Сергей Вишневский – Перки, кач, ректификат! (страница 30)

Тут Сева впал в ступор, потому, что от него это никто никогда не требовал.

— Если ты настоящий, то должен знать, какой сегодня день!

— Двадцать первое мая две тысячи сорок восьмого (проверить дату)

— А вот и не правильно! — тут же воскликнула девочка.

— Э! Але!!! — воскликнул уже Сева. — Вон в календаре дата двадцать первое мая!

— Сегодня вторник! — возразила она и с наигранным подозрением начала присматриваться к говорящему еноту. — Говорящих собак по-настоящему не существует! Значит ты не настоящий!

— Я енот! Тьфу! В смысле раса у меня енот! Я человек, но тут выгляжу как енот, — попытался объяснить Сева, но девочка ему не поверила.

— Так не бывает!

— Бывает!

— Не бывает!

— Бывает! — Сева начал закипать и не знал как еще доказать свою правоту. По это он прибегнул к самому глупому аргументу, на который вообще был способен: — Эта… Как там? Старших надо слушаться!

— Еще чего! Ты меня ниже! Значит — я старше! — девочка уперла руки в бока и пригрозила Севе пальцем. — А старших надо слушаться!

Теперь Сева окончательно запутавшись впал в прострацию. Не придумав ничего лучше, он из ехидства начал кривляться и повторять ее движения. По началу девочка обиделась, но тут же придумала как насолить игрушке. Она начала растягивать свои щеки и всячески строить рожи. У енота тем временем на периферии зрения снова включился квестовый таймер, но не успел вор-рецидивист обрадоваться, как его сгребли в охапку и поставили перед фактом:

— А теперь мы будем играть в дочки-матери!

— Красивые, — пробасил Гриша рассматривая Севу, который был одет в белый чепчик и розовые ползунки. На ползунках был рисунок, из улыбающихся рожиц и цветов.

— Гриша, лучше молчи! — хмуро буркнул Сева и одним движением сорвал чепчик. — Откуда вообще в этой игре соски?

Гриша улыбнулся, до ушей, но промолчал.

— Надо Роме звякнуть! Он точно за социальный аккаунт знает. Я помню — до четырнадцати в игру нельзя. А тут девчонка лет 6–7 не больше!

Сева начинает вызывать Романа, но тот три раза сбрасывает, а на четвертый, он все же слышит его раздраженный голос:

— Чего надо?

— Рома, слушай мы тут девочку в парке нашли. Она вроде живая, в смысле не программа. У нее статус над головой «Социальный аккаунт».

— И че вам, двум кретинам, от нее надо?

— Да ничего! Я квест на ней делаю, просто интересно же! Как так? Я же четко помню, что в игру до 14 нельзя! А еще она помнит как у мамы волосы пахнут.

— И что? У девочки социальный аккаунт. Он для особых случаев типа реабилитационных центров, домов инвалидов и прочих. На них это ограничение не распространяется.

— Слушай, можешь узнать за девчонку эту? — с надеждой спросил Сева. — Мне просто для интереса. Она чудная маленько, но вроде не дурочка. Соображает.

— Мне по твоему заняться нечем?

— Начальник, не в службу, а в дружбу. Я ж по человечески. Оно конечно мне никак, но чет на душе скребет. Она говорит как у мамы волосы пахнут, а как она выглядит не помнит. Красный с теплым путает и холодный с синим. У тебя же подвязки есть, я знаю! С тебя точно не убудет!

— Ник у девочки какой был?

— «Оля 187\32.75»

— Где вы сейчас?

— Так в городе, где еще?

— Каком?

— Этот… как его? Грединбург.

— Таверна «Три карася» через пол часа.

— Понял! — кивнул Сева и открыл рот, чтобы поблагодарить, но связь уже оборвалась.

— Здаров начальник! — машет Роману енот, соскочивший с Гриши прямо на стол.

— Лапы! — рявкает фея.

— Че лапы?!! Я ж не трогал еще ничего!

— Лапы мыл? Нет? Тогда бери вон то ведро и ставь на лавку. Вот на него и садись. — Рома вздохнул и еще раз оглядел странную парочку. — А то взял моду на столе как на диване сидеть.

— Че началось, начальник! — буркнул Сева усаживаясь на перевернутое ведро.

— Сева, не буди во мне инквизитора!

— Да я что? Я ничего! Мы же по делу! — вскинул руки енот

— Так. По девочке, на которую ты наводку дал, — Рома открыл менюшку и начал поглядывать в нее выдавая информацию. — Девочку зовут Оля и она с социальным аккаунтом.

— Это мы и сами у нее над головой прочитали.

— А что это значит, ты понимаешь?

— Нет, знал бы, тебя бы не дергал. — пожал плечами Сева.

— В игре существует социальная программа. Она появилась как только правительство выкупило контрольный пакет акций компании разработчика. Если коротко, то вся социальная программа — это попытка сократить расходы бюджета на поддержку инвалидов, стариков, беспризорников и уголовников.

— За уголовников я в курсе, не чеши! Дети то тут причем?

— Сева, сколько по твоему у нас инвалидов? Примерно?

— Много, — приглаживая хохолок произнес енот.

— Дохрена! — поправил Рома и продолжил пояснения: — Ты хоть представляешь какие деньги грохают на выплаты пособий, социальные программы и прочую ерунду? Это просто безумные деньги! И всех этих трат можно избежать, если взять всех ущербных и ненужных и засунуть в виртуальную реальность. Сечешь сколько можно сэкономить?

Рома приложился к высокой пивной кружке и усмехнулся от хмурящейся рожицы енота.

— Дохрена!

— Вот и я про то же. Там по началу были проблемы, но они были организаторского плана. Все понимали преимущества социальной программы в игре, но никто не хотел брать на себя расходы по этому направлению. В итоге умные головы наверху прикинули и решили банально выкупить игру с А+ погружением. Там уже давно посчитали сколько стоит содержание «Центров социальной поддержки» и сравнили с нынешними затратами.

— Это понятно, а что за девочку? — встрял в повествование Сева.

— Во первых, девочка идет по системе реабилитации. Ты понимаешь, о чем я?

— Ну, это…

— Сева, если хотя бы намек будет о том, что ты плохо на нее влияешь — можешь забыть о УДО, в принципе. Понял?

— Да, понял я! Понял! Чего на очко проверяешь? Я ж не отморозок какой, чтобы на дите лезть!!! Непонятки просто, че тут малолетка делает.

— Она тут учится, понимаешь?

— Не-а.

— Оля — слепая. Там травма была и девочка в реальности совсем не видит. Даже свет. Сейчас ей готовят зрительные протезы, но чтобы центры в мозге отмирать не начали, или на слух не перестроились — надо стимуляцию проводить. Вот она тут еще на два года, как очередь до протезов дойдет. Понял?

— А учеба тут причем?

— Ты дурной? — вздохнул Рома. — А писать и читать ее кто будет учить? Она только шрифт Браиля немного понимает. А когда зрение вернется, как она читать будет?

— Ну, так-то да…