Сергей Волчок – В бой идут. Книга 2 (СИ) (страница 33)
— Замри — повелел Ганеша, и все замерло.
Бог внимательнейшим образом осмотрел всех действующих лиц, потом потыкал пальцем в живот великана. Дунул в пупок, щелкнул пальцами, раскрыл ладонь. На ладони стоял маленький Тарасик с вытянутой вперед рукой. Из ладони явно вот-вот должны были вырваться файерболлы.
Слоник поцокал языком, аккуратно поставил командира на землю и развернул его в сторону от всех остальных.
— Отомри! — велел он. Три миниатюрных файерболла ушли в белый свет, как в копеечку.
— Извините, — голос бога с легкостью перекрыл общий гомон. — Извините, что не дал вам насладиться победой, но хорошее отношение к лошадям — моя слабость. Как говорится, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь[6]. Надеюсь, этот небольшой подарок извинит мою бесцеремонность.
И он вручил Тарасику, принявшему свой обычный размер, странный предмет. Это был длинный шест, с одной стороны которого было узкое лезвие в виде полумесяца, а с другой — широкое толстое лезвие в виде… Колокола, пожалуй. Это наиболее близкое из того, что пришло мне в голову[7].
— Я искренне прошу вас простить мне мое самоуправство, я просто очень привязан к этому глупому созданию, — и он, взлетев в воздух, дал подзатыльник великану. — Вот и не удержался, влез не в свою сказку.
— А в чью? — вдруг выкрикнул Петька. — Чья эта сказка? Я уже себе всю голову сломал, здесь столько всего намешано!
— Не индуистская, — улыбнулся индийский бог мудрости и благополучия. — Из другой тусовки, хотя и близкой к нам. И ни слова больше, я и так сказал лишнего. Всего доброго!
И Ганеша растаял в воздухе. Великан исчез вместе с ним.
И в этот миг каждый из нас увидел надпись.
ВНИМАНИЕ УЧАСТНИКАМ ТУРНИРА! ОПРЕДЕЛИЛСЯ ПОБЕДИТЕЛЬ ПЕРВОГО ЭТАПА. ИМ СТАЛА КОМАНДА № 25 В СОСТАВЕ: ПЛЮХА (КАПИТАН), ПАРА, РО, КВИН И ПАТРИК. ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ, ПЕРВЫМИ ВЫШЕДШИХ ВО ВТОРОЙ ТУР! ПОСЛНЫЙ СПИСОК НАГРАД БУДЕТ ОБЪЯВЛЕН ДОПОЛНИТЕЛЬНО.
И не успело стихнуть наше «Ура!!!», как Татьяна сказала:
— Мне сообщение пришло.
— Что пишут? — поинтересовался Тарас, которого было очень непривычно видеть с улыбкой от уха до уха.
Татьяна прочла сообщение вслух. В нем было ровно две фразы и семь слов, почти половину из которых нельзя произносить в приличном обществе:
«[Цензура], ты [цензура] мою победу. Тебе [цензура]!».
[1] Песенка друзей. Слова: Сергей Михалков, музыка: Михаил Старокадомский.
[2] Первоисточник фразеологизма «рыльце в пушку» — басня «Лисица и Сурок» Ивана, разумеется, Крылова. В басне Лиса, выгнанная из курятника за злоупотребления, жалуется Сурку на мировую несправедливость. Сурок на этой ей отвечает: «Нет, кумушка; я видывал частенько, что рыльце у тебя в пуху». Финальные строки басни в очередной раз напоминают нам, что в России (как и в других странах) никогда ничего не меняется:
Иной при месте так вздыхает,
Как будто рубль последний доживает:
И подлинно, весь город знает,
Что у него ни за собой,
Ни за женой,
А смотришь, помаленьку
То домик выстроит, то купит деревеньку.
Теперь, как у него приход с расходом свесть,
Хоть по суду и не докажешь,
Но как не согрешишь, не скажешь:
Что у него пушок на рыльце есть!
[3]Татьяна путает. Австрийского писателя, одного из самых известных уроженцев города Львова, которому мы и обязаны существованием термина «мазохизм», звали Леопольд фон Захер-Мазох.
[4] «Сейчас здесь будет очень грязно. До невозможности грязно» — цитата из повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Слова Романа Ойры-Ойры перед тем, как выбегайловского кадавра разорвало.
[5] Песня «Конь» Игоря Матвиенко и Александра Шаганова.
[6] «Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь» — цитата из стихотворения Владимира Маяковского «Хорошее отношение к лошадям».
[7] В принципе, можно просто посмотреть на обложке книги. Его Татьяна держит.
Глава 10
На несколько секунд окаменели и подростки, и тренеры.
— Погоди, а как они с тобой связались? — вдруг спросила Ольга. — В данже же нет никакой связи, даже с тренерами только полминуты дали.
И после этого глубокомысленного замечания питомцы, наконец, соблаговолили обратить внимание на то, что данж ими вроде как пройден, а в углу комнаты босса давно появилось зеркало портала. Жадный Тарас обошел всю комнату в поисках тайников, но, к сожалению, ничего не нашел. После этого пятерка выпускников вышла через портал.
Наши экраны погасли.
— Намекают, что и нам пора — резюмировал Митрич и кивнул в угол «тренерской», где появился такой же портал.
