Сергей Вишняков – Король Людовик Святой (страница 55)

Наступила весна 1253 года. Айбак и Ан Насир Юсуф договорились о мире. Войско эмира покинуло Газу. Почти целый год возводимые новые и улучшаемые старые укрепления Яффы теперь понадобились как никогда. Король, узнав, что двенадцать тысяч сарацин идут через графство, отправил Оливье де Терма со ста восьмьюдесятью арбалетчиками из города, чтобы следить за передвижениями врага. Все скромное войско короля, усиленное тамплиерами, госпитальерами и людьми графа Жана д'Ибелина, вышло на стены, во рвы и отдельно стоящие башни.

Стало понятно, что сирийские сарацины не намерены идти в Дамаск без славы и добычи. Целый год они находились в Газе, заскучав по войне и наживе. Но вид здорово укрепленного города привел их командиров в замешательство. С одной стороны, не напасть на христиан было бы слишком снисходительно в условиях, когда мусульманский мир опять оказался един и враг абсолютно понятен для всех. С другой стороны, Ан Насир Юсуф находился в Дамаске и совсем бы не обрадовался поражению под стенами Яффы, в то время когда настоящая война с христианскими сеньорами на Востоке еще не объявлена. А пытаться взять мощные укрепления Яффы, где не менее двух тысяч защитников, казалось делом безнадежным.

Людовик слушал проповедь в часовне замка Яффы вместе с Маргаритой, Жоффруа де Сержином, Жаном де Жуанвилем и легатом Эдом де Шатору, когда вошел воин и сказал, что сарацины окружили отряд Оливье де Терма. Королева от волнения, что враг атакует город, схватилась за живот, уже сильно выступавший из-под платья. Лицо Маргариты исказилось ужасом. Король беспокойно смотрел то на жену, опасаясь за нее и ребенка, то на арбалетчика с плохими вестями.

– Ваше величество! – нашелся Жан де Жуанвиль. – Разрешите мне взять пятьсот человек и отбросить сарацин?

– Действуй, Жуанвиль! – решительно сказал король, а сам постарался увести королеву в их покои.

Жан д'Ибелин, граф Яффы, отправился на стены, чтобы катапульты начали бить во врага. Однако из-за неровностей местности вокруг города отряд арбалетчиков и разведывательный отряд сарацин находились на небольшом расстоянии друг от друга, достаточном, чтобы наносить друг другу урон, но со стороны стен казавшемся абсолютно ничтожным, чтобы отделить одних от других и не попасть в своих. Граф приказал дать показательный залп по всему сарацинскому войску. Но оно стояло на холме, и катапульты смогли достать лишь до его подножия.

Арбалетчики крестоносцев натягивали тяжелые арбалетные стрелы не сразу все, а по отрядам, чтобы, пока одни заряжают, их товарищи по оружию стреляют, а потом меняются местами. Оливье де Терм, находясь впереди, прикрываясь от стрел врага за большим, в рост человека, щитом, выглядывал из-за него и командовал стрелкам. Сарацины шли на его отряд как пешие, так и конные, вооруженные копьями, мечами, луками. Если бы не плотный огонь арбалетчиков, враг, превосходящий числом, давно бы подошел вплотную и разгромил стрелков, не сильных в ближнем бою. И все же враг стягивал свое полукольцо. Арбалетчику необходимо время, чтобы зарядить оружие, один выстрел не может его компенсировать. Зато в момент, когда отстрелялся один отряд, а второй еще только натягивает тетиву, сарацины били кучно. Когда рыцари Жана де Жуанвиля, закованные в броню, стремительно вырвались из ворот города и помчались в тыл передового отряда врага, уже не менее тридцати арбалетчиков нашли свою смерть под стрелами.

Рыцари Жуанвиля сотрясали каменистую землю копытами своих боевых коней. Сарацины, опасаясь быть мгновенно смытыми и уничтоженными, бросились наутек. Атталь скакал рядом с сенешалем; шампанские рыцари, давно засидевшиеся без дела, горячили коней, надеясь отличиться в бою. Были тут и Жан де Буси, и Гуго д'Эко. Все жаждали хорошего боя. Атталь вспомнил, как почти столько же рыцарей пошли на штурм Мансуры под командованием Роберта д'Артуа, но то ли те рыцари были более непримиримыми, яростными и упорными, то ли время и потери научили крестоносцев вовремя останавливаться, но атака Жуанвиля прекратилась, когда побежавшие сарацины вызвали движение им на помощь нескольких тысяч воинов эмира Дамаска, спускавшихся с холма. Жуанвиль остановил своих людей.

– Нам лучше вернуться! – крикнул он. – Враг больше не угрожает нашим арбалетчикам, все обратно в Яффу!

– Почему мы не нападем на них? – возмутился де Буси. – Мы победим!

– Посмотрите внимательнее, шевалье, их тысячи, а нас сотни! – ответил сенешаль, разозлившись. – Я не имею права рисковать людьми короля!

