Сергей Волчок – В бой идут... (СИ) (страница 10)

Коллеги мои уже удрали в поля, лишь не последовавший на сей раз за основной группой смотрящий-залетчик сидел на бережку.

— Слышь, парень, тебя как называть-то лучше? На «Лука жжот» у меня язык не поворачивается. Тебя правда Лукой, что ли, зовут?

— Нет, конечно. Это фамилия у меня — Лукьянов, а так-то я Андрей.

— А, понял. Ну а я — Дмитрий Валентинович. Слышь, Андрей — ты это… Насекомых на суше ловить сможешь? А то мне не дает — пишет, что нет у меня такой профессии.

— Кого ловить? — у игрового тезки Мудищева[42] аж лицо вытянулось.

— Ну кузнечиков всяких, червей, жуков. Я могу, но только в воде, это как рыбалку засчитывает, но их там и нет почти.

Я рвался продолжить эксперименты.

— Ну… Не знаю, не пробовал — растерялся он. — Замочить точно смогу, у меня же полный аккаунт, мобов валить только в путь, а это же типа мобы, только маленькие. Дохлые насекомые вас устроят?

— Да мне какая разница, каких на крючок надевать.

Последующие несколько часов мы вдвоем активно развлекались экспериментами. Насекомых в игре было прорисовано не так уж и много, мух, к примеру, не было вообще, но кое-какое видовое разнообразие все-таки присутствовало. Больше половины безвинно укокошенных членистоногих Вселенский Разум в качестве наживки забраковал, несмотря на все мои старания, но некоторых, повыпендриваясь, все-таки признал годными. То ли из-за разнообразия наживок, то ли из-за улучшающегося мастерства рыбка стала ловиться лучше, и ближе к вечеру я набрал уже больше тридцати очков мастерства. До заветных пятисот, требующихся на следующий уровень, было еще как до горизонта, но я был доволен. «Процесс пошел!», как говаривал небезызвестный персонаж моей молодости[43].

Уже ближе к вечеру мы с Андреем все-таки доигрались. Я попытался одолженным у Андрея ножиком разделать на наживку пойманного мелкого пескаря, Вселенский Разум неожиданно быстро согласился считать это наживкой, но вот заброшенный в воду кусок рыбьего мяса у меня кто-то резко сорвал. Вместе с крючком.

— Щука, наверное — попытался утешить меня компаньон-исследователь.

— И что теперь? — мрачно спросил я.

— Теперь ничего не сделаешь. А как в поселок вернемся, у Индиго или удочку почините, или лучше новую купите. А то с этим барахлом такие сюрпризы каждый день будут.

Дело было к вечеру, делать было нечего. В ожидании наших травоведов-охотников мы с Андреем сидели на берегу и мирно болтали.

— А что ты в волонтеры-то пошел, если не секрет? — поинтересовался я — Ты ж, я так понимаю, молодой парень, какой тебе интерес со старичьем возиться?

— «Пошел…» — хмыкнул парень. — Ну вы даете. Из-за багоюзерства[44] пошел, чо уж врать.

— Из-за баго… чего?

— Ну, как бы объяснить… Мы, короче, с пацаном одним пытались использовать «дыру» одну программную в игрушке, чтобы прокачаться. Ну и спалились — повязали нас, и к городскому судье поволокли. И пацан этот, сука, взял и все на меня свалил — мол, это я его подбил на нарушение правил. В итоге я стал зачинщиком, а он — соучастником. Ну и вообще там процесс отлажен, чисто как на конвейере — багоюзерам столько-то, ПК-шникам столько-то… Короче, судья выкатил мне на выбор: или неделя блокировки аккаунта без компенсации абонентской платы, или две недели ишачить в социальных секторах волонтером. Ну я прикинул — все лучше чем забаненым быть, и подписался сюда.

— А, то есть ты здесь типа как на «химии»?[45]

— На чем? — теперь уже он искренне удивился.

— Да неважно. И долго тебе еще зону топтать?

— Два дня осталось. Послезавтра в обед — все, свободен, как шароварная лицензия[46]! И слава богу. Задолбался я уже здесь. Ни прокачки, ни хера… Скукота голимая. Сидишь и тупишь.

— Это… — осторожно спросил я. — А что у тебя здесь-то случилось? Чего Эрик на тебя орал?!

— Да пошел он! — буркнул мой собеседник, заметно помрачнев. — Ну я, короче, тут тоже… Накосячил малеха. Короче, группу лесорубов сопровождал. А там — капец тоскень. Лес кругом, они топорами тюкают, а мне что делать? Сижу и туплю. Потом смотрю — куча валежника. Ну я и стал на ней удары копьем отрабатывать. Кто же знал, что это берлога незачищенная? Медведь выскочил — мля, 9 уровень! Я и сделать ничего не успел, он меня за два удара сложил. Ну а потом и всю группу обнулил. А это капец больно — многие же пенсы повышенное восприятие ставят. Короче, у одного старикана микроинфаркт случился. Чо тут было! Сам директор «Бигбанка» из своего замка телепортом прискакал, орал так, что я думал — крышу лавки от воплей сорвет. У них, оказывается, как раз переаттестация на соцпрограмму идет — вот он и надрывался так, что я думал — морда треснет. Хорошо еще — лесорубы нормальными людьми оказались, заяву писать не стали, и даже не обиделись на меня. Только ржали — у тебя, говорят, такая рожа была, когда медведь выскочил…

Андрей махнул рукой и замолчал.

