Сергей Вишняков – Король Людовик Святой (страница 33)

На рейде у Акры стояли четыре корабля венецианцев и генуэзцев, вернувшиеся из Европы после торговли. Весь товар они сбыли на рынках Италии, Франции и Испании и теперь приплыли с пустыми трюмами, привезя с собой многочисленных желающих увидеть Акру и Святую землю. Высокий плечистый Жан де Бомон, обладающий зычным голосом, стоял у городской стены и, внимая суете причаливающих шлюпок и галер, громко объявлял:

– Братья во Христе, вступайте в войско нашего короля Людовика Французского, его величество платит золотом за службу! Все, кто хочет биться за освобождения Гроба Господнего, найдет у его величества самый радушный прием! Король не поскупится! Кто жаждет освобождения Иерусалима, торжества справедливости и веры христианской, обязательно должен поступить на службу в войско короля! Война во имя Господа священна!

Король остановился, со стороны глядя на маршала.

– По-моему, Бомон неправ, – сказал Людовик. – Следует начинать не с того, что король платит за службу золотом, а с того, что призывает всех, кто жаждет освобождения Иерусалима, Гроба Господня и христианской веры, и уж потом про золото.

– Эх, ваше величество! – возразил Жиль ле Брюн. – Этак мы вообще войско не соберем.

– Почему?

– Все, кто в это верил по-настоящему, уже отправились с вами в поход из Франции и, увы, больше не вернутся домой. Теперь остается искать тех, кто готов поверить в это, но уже за оплату вперед.

– А ты, ле Брюн, ради денег остался со мной? – хмуро спросил Людовик.

– Нет, мой король, я остался с вами потому, что давал вам клятву быть с вами до конца, и клятвы своей не нарушу.

– Значит, только из-за клятвы, а не из-за веры в освобождение Иерусалима? – продолжал хмуриться Людовик.

– Разве клятвы мало, ваше величество? Клятва и честность – не они ли суть истинного рыцаря? Все те, кто просто верил в ваш поход, его предназначение, и при этом выжил в Египте, всего несколько дней назад, уже во всем разуверившись, поплыли домой. А я – здесь. Умру за вас, когда будет нужно, закрою собой, выполню любой ваш приказ. Считаю, долг важнее веры.

Людовик одобрительно похлопал Жиля ле Брюна по плечу.

Рядом с Жаном де Бомоном уже находились двое мужчин – в плащах, рубахах и штанах, на поясе из-под плащей выглядывали мечи.

– Вы уже кого-то завербовали, маршал? – спросил Жоффруа де Сержин. – Или эти люди встали рядом с вами, чтобы ваша внушительная фигура закрыла их от ветра?

– Да, Сержин! Ваше величество, вот первые, кто поступил к вам на службу. Щуплые и низкорослые, но это только на вид.

Король спешился и, улыбнувшись, подошел к маршалу. Изъявившие желание служить, узнав по торжественной одежде короля, сразу склонились в поклоне.

– Как вас зовут, откуда вы, господа? – спросил Людовик.

– Они не понимают вас, ваше величество, – ответил Бомон. – Это итальянцы, они из Бриндизия. Насколько я смог их понять по жестам и своим скудным знаниям итальянского, ребята раньше добывали себе пропитание на море.

– Моряки?

– Да, но не простые. Они, как бы это помягче сказать, – нападали на корабли.

– Пираты? – неприятно удивился король.

– Да. Не от хорошей жизни приплыли они в Акру. Их судно погибло в схватке, они лишь двое уцелели. Ничего не осталось у этих ребят, вот хотят вам служить против сарацин.

– Пираты – суть разбойники. То есть преступники. А преступники мне не нужны! – резко ответил Людовик. – Эта война священна! В любое другое время их следовало бы повесить за разбой! Но сейчас я проявлю милосердие. Бомон, просто откажите им!

– Ваше величество! – возразил Жиль ле Брюн. – А кого вы собираетесь набирать в войско? Только благородных рыцарей? Где ж их взять-то?

– Конечно, не только рыцарей, но уж точно не морских разбойников, – ответил Людовик, садясь на коня. – Тем более они вряд ли смогут воевать в здешних пустынных землях.

– Так ведь сам папа говорил, что следует всех желающих брать в поход во имя Господа! – продолжал ле Брюн. – Служа Господу на войне, они кровью искупят свою прошлую вину, все грехи им простятся! Не так ли, сеньоры? Да можно хоть сегодня папского легата спросить!

– Верно, верно! Всем отпущение грехов! – подтвердили Сержин, де Терм и Валансьен.

– К тому же, ваше величество, мы тоже сначала не умели воевать в пустыне. А ведь научились! Не бросайтесь людьми, мой король, берите на службу этих разбойников, а потом мы их, при случае, в первых рядах на штурм пошлем, чтоб по полной искупили.

Людовик нахмуренно смотрел на двух щуплых лохматых итальянцев, которые хоть и не понимали короля, но догадывались, что он от них не в восторге, и уже подумывали сбежать, однако Бомон как-то крепко их заграбастал одной своей ручищей, чтоб, если король прикажет их казнить, сразу и совершить правосудие. И тут Людовик нехотя кивнул. Бомон и ле Брюн, довольные, позвали итальянцев идти за собой.

