Сергей Волчок – В бой идут... (СИ) (страница 20)

— А что тут думать? Стоп-лист это, к бабке не ходи. Он вам пообещал проблемы в игре — вот, получите и распишитесь! — вмешался в разговор стражник, и, увидев непонимающий взгляд Андрюшки, уточнил — Ну банкир ваш небось еще вчера всем соседям стоп-лист с вашими именами разослал. Да не просто так разослал, а с предупреждением, что, если пригреет вас кто — это будет расцениваться как недружественный акт по отношению к герцогству. Я вам сразу скажу — расклад хреновый. У нас здесь в основном мелкие княжества, по силе и богатству рядом с герцогством Бигбанка никто и рядом не стоял. Никто из-за вас отношения со стариком портить не будет. В общем, кисло все.

Наступило тягостное молчание.

— Погодите! — вмешался я. — Я вот одного во всей этой игре не понимаю — почему все так сложно-то? Я хоть и не большой игрок, но играл же в молодости — ничего похожего! Владельцы игры заинтересованы в привлечении как можно большего количества человек, они всегда стараются сделать процесс игры как можно приятнее и ненапряжнее для человека — пусть клиент играется и деньги приносит. Это же аксиома! Почему же здесь-то все так непросто, почему я здесь вижу одни только сложности, почему меня в игру не втягивают, а выталкивают из нее? Что это за бизнес-модель-то такая хитровыкрученная? Лейтенант, вы опытнее, вы в этой игре, думаю, не один год — можете мне эту хрень объяснить?

— Ну у вас и вопросики, гражданин Валентыныч — покрутил головой лейтенант. — Я над этими вопросиками уже лет десять размышляю. Вам как ответить — коротко или по существу?

— По существу, но покороче — попросил я. — Я так понимаю, что времени у нас не так уж много.

— Да нормально там все, барабан стучит исправно. Как я и думал — к Бользену идут. На подходе еще, так что время еще есть. Так вот, самый короткий ответ на ваш вопрос — потому, что это не игра. Это симулятор. Симулятор реальной жизни. Здесь не играют, здесь живут.

Знаете, я ведь с детства играю, и когда школотой был, оно время сильно ЛитРПГ увлекался. Это книжный жанр такой, если не знаете. Была такая недолгая мода на книжки про игры будущего: Рус, Маханенко, Михайлов, Васильев, «лунные скульпторы» всякие… Кумиры для нас были, да. Что там про игрушки тогда только не написали, а до одной простой мысли так никто и не допер. Как только степень реальности игрушки хотя бы условно приблизится к реальной жизни — игрушки мгновенно закончатся. От слова совсем. Вот так оно и получилось.

Первое, что исчезло — это относительная свобода доступа. Потому что если бы в «Альт» можно было бы попасть так же легко, как в онлайновые игрушки моего детства, это обернулось бы глобальной катастрофой. Одного ощущения себя молодым и здоровым хватило бы, чтобы сюда ломанулись, сшибая по пути асфальтовые катки, миллионы людей. Подумайте сами — ну кто по доброй воле согласится жить в мире, загаженном отходами, дышать выхлопными газами, ютиться в тесных ипотечных коморках, часами стоять в пробках или давиться в общественном транспорте, если рядом, рукой подать, есть альтернатива? Если есть мир с зеленой травой, чистой водой, мир, где ты всегда здоров, силен, и тебя еще постоянно развлекают. Да ну нафиг! И не надо трындеть про «настоящий» и «ненастоящий» мир. Жизнь — это то, что мы ощущаем. Задрот, который в начале XXI века отлипал от компа только для того, чтобы поесть, поссать и поспать — разве он жил в реальном мире? Для него жизнью была игра. Что уж говорить про нынешних, которые играют с полным погружением.

— Погоди, а для чего тогда рекламу по всем каналам крутят? — поинтересовался Митрич.

— Не гони лошадей, дойдем и до рекламы. Альтернативный мир, реальная альтернатива — это капец как страшно, потому что наш родной мир стал настолько хреновым, что оттуда сбегут все при первой же возможности. Поэтому первое, что произошло — игры с полным погружением везде и сразу же оказались под контролем государства. Не только у нас — во всех странах мира, и в Штатах, и в Китае, и в Европе эти игры юридически или фактически, но жестко контролируются правительством. Отчасти из-за количества бабок и других ресурсов, которое требовало создание такой игры, но прежде всего потому, что слишком уж серьезные последствия могли возникнуть, если такая атомная бомба окажется в частных руках.

Второе, что государство сделало с подобными играми после того, как забрало их себе: дверь для входа сразу же уменьшили до размеров кроличьей норы. Я тогда едва-едва проскочить успел, на флажке. Свободу присоединиться урезали разнообразными ограничениями — медицинскими, юридическими, и, главное, финансовыми. Когда ценник на первые капсулы полного погружения выставили в 5 миллионов — журналисты неделю кирпичами гадили, голося «У власти в сраной Рашке дебилы — кто же такое купит!». Идиоты, в окно бы посмотрели, на автомобильный поток, где такие же железки за такую же цену. А они всего лишь дают комфортное перемещение в пространстве, а не комфортную жизнь.