— Да, не повезло тебе… — осторожно посочувствовал я.

— Да я по жизни невезучий — признался он. — Вечно в какие-нибудь косяки влипаю. Мне мама даже говорит — тебя как сглазил кто. Ну, когда не ругается, конечно.

Тут он осекся, еще больше помрачнел и надолго замолчал.

Вскоре вернулись наши, и мы отправились в поселок. Как выяснилось, Митрич тоже порвал тетиву, и Семеновна долго глумилась над нами в стиле «рабы ломали орудия труда[47]». В поселке мы попрощались с Андреем и отправились в лавку к Индиго.

Я получил за рыбу 12 рублей 50 копеек и оказался самым богатым из нашей компании — остальным дали еще меньше. Индиго подтвердил, что нашим инструментом много не наработаешь, и устроил нам представление «коммивояжер впаривает товар фраеру ушастому». Я особо и не сопротивлялся — понимал, что «подсел», из игры меня теперь и палкой не выгнать, значит, надо обустраиваться здесь всерьез и надолго. В результате я приобрел удочку за 5 тысяч рублей — и это без всяких плюсов к улову! Впрочем, Индиго клялся и божился, что эта модель удочки — вечная, поломок я могу не опасаться («слона удержит — клянусь!!!»), и минимум до третьего уровня мастерства мне ничего другого не понадобится. Рассчитался я сразу — не люблю кредитов. Сергеевна, по-прежнему державшаяся крайне высокомерно, прикупила себе набор ножиков, секаторов и лопаток для сбора трав аж за 10 тысяч, экономная Семеновна ограничилась приличным ножом для снятия шкур за 2 тысячи. Митрич мялся дольше всех — охотничьи луки стоили недешево.

— Ну а что ты хотел? — наседал Индиго — Сам взял самую дорогую профу, а теперь думает — как бы ему из говна конфетку сделать! Тут, знаешь, принцип простой: вложился — зарабатываешь, нет — ходи, цветочки нюхай. Тоже занятие.

— Да я понимаю… — мямлил Митрич — но еще 15 тысяч… Я и так на профессию потратился.

— Блин, дед, ну давай уже что-нибудь решай — буркнул Индиго. — Смотри, я тебе честный расклад даю: это нормальная цена, дешевле ты не найдешь, у нас все-таки социальная локация и цены задирать особо не дают. Дешевле только на аукционе может быть, если какой-нибудь богатый лох ненужную цацку выставит, но это на везенье, и мониторить постоянно надо. А у вас аукциона в ближайшее время не предвидится — общий только для полного аккаунта, а работяжий аукцион доступен только со второго уровня мастерства. Да и не бывает ничего хорошего на работяжьем, там мажоров не водится, все за копейку жмутся, там все в свою цену идет. А лук хороший, отвечаю. Не супер-айс, конечно, но это качество. Если по уму работать будешь, да еще вон с бабкой своей шкуродеркой скооперируешься — ты его быстро окупишь. Да что окупишь — на пета собирать начнешь!

— На кого?! — не понял Митрич.

— Ну, на питомца. Вы что — не в курсе что ли? Некоторым работяжьим профессиям разрешены петы и маунты[48]. Ну, то есть питомцы и ездовые животные. Тоже нулевки, естественно, у этих животных только мастерство и растет. Тем же лесорубам — как бревна из леса возить? На себе не дотащишь. Вот они и покупают лошадь с телегой, обычно в складчину, конечно. Охотнику тоже можно себе собаку завести. Хотя собак, конечно, мало берут, они, сцуко, дорогие, но это фигня. Охотничьего пета почти из любого зверя сделать можно, главное — привязка правильная. Ну что, дед, берешь лук?

— Блин… Скинул бы ты хотя бы тысячу.

— А вот хрен! — огрызнулся Индиго. — Это тебе за «каптерщика говенного».

— Да я же не со зла! — посетовал Митрич. — Ну хочешь — я извинюсь.

— Ладно, хрен с тобой, вояка — смягчился грубый, но незлопамятный Индиго — бери за четырнадцать пятьсот.

— Бери, бери! — поддержал я. — Если что, я займу.

Митрич рассчитался, и мы вышли из игры.

— Ну все! — потер руки старый солдат — Перевооружение состоялось, завтра начнем геноцид!

***

Геноцида не получилось. Назавтра мы успели отработать только первую ходку, как все это и случилось. «Трио собирателей» едва успело зачистить первый круг и вернуться к нам с Андреем (он вновь пошел с нами, а утомленный и задерганный Эрик только рукой махнул — идите с кем хотите). С новым луком дела у Митрича и впрямь пошли гораздо лучше — последнего зайца он красиво завалил совсем рядом с нами. Семеновна приступила к расчленению, и я с большим интересом наблюдал, как немка точными движениями быстро снимает шкуру.

— Ловко у тебя получается. Как это ты за день так насобачилось?

— За день?! — рыжая девица Динкилякер откровенно заржала, запрокинув веснушчатое лицо. — А за 42 года не хочешь? Милый, я ж всю жизнь хирургом в районной больнице проработала. Одних аппендицитов полтора грузовика нарезала!