящий шаг — он практически перетекал вперед, напряженный, как струна.

Вот они дошли до начала «навеса», остановились на секунду, но все было тихо, и напарники двинулись дальше. Даже Тортик, казалось, перестал барабанить лапами, и стал передвигаться тише. Митрич явно был раздосадован ограничением обзора, и все чаще поднимал голову — пытался разглядеть что-то через «тент».

Шаг. Быстрый взгляд. Шаг. Быстрый взгляд. Еще два шага.

Воины прошли уже больше половины пути, до конца навеса оставалось не более пяти метров.

Я пристально вглядывался в черные провалы пещер. Вдруг — я готов поклясться — из одной дыры на мгновение показалась черная тень, но тут же юркнула обратно.

— Митрич, сверху! — что есть силы заорал я.

Мой крик как будто послужил сигналом — из пещер хлынула орда каких-то черных и волосатых существ. С дикими воплями они принялись метать в нашу разведгруппу камни. И если Тортику барабанный стук по панцирю был, похоже, как с гуся вода, то облаченному в кожу Митричу приходилось гораздо хуже. Хорошо, что Андрюшка быстро сориентировался — выхватил шит и прикрыл им напарника, благо, тяжелая броня позволяла ему не акцентироваться на себе. Митрич пытался отстреливаться, и даже сбил пару нападавших, но тут ему в голову угодил тяжелый камень, и охотник покачнулся.

— Отходим! — крикнул он, и неудавшаяся разведка бегом бросилась обратно. Нападавшие торжествующе заорали и удвоили интенсивность бомбардировки. Андрюшка на секунду остановился подлечить капитана, чье здоровье упало уже в красный сектор, и вдруг неожиданно ударил мечом прямо над головой. На землю рухнул один из «бомбардировщиков», в азарте спустившийся слишком низко. «Сын полка» прикончил его двумя взмахами меча, и, подхватив тело, бросился догонять Митрича, который уже вырвался из зоны обстрела.

Добежав до нас, Андрюшка отдышался, и, бросив перед Семеновной труп, изрек:

— Вот, для исследований.

Поверженный враг был довольно крупным животным, больше метра длиной, и на вид — обезьяна обезьяной. Очень похож на орангутанга, только что черный, а не рыжий, и борода более аккуратная — практически круглая. Отличался разве что хвост — длинный и пышный, как у белки или лисицы. Морда страшная, длинный язык вывалился. Звалось это создание «Облезьян. 4 уровень».

Андрюшка немного помолчал и вдруг сказал:

— Не пройдем. Мы втроем еще может быть и прорвемся, хотя не факт, но с вами — без вариантов. Вас там в минуту положат.

— Согласен, — поддержал коллегу Митрич. — Этот этап явно в расчете на магов делался, тут или напалмом каким магическим все нафиг заливать, или щит какой-нибудь ставить и под ним прорываться. А у нас ни того, ни другого, за неимением мага. Вот и аукнулся нам неполный состав. Что делать будем?

— Смотреть вокруг и включать голову, — откликнулась Сергеевна.

Митрич огляделся:

— Ты про «через завмаг, через директор магазин, через задний кирильцо[2]»?

— Ага! — хихикнула Света, и пропела — «Ходы кривые роет подземный умный крот, нормальные герои всегда идут в обход[3]».

— Народ, имейте совесть! — взмолился Андюшка. — Я этих ваших песенок не знаю.

— О господи, да пещерами этими обезьяньими она идти предлагает, — всплеснула руками Семеновна. — Мог бы и догадаться, не маленький, чай, уже.

— А как мы туда попадем? — аккуратно поинтересовался я. — Тут до самого низкого входа — метра четыре по отвесной скале. Я не Спайдермен, вы, сколько мне известно, тоже.

— Я веревку взял — откликнулся Митрич. — В походе без веревки никак нельзя. 25 метров, прочная — хоть слону для суицида продавай. Могу попробовать добраться — горную подготовку нам давали когда-то, не все ж я забыл. Да и вообще — не Андрюхе же в латах лезть?

— Полезай, башка кирзовая, полезай… Секунд двадцать точно пролезешь — как раз до первого камня, что на тебя из дырки скинут — ядовито высказалась Семеновна. — Да и долезешь — что дальше? Пока ты веревку крепить будешь, тебя оттуда двадцать раз пинком под зад выкинут.

Воцарилось тягостное молчание. Обезьяны, уже не таясь, сновали по лианам и корчили нам рожи.

— Ладно, — сказала Семеновна — вы тут думайте, а я пока разделаю этот трофей. Зря, что ли, Андрюшенька его тащил?

— Стой! — вдруг крикнула Света. — Есть идея. В Таиланде мне как-то рассказывали, как ловят обезьян. Они, оказывается, дико жадные животные. Так вот — привязывают охотники веревкой к дереву кувшин с узким горлом, насыпают в него рис. Ночью обезьяна находит кувшин, залезает туда рукой, хватает жменьку риса — а кулак-то образно уже не пролезает. Жадность и у людей частенько побеждает разум, что уж про обезьян говорить — так, дура, и сидит со сжатым кулаком, пока ее не поймают. К чему я веду — вы заметили, что обезьяны все трупы подобрали, и к себе в пещеры утащили? Зачем они им нужны — понятия не имею, но мне кажется, можно попробовать это использовать…