– Честно признались, что пиратами были, ваше величество! – заметил ле Брюн. – Считай, уж этим половину вины с себя сняли.

– Признались не по душевной потребности, а чтоб мы их взяли, – заметил маршал. – Известно, пират – он и мечом, и топором, и ножом хорошо управляется. На рыцарей они и не смахивали, а как мы их возьмем, если бы сказали, что простые крестьяне там или рыбаки? Я бы сам их пинками прогнал. Дармоеды нам ни к чему.

– Жан де Бомон, останьтесь в гавани, призывайте людей и дальше. Ле Брюн, ведите этих итальянцев к Жуанвилю, – приказал король. – А где Альфонс де Бриенн?

– Он на шлюпке отправился вон на тот генуэзский корабль, – отвечал Бомон. – Говорит, что надо не дать приплывшим из Европы опомниться и прямо на корабле набирать людей в войско. А то, мол, разбредутся кто куда. Но, думаю, у него ничего не получится. Сдается мне, что генуэзцы привезли большую партию богомольцев, а не воинов.

Людовик и рыцари вернулись в цитадель. Жуанвиль встретил короля у дверей и сразу попросил пройти в караульню.

– Ваше величество, сегодня отличный день! – сказал Жуанвиль. – В Акру прибыли пять сеньоров из Киликийского царства. Им сразу сказали, что вы набираете людей в войско, и потому господа быстро отыскали меня.

– Что за люди, сколько просят за службу?

– Вот пойдемте сюда, ваше величество, эти господа ждут.

Король вошел в маленькое караульное помещение сразу за дверью в цитадель. За столом, угощаясь вином, хлебом и козьим сыром, сидели пятеро мужчин в дорожной одежде, при рыцарских поясах с мечами, у каждого на сюрко красовались родовые гербы. При виде короля все встали и приветствовали его.

– Кто вы, сеньоры? Господин де Жуанвиль сказал, что вы из Киликийского царства? Но вы не похожи на армян. Вы французы?

– Да, ваше величество, я – Жером де Жуайе из Бургундии, остальные из Пикардии и Бретани! – отвечал за всех самый старший из пяти рыцарей. – Мы служили царю Хетуму уже два года. Наш договор закончился, и мы решили больше его не продлевать. Войны нет – скучно. Как только мы прослышали, что вы вернулись из Египта, сразу отправились в Акру.

– А до того, как служили царю Хетуму, чем вы занимались?

– Мы были в отряде коннетабля иерусалимского Жана Арсуфского, до этого я еще служил князю Антиохийскому, а мои спутники – королю Кипра.

– Гм! Вы всю жизнь так нанимаетесь в отряды? На родине давно не бывали? – спросил король.

– Давно! – отвечали наемники. – А чего там делать? Земли наши у старших братьев или уже у их сыновей, да нас никто и не помнит уже! Герб, имя, меч и конь – это все, что у нас есть.

– Сколько же вы просите за свои услуги?

– Триста ливров в год, ваше величество!

– Что ж, Жуанвиль, принимай пополнение, – согласился король. – На улице ле Брюн ждет с двумя бывшими пиратами, им предложи денег втрое меньше, чем этим господам.

Глава двенадцатая. Стратегия короля

– Если сарацины решатся атаковать Акру, то предместье Монмюзар погибнет первым! – говорил король, указывая на жилые кварталы впереди.

Он стоял на городской стене, упиравшейся в цитадель. По сути, замок этот, названный цитаделью, был дополнительным укреплением северной стены, за которой уже раскинулось живущее кипучей жизнью предместье с многочисленными церквями, конюшнями, рынками, складами, домами священнослужителей, обычных людей, торговцев и военных орденов.

Рядом с королем находились магистр тамплиеров, патриарх Иерусалимский Роберт Нантский, коннетабль и бальи Иерусалимского королевства Жан д'Ибелин, сеньор Арсуфа, – один из многих д'Ибелинов, чей род стал знаменитым в Святой земле.

– Ваше величество правы. Если враг займет эти сотни домов, церкви, выбить оттуда его будет ох как сложно, зато он укроется и будет ждать случая для штурма прямо под нашими стенами, – отозвался коннетабль, и король подумал, что ему положительно везет на представителей семейства Ибелинов, вспомнив братьев Ги и Балдуина с Кипра и графа Яффы. – И оборонять Монмюзар тяжело. Даже если расположить у его окраины отряды под прикрытием стрелков на стенах, кто сможет гарантировать, что они не побегут при должной силе натиска? Наши стрелки сарацин не остановят.

– Вот и я так думаю, коннетабль! – кивнул Людовик. – Необходимо как можно быстрее начать возводить стену вокруг всего Монмюзара, такую же двойную с суши, как и в южной части города.

– Легко сказать – возводить! – проговорил Роберт Нантский. – Хорошие стены будут стоить больших денег, собрать их непросто.