***
Порталом нас выбросило ко входу в крысиные подвалы, где к нам тут же кинулись подопечные.
— Мы прошли! — с ходу выпалил Петька. — И еще нам всем третий уровень дали и до четвертого немного осталось. Если бы Тарасу дали этого людоеда добить, мы бы точно четвертый взяли. Но там Ганеша появился, он прикольный, но с ним немного жутковато. У меня просто мурашки по спине побежали. А я еще лечилку до второго уровня поднял…
— Петя, Петя, — засмеялась Светлана. — Мы же все видели, нам все показывали вплоть до мельчайших подробностей. Мы и про крыс знаем, и про Ганешу, и про сообщение.
— Интересно, а откуда она про победу узнала? — поинтересовался я. На меня все посмотрели как на больного. Даже дети.
— Ты что — дальтоник, Скрипач?[1] — поинтересовался Митрич. — Цвета сообщений не различаешь? Это была общая админская рассылка, сообщение о нашей победе увидели все, подключенные к этой игре.
— Да ладно тебе, ты что — первый день Митю знаешь? — Светлана сегодня была в удивительно хорошем настроении. — Что он, что ты — иногда как ляпнете такое, что хоть стой, хоть падай. Интереснее другое — почему Митя сказал «она узнала». По записке же не понятно, мужчина писал или женщина.
— Ну… — задумался я. — Даже и не знаю. Наверное, общий тон сообщения виноват. Он такой… Истеричный. Хотя в этом возрасте они все истерики, вне зависимости от пола. Так что не поручусь, что писала девушка. Хотя похоже.
— Очень похоже, — кивнула Светлана. — Татьяна, у тебя есть идеи, кто это мог написать?
Татьяна молча покачала головой, а Ольга хмыкнула.
— Господи, да кто угодно! — безапелляционным тоном заявила она. — Девяносто процентов девушек и шестьдесят процентов парней. Эта дура, пока королеву из себя изображала, выбесила всех, кого только можно. Кого-то из одноклассников отвергла, кого-то из одноклассниц походя по стенке размазала, просто так, для фана. У кого-то парня увела и даже не заметила этого, другого высмеяла, на третью, вон, как на Патрика, все эти годы смотрела как на пустое место. В общем, у всех, кроме ее клевретов, был повод написать ту записку. А теперь и клевреты разбежались, гы-гы-гы.
К моему удивлению, Татьяна не стала ответно вопить с поминанием подруги барана, подруги кобеля и т. п. Она просто посмотрела Ольге прямо в глаза и тихо спросила:
— Так и есть, да. Вот только ты-то чем меня лучше? Все то же самое, разве что воздыхатели твои не разбежались. Ты их сама кинула, когда сыгранную команду разбила и со мной в одну группу ушла. Так что зря не пузырись, подруга, и щеки не надувай. Обе мы с тобой бывшие. Сейчас вот напоследок отношения между собой выясним и разбежимся навсегда. А доброго слова ни про тебя, ни про меня не скажут, не строй иллюзий.
— Пф-ф-ф! — фыркнула Ольга. — Можно подумать, мне нужны добрые слова от этих оленей. Да я вас всех забуду на следующий день после окончания Турнира. Тебя вот только умою напоследок за всю ту кровь, что ты у меня выпила за эти годы.
— Ну ты и гнида! — вдруг сказал Петька. Хорошо сказал, с чувством.
Ольга вдруг засмеялась. У нее был очень хороший смех, как говорили во времена моего детства — «как серебряные колокольчики». Понятия не имею, как звучат серебряные колокольчики, но смех, повторюсь, был очень приятным, так смеялись положительные героини-комсомолки в фильмах 60-х годов. Тем большим был диссонанс со словами, которые прозвучали, когда Ольга отсмеялась.
— Ну ты и тормоз, Петелюшенька. Через столько лет наконец догадался, что я стерва. Да, Петелюнечка, да — я вас использую. Всех четверых, да. И команду для этого собрала. И на вас мне наплевать точно так же, как на всех остальных. Татьяна мне нужна, чтобы счеты с ней свести, этим двоим я тупо деньги плачу, ты… Понятия не имею, если честно, почему ты согласился в команду пойти, но мне по большому счету пофиг. Пусть хоть влюбился в меня. Согласился — и согласился, все равно теперь ты уже никуда не денешься, Турнир начался, замена команды не допускается. Опа! А что это ты, Петенька, покраснел? Так это не прикол был, ты что — серьезно влюбился? Ну ты даешь…
И она опять мелодично засмеялась.
— Ну вот — последний кавалер оставался, и тот «гнидой» обзываться стал. И за что? За то что правду сказала? Так я, по крайней мере, не вру, как вы! «Ах, мы команда!», «Ах, один за всех, и все за одного!», «Ах, вместе мы победим!». Развели здесь, прости господи, какой-то сраный тимбилдинг! Врете друг другу и не краснеете! А правда — она другая! Правду я вам только что сказала. Нет никакой команды, просто обстоятельства свели нас вместе. Все мы здесь потому, что надеемся для себя что-то вымутить — и только поэтому! Овца меня умыть надеется — но зря надеется, я умнее. Нищебродка и денежный маньяк бабла поднять захотели. Даже ты, как только что выяснилось, тайно лелеял мечту трахнуть меня. Ну мечтай, мечтай… У человека должны быть мечта.