Сергей Волчок – В бой идут. Книга 2 (СИ) (страница 32)

Все промолчали — крыть было нечем. А потом насупившийся Митрич все-таки не выдержал:

— Слышь, Семеновна, меня уже много лет один вопрос занимает. Ты чего периодически злая становишься, как собака у будки? У тебя что — ПМС до сих пор еще случается?

БЗДЫЩ!!!

И Митрич, выбитый из кресла мощной рукой, кувырком покатился в угол, сшибая по пути мебель.

— Да ты охренела что ли? — завопил он из угла. — Я тебе намордник на Восьмое марта подарю! И опять по тому же месту! Хорошо, что у скелетов ушей нет — опять бы неделю с вареником вместо уха ходил.

Обоюдные матерные крики пресекла Сергеевна, тихо сказавшая себе под нос:

— Как хотите, но я знаю, на что это похоже.

Любопытные Митрич и Семеновна мгновенно заткнулись и прислушались.

— На что? — подыграл ожидаемой репликой я.

— На «закладку». Когда под кого-то «закладку» делают. Ну или когда требования к подрядчику на торгах составляют таким образом, чтобы им только заранее выбранная компания соотвествовала. И им остается только подать заявку и унести в клювике подряд. Так и здесь — кто-то поставил закладку, чтобы другой кто-то вышел этим телепортом, взял у старосты квест на данж и прошел его. Не удивлюсь, если еще и заранее имея гайд на прохождение. Но что-то пошло не так, первыми здесь появился не кто-то, а мы, и сбили все настройки. В итоге, могу предположить, в данже творилось совсем не то, что было написано в гайде, и группа слилась. Поэтому они и не светятся, что данж уже проходили — потому что рыльце в пушку[2].

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался отходчивый Митрич.

— Конечно же, узнать у старосты — чья группа проходила данж.

***

Пока мы отвлеклись на аналитику, переходящую в мордобитие, нашим воспитанникам пришлось туго. Даже очень туго. С огромным трудом они завалили одного из миньонов босса, и сейчас, пока Патрик висела на боссе, а Петька почти беспрерывным потоком вливал в нее исцеление, все три дамагера пытались завалить второго мини-босса.

— Граблями, блин, ты граблями сверху ее постоянно гаси, она сразу же конкретно проседает!!!

— Ты дура что ли, я и так «проникающим ударом» по откату бью! Как я это чаще буду делать? Мне игру сейчас взломать?

— Хватит вам собачится! Что вы за люди такие — рядом дерутся и друг на друга наезжают! Куда?! Куда ты дергаешься, дура? Она же чуть ко мне не прорвалась. А я и без того уже оранжевый!

— Чуть-чуть не считается! Что, ушастый, сцышь когда страшно? Вот что ты за человек такой — рядом дерешься и ругаешься! Ой! Ш-ш-ш-ш… Больно-то как! Да дай ты серию, задохлик, что ты ману жмешь? Она уже красная!

— Потому и жму, что она уже красная, а нам еще босса валить. Мы ее и так ушатаем. Н-н-н-а тебе! А, не нравится? Тань, старайся топором по шее работать, там урон больше проходит!

— Ты, блин, теоретик! Ты до ее шеи сначала еще доберись! Ты за нами прячешься — вот и прячься. А я ее, как ты говоришь, и так ушатаю.

— Все! Аллес капут! У меня крит прошел. Побежали к боссу, а то он Патрика, по моему, уже доедает, что-то ее последние минут пять не видно и не слышно.

Дети, кажется, уже начали понимать, что книжки и фильмы их обманывают. Если сражения происходят не на экране компьютера, перед которым ты сидишь, пощелкивая мышкой, то это не развлечение, не романтика и не подвиги, а работа. Тяжелая, часто монотонная, изматывающая и неприятная работа.

Изо рта крысы-босса пахнет так, что деревенский сортир, куда ты однажды по незнанию заглянула, будучи на даче у подруги, кажется парфюмерным отделом универсама. Прокушенное колено ноет и норовит подогнуться в самый неподходящий момент. С момента начала боя топор, кажется, потяжелел вчетверо, но тебе все равно приходится бить им снова, и снова, и снова… И очень хочется сказать: «Да пошли вы!», показать всем средний палец, отойти в угол, упасть на землю и лежать! Целую минуту лежать и ничего не делать! А то и полторы!!! Но стремно — они-то тоже своими железками машут. Даже овца машет. Все-таки есть бог на небе — выдал ей грабли. И плевать, что там и урон и защита. Я обязательно посмотрю, когда мы в колледж вернемся, как она с ними перед парнями прошествует. И в этом тазике на голове! Да-да-да!!! Такое зрелище я не пропущу. Блин, ну как же колено-то болит. Может, попросить Пару отлечить? Тоже стремно, у жирдяя как бы опять носом кровь не пошла, вон он — аж трясется, как будто марок нализался. Надо у ушастого спросить — реально, что ли, ману из себя выдавливать так больно? Говорят — некоторых реально полощет, весь желудок наизнанку выворачивает. Тогда мы еще удачно попали, у нас чё — максимум руки потом дрожат и пальцы не разгибаются. А так жить можно.