И все равно, несмотря на все препоны, уже через год в дивный новый мир перебрались все, кто мог себе это позволить. По факту — совсем перебрались, с концами. Зря, что ли, конфиденциальности передачи информации на стадии разработки внимания уделялось больше, чем игровому балансу? Бизнюки давно перенесли бизнес сюда: партнеры все равно все здесь, да и связаться с реалом по телефону давно не вопрос, какие вообще проблемы?

Ну а дальше все просто — если ты живешь в мире, который лучше, чище и интереснее, то вступает в жизнь непреложный закон: за красивую жизнь надо платить. Конечно, у этого мира был шанс стать резервацией для богатеев. Но здесь начинаются интересы государства как владельца этого бизнеса — богатеи — это, конечно, хорошо, но этот ресурс конечный, и их немного. А игру надо развивать, и на это нужны деньги. К тому же у богатеев в новом мире появились свои интересы — если уж они оказались здесь, и они здесь не играют, а живут, то в этом мире неизбежно должны оказаться и те, кто эту элиту обслуживает. Неписи в качестве обслуги их не устраивают — они тупые и с ними скучно. Так в массовом порядке появились «работяги», так-то они всегда были, но нас было очень немного. Работяги здесь и не играют, и не живут, а работают.

Но вот беда — платить им можно только часть (причем не очень большую, игру-то надо развивать) тех денег, что заводят в «Альт» жители этого мира. Других реальных ресурсов, кроме заводимых денег, здесь нет и быть не может.

Он обвел нас глазами, и громко спросил:

— Что мы в итоге имеем с гуся?

Мы промолчали, только Сергеевна понимающе улыбнулась — для нее, похоже, вовсе не было откровением все то, о чем нам так красочно рассказывал стражник.

— В итоге мы имеем дикую конкуренцию среди «работяг» из-за ограниченности фонда заработной платы, дикие ограничения в прокачке — «подняться» здесь ничуть не легче, чем в реальном мире, и дикую дороговизну — за жизнь в лучшем мире надо платить. Грубо говоря, как только это перестало быть игрой и стало жизнью — здесь все стало как в реальной жизни. Здесь никто не ублажает пользователей, как в играх моей молодости — здесь пользователи зубами выгрызают свой успех. Поэтому практически везде работают профессионалы. Все как в жизни.

— А реклама-то в телеке зачем? — Митрич всегда был настойчив. Но вместо стражника ответила наша предводительница.

— Сережа, ну что ты и впрямь как валенок? Много ты денег здесь заработал? А потратил?

Митрич зло набычился.

— Ну вот и у всех так! С каждого ринувшегося сюда за деньгами пусть даже по 50 тысяч на инструменты, жилье, то да се… И пусть половина из попытавшихся здесь заработать плюнут в итоге на эту идею, деньги-то они уже вложили. Не удивляюсь, если работяги владельцам игры приносят денег больше, чем олигархи.

— Ладно, понятно — вмешался я — Скажите лучше, что делать-то будем? Перебираться в дальние локации, которым на герцога наплевать?

— Не вариант — сразу откликнулась травница. — Это действительно жизнь, а не игра. Как ты думаешь, почему здесь народ на старте начальную локацию недели две выбирает? Потому что все как у больших: хочешь путешествовать — плати. Телепорт несусветно дорог, к каравану прибиться тоже в копеечку встанет, а своим ходом…

— Своим ходом я не пойду — перебил Андрюшка. — Это вам пофиг, а меня по пути сто раз положат, тот же герцог подсобит. Если и доберусь до места — то, блин, первым уровнем, штрафы опытом за перерождение никто не отменял. И экипировку всю нафиг выбьют. Где я, это, новую возьму? Я вам, блин, не сын миллионера, опять столько бабла в игру заводить, да мне отец и не даст еще раз столько. Я и так их подарок на день рождения на маунта спустил, до нового года у меня на карточку только стипендия и карманные деньги капать будут, не пошикуешь.

— Так что — недоуменно посмотрел на всех Митрич — все, что ли? Война окончена, расходимся?

— Есть еще один вариант… — напустила туману наша предводительница. — Вернее так: сейчас единственный наш шанс продолжить игру — это Андрей.

— Неужели Пограничье? — удивился лейтенант.

— А есть другие варианты? — привычно подняла бровь наша красавица.

— Нет, но… Он же школота шестого уровня, и денег у него нет — только что сам сказал.

— Месяц на адаптацию, не забывайте. Я посчитала, если напрячься — может успеть прокачаться. Потом еще три месяца на погашение оплаты. А деньги… Деньги придется нам зарабатывать. Инструменты нормальные у нас куплены, даже пет скоро появится. В крайнем случае свои гробовые в игру заведу, как Митрич. Сами понимаете, для меня сейчас это уже дело принципа. Я сдохну, но герцогу не проиграю. Да и дотянуться туда ему много труднее будет.