Жуанвиль и де Терм увели крестоносцев в Яффу, а сарацины вновь вернулись на холм. Атталь подумал, что время великих битв прошло, раз и христиане, и мусульмане опасаются идти в атаку, берегут свои силы. Не так поступал граф д'Артуа, но и конец его был скорый и печальный. Тем не менее эта стычка неподалеку от Яффы показала и Атталю, и вообще всему христианскому войску, что прорывных моментов в крестовом походе более ждать точно не приходится. Король старается сохранить тех, кто у него есть, ведь других ему не собрать, а с таким подходом крестовый поход бессмыслен.

Людовик больше беспокоился о беременной королеве Маргарите, чем о поле боя. Легат, Жиль ле Брюн, Жоффруа де Сержин, видя все со стен Яффы, сказали королю, что он зря рисковал Жуанвилем и рыцарями с ним. Захоти сарацины, они смогли бы сильно потрепать, если вообще не уничтожить отряд Жуанвиля, опасно отдалившегося от стен Яффы. Понимание того, что теперь любой бой может происходить лишь в обороне за стенами ввиду малого количества сил, удручало крестоносцев.

Дозорные увидели, что войско сарацин снялось с холма и отправилось на север. Стало ясно, что враг попытается отыграться на других городах христиан, раз не получилось с Яффой.

Бертран д'Атталь вызвался быть посыльным и помчаться в Кесарию и Акру, чтобы предупредить города о возможном нападении сарацин. Арсуф, Шато Пелерен были хорошо укреплены, и на них сарацины опасались тратить время, ведь Дамаск, откуда могут прийти подкрепления, все-таки далеко, а король Франции в Яффе близко и может ударить с тыла. Поэтому сирийские войска прошли мимо. Также, опасаясь быть зажатыми между большим гарнизоном Акры и крестоносцами короля, сарацины не стали задерживаться у Кесарии.

Они подошли прямо к Акре. Тут войско крестоносцев не смогло их быстро достать, и гарнизон города, представлявший собой отряд коннетабля иерусалимского Жана Арсуфского, контингенты тамплиеров и госпитальеров, ополчение горожан находились один на один с двенадцатью тысячами сарацин.

Бертран д'Атталь влетел в ворота Акры, но в городе уже знали о приближении врага. Патриарх Иерусалимский призвал всех женщин, стариков и детей на молитвы в церкви, а всех мужчин в городе, кто способен был носить оружие, призвал Жан Арсуфский. Коннетабль велел полумертвому от усталости Бертрану хорошенько отдохнуть и оставить коня, который тоже был жив лишь каким-то чудом, ведь Атталь сделал краткую остановку только в Шато Пелерине.

Атталь сразу же уснул в предоставленном ему доме рядом с домом самого коннетабля иерусалимского. Но поспать ему не удалось. Уже через два или три часа его разбудил слуга коннетабля и отвел к своему господину. Жан Арсуфский ждал в башне Святого Николая – одной из башен городской стены. Проходя по улицам Акры, Бертран видел, как они опустели. Кто закрылся в доме, кто находился в церкви, а кто шел на стены или в ополчение, собирающееся у ворот.

Бертран пошел за слугой по гулким серым ступеням на самый верх башни, где в караульной комнате собрались коннетабль, Рено де Вишье, Гийом де Шатонёф, высшие чины обоих орденов. Атталь слегка растерялся, оказавшись в таком обществе. Все посмотрели на него уважительно, особенно на культю правой руки.

– Сеньор д'Атталь, расскажите нам, что собирается предпринять король Людовик? – спросил коннетабль. – Он выдвигается из Яффы нам на помощь?

– Сеньор коннетабль, я не могу ручаться за это, – ответил Бертран. – Когда я пускался в путь, об этом разговоров не слышал, его величество ни о чем таком меня не уведомлял.

– То есть король поставил перед вами задачу просто предупредить гарнизоны городов, что идут сарацины?

– Да, все так.

– Как же при этом гарнизонам защищаться против такой силы?

– Не могу знать, коннетабль, но я уверен, король обязательно выдвинется сюда на помощь.

– Это лишь ваши домыслы, – заключил великий командор Этьен д'Отрикур. – Можете еще сказать что-то существенное, чему вы были свидетелем в Яффе?

– Когда сарацины подошли к городу, произошла незначительная стычка между нашими арбалетчиками и их передовым отрядом. Король велел беречь силы.

– Вот это и было нам важно услышать! – сказал Рено де Вишье. – Король Франции не станет выводить свое небольшое войско, чтобы ударить врагу в тыл.

– Прошу прощения, Великий магистр, но вы неверно истолковали мои слова! – спохватился Атталь. – В тот момент его величество посчитал, что выходить за стены против двенадцати тысяч опасно и лучше подождать, когда враг уйдет.

– Уйдет, но не на свои земли, а на наши, – заключил Жан Арсуфский. – Сеньоры, что мы предпримем? Ультиматум сарацин более чем ясен – либо они сожгут все вокруг Акры, либо мы платим пятьдесят тысяч безантов.