Господи, да когда же он сдохнет-то? Ковыряем его, ковыряем, и еще только-только к пятидесяти процентам подбираемся. Так, умение откатилось — получи, морда! Ага, кривишь рожу-то! Ох, блин, чуть прямо ему под пасть не упала, что-то колено совсем сдает. Интересно, как рыжая все это терпит, он же ее минут десять без нас реально грыз. Может, она тайная мазохистка? Последовательница, как его там? Захер-Мазохер[3]? Что там ушастый орет?

— Все, полтинник! Отбегаем от него, сейчас какую-нибудь способность врубит!

Тарас угадал, способность действительно врубилась. Гигантская крыса завизжала, метнулась по диагонали зала, и с середины выпрыгнула вверх, сделав сальто в воздухе. Когда эта туша рухнула на пол, казалось, произошло небольшое землетрясение. Вот только поднялась с пола уже не крыса. На ноги встал человек — настоящий великан, больше трех метров высотой, над головой которого рдела красная надпись:

ГАДЖАМУКХА 5 УРОВЕНЬ

Выглядел он более чем внушительно, несмотря на то, что никаких лат на нем не было. Великан был одет в темно-синюю власяницу и шелковый халат. Поверх халата была накидка из черного, как воронье крыло, шелка. Голову украшала повязка из мягкой материи, завязанная впереди в виде треугольника, а черные сапоги были сшиты из мягкой, хорошо выделанной кожи. В руке у него была гигантская пика.

— Долго же я спал! — прорычал великан с непроизносимым именем. — И что-то мне нехорошо, надо бы подлечиться.

Великан встал на четвереньки и двинулся вперед, урча как шахтерский комбайн. Гаджамукха подбирал с пола здоровенные камни и закидывал себе в рот. Полоска HP быстро начала наполняться.

— Эй, букашки, вы не разбегайтесь. — Великан на секунду оторвался от своего занятия. — Я сейчас здоровье поправлю и вами закушу. Давно не ел горячего. Подвинься, мелкий.

Оказавшегося на его пути Петьку великан просто смахнул рукой в сторону. Лекарь в полете врезался в стену и упал на пол, разом потеряв 73 % жизни. Побледневший Тарасик, стоявший на пути следующим, скастовал свое самое сильное умение — серию из трех файерболлов. Шкала здоровья великана едва дрогнула, потеряв чуть более процента.

— Капец! — резюмировала побледневшая Татьяна. — Это на плюхинский урон у него такой резист? Тогда мы у него вообще ничего не снимем.

— Конечно, не снимете, — хохотнул великан. — Я «каменную кожу» двадцать лет прокачивал. Говорю же, вы, главное, не разбегайтесь. Я быстро отлечусь, не волнуйтесь. А вы, я смотрю, молоденькие все… Это хорошо, мясо у вас, небось, нежное, наверняка само во рту тает. Я сейчас, пять минут.

Действительно, великан двигался вперед с неумолимой целеустремленностью. Камни в пасть он загребал уже горстями, не глядя.

— Так что? — Ольга вертела головой, переводя взгляд с одного одноклассника на другого. — Вы вот так вот просто сольемся? В самом конце, в шаге от победы?

— Ты Петьку лучше отлечить помоги, овца! — взъярилась Татьяна. — У тебя что — какие-то идеи есть?

Великан коротко хохотнул и повернул голову:

— Кто это у нас тут овца? Ты, губастая? Я, кстати, баранину очень уважаю. Я свинину не люблю — жирная слишком.

За ту секунду, что великан повернул голову, произошло несколько событий. Глаза Татьяны, и без того немалые, открылись так широко, что заняли буквально пол-лица. У Ольги открылся рот, а Аглая по-дурацки захихикала. И даже Петька, стараниями Татьяны только-только вылезший из красной зоны, слабо улыбнулся.

И все потому, что едва Гаджамукха отвернулся, Тарас принялся быстро уменьшаться — как в каком-нибудь фантастическом фильме. Буквально через секунду он был не выше спичечного коробка. А в следующую секунду великан, не глядя, сгреб его своей здоровенной лапой и забросил в рот вместе с горстью камней.

— Похоже, сейчас мы проверим, прокачена ли у него «каменная кожа» изнутри, — улыбнулась Светлана.

В ту же секунду лицо великана приняло предельно глупое выражение.

- Не понял, — громко заявил он. — Это как так?

И он двумя руками схватился за живот. Потом его лицо трижды дернулось.

— Твою же мать! — даже не прокричал, а скорее проревел Гаджамукха.

А потом все заговорили одновременно.

— Похоже, не прокачена, — авторитетным докторским тоном заявила Семеновна. — И несварение желудка я ему гарантирую.

— Серией зарядил! — заржал Митрич.

— Тарас, жги! — орал Петька.

— У-и-и-и-и-и-и!!! — счастливо визжали все три девушки практически в ультразвуковом диапазоне.

— Сколько там у него срок уменьшения? Минута? — поинтересовался я. — Кого-то скоро разорвет изнутри. Сейчас здесь будет очень грязно. До невозможности грязно[4].

Увы, но мое предсказание не сбылось — на сцене появилось новое действующее лицо. Это было странное создание — человек со слоновьей головой, насвистывающий хоботом «Только мы с конем по полю идем, только мы с конем по полю идем[5]».